столько всего — тревога, усталость, какая-то сдержанная боль. Сердце громко ударилось о ребра. И тогда я, не раздумывая больше, резко стянула с себя кулон.
Я закрыла глаза. На миг все замерло. Кажется, исчезли даже звуки. Потом, через секунду, они вернулись, но эта секунда длилась целую вечность.
Я открыла глаза.
Глаза Кайла… Сейчас мне было так важно увидеть в них что-то. Шок? Отвращение? Страх? Но в них читалось только глубокое, полное непонимание.
— Яся, ты… Ты хочешь мне сказать про мужчину, к которому сбежала? — спросил он тихо.
Вопрос выбил почву из-под ног. Я растерянно встряхнула головой. Что? Он не удивлен. Совсем не удивлен.
Тео закаркал сильнее и громче — именно каркал, без слов. Что на него нашло? Я повернула голову и столкнулась с собственным отражением в зеркале.
Внутри все перевернулось. В горле пересохло. Теперь я слышала все звуки отчетливо: мяуканье кошек, довольное фырканье Ворона, треск поленьев в печи. И карканье Тео. Просто карканье!
— Боги Светлые… — вырвалось у меня шепотом.
Я сделала шаг к зеркалу, положила дрожащие руки на свое лицо, потом вытянула их перед собой, разглядывая. Четко, холодно осознала одну вещь.
Я не изменилась. Глаза… не позеленели. Черты лица — все те же. И я не слышу… я не понимаю Тео! А это значит… значит, во мне больше нет магии. Ее просто нет. Пустота, тишина. Тот самый дар, что наполнял меня, согревал, пугал и определял всю мою жизнь, исчез. Будто его и не было.
От этого открытия по спине пробежал ледяной пот, а в груди что-то оборвалось, оставив после себя лишь тихий ужас.
Глава 20
Кайл
Как бы я ни хотел сохранять полное спокойствие, мысли то и дело возвращались к тому дому, в который ушла Яся. И я, повинуясь собственным мыслям, так же приходил посмотреть, что там происходит. Внутри все продолжало кипеть от разных эмоций, и главное — я сильно переживал за нее. Почему так долго? Целая ночь уже прошла, а она все там. А вдруг она решит вернуться ночью? Она ведь способна на такое. Яся совсем о себе не думает. Она игнорирует факт того, насколько лес рядом с Чернью может быть опасен. Особенно ночью. Я много раз видел, как сельские жители платили за свою самонадеянность жизнью, и совсем не хотел, чтобы Яся пополнила их ряды. Да еще и ушла с жаром. Может, лекарство, которое она приняла, и помогло, но когда неважно себя чувствуешь, положено лежать дома, а не расхаживать по чужим домам. Тень Яси то и дело мелькала в окне. От этого становилось чуть легче. Во-первых, она в порядке. А во-вторых… чувство ревности отпускало на какое-то время. Значит, она там чем-то занята, а не лежит… Какие глупости! Но как бы я ни старался, настырная ревность лезла и лезла в голову. Вот и слонялся вокруг, чувствуя, как дракон внутри рвется наружу, требуя вломиться в тот дом. Но дракона я умел контролировать, в отличие от Яси. Ясю контролировать было невозможно, даже если хочешь не контролировать, а оберегать в ее же благо. В очередной раз я вернулся в ее дом — нужно было впустить и выпустить кошек. Всю ночь я только и занимался кошками, да прогуливал коня. Я мог бы передвигаться быстрее на Вороне. Но боялся, чтобы он сильно напрягал ногу. Лучше еще раз его погуляю вокруг избушки. На улице уже светало. Если Яся не вернется в ближайшие часы, я все же не выдержу и вломлюсь в дом. Но пока… Пока выполню ее указ и дам себе еще один шанс успокоиться. На крыльце вместо голодных кошек меня ждал совсем другой сюрприз. — Господин дракон, — это был Михаил. Он помахал рукой. — А я стучал, стучал, а вас нет. — Доброе утро, Михаил, — подошел я, — Ты вообще спишь? Парень улыбнулся; от утреннего мороза его щеки были красными. — Пока молодой, надо работать. Вот наработаю свое — тогда и буду спать. У нас тут господа драконы с хорошо оплачиваемой работой нечасто появляются. Такой настрой вызывал уважение, несмотря на возраст парня. Он явно старался пробиться в жизни. — Как рука, работник? Парень помахал передо мной забинтованной ладонью. Порез еще был виден. И это вызывало облегчение. Двоедушники, как и многие магические твари, выздоравливали куда быстрее. Тот факт, что рука Миши все еще была повреждена, говорил о том, что его можно смело вычеркнуть из списка подозреваемых. — Заживает. Брат говорит, до свадьбы затянется. — До свадьбы — так точно, — согласился я. — Но рукой ты сегодня не работник, не так ли? Парень пожал плечами. — Зато ноги здоровые. Велите — что угодно принесу. Я достал из кармана пару золотых монет. Парнишка замер, глаза округлились. Я вложил монеты ему в ладонь. — Господин дракон… — Это тебе за исполнительность. Иди пока домой, Миш. Отдохни. Поешь, поспи пару часов. — Это приказ? — спросил он с улыбкой. — Именно. Приказ: привести тело в порядок и возвращаться. Будешь для мужиков носить, что им нужно, а может, сбегаешь куда. Все… Приказываю, иди спи. — Так точно! — он тут же вскинул руку к виску, отдавая честь. Ну, мальчишка… Общение с ним слегка отвлекло от главной проблемы. А проблема по-прежнему была — Яся. Солнце поднималось выше, освещая подмороженную за ночь землю. А ее все не было. Я впустил кошек, выпустил кошек, покормил кошек и коня. А Яси все не было. Кажется, я все же пойду устраивать скандал и приведу ее силой. И тогда Яся прогонит меня навсегда. Ну тогда хотя бы узнаю, как она на самом деле. Не просто подсмотрю из-за угла, а спрошу… И тут в нос ударил знакомый, легкий аромат — морозных яблок и чего-то домашнего, теплого. Я уловил его раньше, чем осознал, откуда он. Поднял голову — и столкнулся с растерянным взглядом зеленых глаз. — Яся. Вернулась. Наконец-то. Она вошла в дом. Во мне смешались облегчение и раздражение. Я не знал, какому порыву поддаться: обнять ее или отчитать.
— Объяснишься? — вырвалось у меня, но я тут же пожалел об этом. Она была такой… беззащитной!
Сделал шаг, прикоснулся губами к ее лбу — и осознал ужасающую вещь: она вся горела. Щеки были пунцовыми. Она вообще принимала что-нибудь от жара? Или ей стало хуже? Мысль, что ей могло
