без капли магии. И я позволила себе расслабиться и ненадолго отпустить переживания.
– Плесни немного магии, – попросил кто-то слева от меня.
– Ты же знаешь, Роберто, я не мешаю алкоголь и магию. – Энни покачала головой под разочарованный вздох Роберто.
Арчибальд был все время где-то рядом. Спрашивал об атмосфере, предлагал поставить мою любимую музыку или положить лед в напиток.
Я рассматривала бутылки зелий и эликсиров, которые ребята смешивали с обычными и алкогольными напитками, экспериментируя.
– А это не вредно? – спросила я у Арчибальда, который советовал добавлять больше настойки на скорпионах.
Он приземлился рядом со мной на диван.
– Алхимики всегда алхимики, мы проводим года в изысканиях. Но часто придумываем просто забавные коктейльчики. – Арчибальд отпил из бокала с волнообразными стенками розовый коктейль с пузырьками и прикрыл глаза.
Я подтянула колени к груди и положила голову на его плечо, вертя в руках бокал с очередным странным напитком, в котором искрилась магия.
– Если у тебя сейчас овуляция, то не советую пить, – прошептал он мне на ухо и рассмеялся.
– О… – выдохнула я, оставляя напиток на столике. – Спасибо.
– Ты помнишь, как меня благодарить, Ро-Ро. – Он улыбнулся и подставил щеку для поцелуя.
Поддерживая игру, я привычно потянулась к нему и, немного не дотянувшись, оставила смазанный, местами неловкий поцелуй где-то на колючей щеке.
Моя рука коснулась его шеи, и он перехватил меня за запястье. Медленно потянул, не давая отстраниться слишком быстро.
– Ты восхитительная, Ро-Ро, – выдохнул он, поднес мою руку к своим губам. Он глубоко вздохнул. – Хороший парфюм, мне нравится, – прошептал и коснулся губами запястья, оставляя горячее касание.
Я подумала, что он имел бы еще более бешеный успех у женщин, родись он на несколько веков раньше.
– Я ненадолго оставлю тебя, не попадай в неприятности, Ро-Ро.
Я кивнула и открыла банку пива. Но почему-то так и не отпила. Просто погрузилась в мысли и невидящим взглядом уставилась вперед.
После девяти вечера явились ученые во главе с Лукасом, вместе с ними появился хаос из разбросанных книг по алхимии, астрологии, квантовой магии, разгорелись нешуточные споры о теориях относительности магии и невозможности создания некоторых эликсиров в условиях академии.
– Магия ведь тоже наука, подчиняющаяся определенным правилам, а ты сейчас несешь полную чушь! – встрепенулся один из ученых.
Я не вслушивалась в спор дальше, продолжая погружаться все глубже в себя, пока фоном играли треки из олдскульных фильмов.
Когда время приблизилось ближе к полуночи, мерцающие гирлянды и их уютная атмосфера стали меня убаюкивать. Я снова кинула взгляд на часы, но стрелка теперь шла в обратном направлении.
Протерла глаза, подумав, что показалось, но она все еще двигалась в противоположную сторону.
Под негромкий гул разговоров о новых заклинаниях и лабораторных экспериментах я встала и подошла к часам, прикоснувшись пальцами к прохладному стеклу.
Согнула палец и постучала костяшкой. Стрелка дернулась и понеслась с новой силой.
Может быть, зашкаливает из-за магии? Хотя в академии уж точно должны были поставить устойчивые к магическим манипуляциям механизмы.
Я пожала плечами и вернулась на диванчик. В отражении зачарованного зеркала я увидела будущее похмелье, под глазами залегли круги, а на шее красовался огромный засос. Я вытаращила глаза и инстинктивно ощупала горло. Дурацкие предсказания. Потому что пока на моей шее ничего не было.
На столе уже появилась смесь энергетиков, алкоголя и эликсиров. В центре комнаты многие делали селфи с первыми уснувшими гостями. Девушки раскладывали карты, которые оповещали о результатах будущих экзаменов. Мне не хотелось присоединяться к ним.
Я подумала: казалось, если будущее станет известно, его уже нельзя будет изменить – словно отражение в зеркале. Откуда у меня мог взяться засос? Точнее, кто мог его оставить? Я сомневалась, что под моей подушкой поселилась зубастая астральная пиявка, которая высасывает добрые сны, подменяя их кошмарами. А это значило, что сейчас я медленно приближалась к неизбежному. И даже реши я что-то изменить, все равно оказалась бы в той же точке. Временные линии иногда здорово ломали мозг.
Чуть поодаль разговаривали Энни, Арчибальд и Лукас.
Они выглядели веселыми, расслабленными, счастливыми.
– Обычно здесь бывало веселее, – раздался голос Арчибальда рядом со мной, и я резко обернулась.
Затем снова вернула взгляд на ребят, но там уже никого не было. Сегодня я что-то совсем рассеянная. Качнула головой и отпила пиво.
– А как было раньше? – спросила я.
– Только представь себе, можно было из кладовой попасть в самые крутые клубы Америки. – Он всплеснул руками. – А потом все переходы через прослойку стали возможными, только если у тебя есть печать-приглашение, мрак. – Он картинно вздохнул и приложил ладонь ко лбу. – Но мы сохранили многое из запрещенного, совсем как в твоем бюро, – он подмигнул, переходя на шепот, и придвинулся ближе. Не нахально, а просто… по-свойски.
– Я что-то не спрашивала, но ты уже долго здесь учишься?
– Пять лет. Это мой последний год, если я снова не провалю экзамены.
– Ты же умный, так почему…
Арчибальд приложил палец к моим губам, обрывая вопрос, что просился наружу.
– Просто так. Сойдет?
Я неопределенно качнула головой, тем не менее принимая этот ответ.
Он посмотрел на мою шею, а после скользнул взглядом к линии декольте блузки.
Арчибальд протянул руки и застегнул одну пуговку блузы, затем еще одну, пока не осталась всего одна незастегнутая бледно-розовая пуговица.
– Сексуальнее, когда остается простор для воображения. А еще можно без опаски наклоняться.
– Было жарко, – зачем-то начала оправдываться я.
– Здесь разные люди, кто-то может решить, что это вызов.
– Я надеялась, что магическое сообщество цивилизованнее, что они не смотрят на женщин как на кусок мяса.
– Безопасность не бывает лишней, верно?
Я была с ним не согласна. Насильникам обычно плевать, во что одета их жертва – десятки выставок с вещами пострадавших это подтверждали. Поэтому я снова расстегнула пуговицы, но на этот раз всего две.
Арчибальд рассмеялся.
Он отвернулся, а после лег мне на колени.
Я не знала, куда деть руки. Ему на голову? На плечи? Держать на весу?
Я к этому не привыкла. Все взаимодействия с Мэйсоном были лишены таких простых вещей. Мэйсон приходил, мы трахались, он уходил. Изредка брал меня на бейсбольные матчи, чтобы покрасоваться перед друзьями. Мне никогда не нравился бейсбол, я хотела ходить на регби. В старшей школе я была в женской команде по лакроссу. Но бросив школу, я бросила и его. Иногда скучала.
Пока я вспоминала прошлое, Арчибальд положил мои руки к себе на голову, и я медленно перебирала пальцами полукольца его каштановых кудрей, делая прическу еще более растрепанной.
Еще немного посидев, я сослалась на усталость и отправилась к себе. Получила от Арчибальда дружеский поцелуй в макушку и пожелание спокойной ночи.
После Мэйсона я боялась подпускать к себе кого бы то ни было, даже если этот кто-то выглядел хорошим. Все они сначала такие, а потом…
Но я решила больше не расстраиваться, умылась и легла в
