Ты справишься.
От нее пошло успокаивающее тепло. Что-то было в ней особенного. Может, она… напоминала мне маму? Добрый голос, улыбка… А может, так действовала на меня ее целительская магия. Но внутри стало спокойно.
Магия снова подчинилась мне, наполнила меня и полилась сквозь пальцы. И Яромир задышал. Кажется, и я в этот момент только вспомнила, как дышать.
— Яр… — Анна нежно убрала волосы с его лица. В ее глазах было столько любви и волнения.
— Анна. Аня…
Я снова почувствовала его эмоции в этот момент. Это было что-то новое. Моя магия словно становилась сильнее, она была способна не только исцелять, но и чувствовать… чужие потаенные чувства. Кратко, как вспышка, но ясно. Моя бабушка так умела. Она могла видеть души. Но я никогда не думала, что однажды смогу так же.
Моя магия успокоилась, я перестала ощущать такую огромную гамму чувств. Но теперь все вокруг выглядело иначе. Чувствовать что-то не свое… смотреть чужими глазами, даже не так, смотреть чужой душой — это меняло внутри взгляды на многие вещи.
— Я не сделал тебе больно? — Яромир так же поправил волосы Анны.
— Все… все хорошо…
Я смотрела на них двоих, и мне так хотелось им помочь. И магия… она отозвалась. Пальцы даже закололо, может, от моей собственной решимости. А может, она реагировала так на чувства этих двоих. Но я хорошо увидела, что должна делать дальше.
Глава 18
Проклятье было сложным, и снять его можно было только двумя способами. Первый — убедить проклявшего отменить заклятье. Тогда боги страшно покарали бы виновника, но он остался бы жив. Второй — убить проклявшего. Пока это все, что я смогла понять. Если бы рядом был тот, кто наложил эту ворожбу, возможно, я увидела бы больше. Бабушка снимала проклятья и без участия ворожившего, но как — эти знания были мне пока недоступны.
Зато я теперь знала, как облегчить приступы генерала. Дракон в нем просыпался, и тогда сам Яромир терял контроль над телом. Такие приступы могли его погубить. Я предложила на время усыпить дракона.
Знание ритуала пришло ко мне так же внезапно, как и многие другие моменты моей пробуждающейся магии. Я просто увидела его в голове, почувствовала, что должна сделать, и почти без колебаний приступила к проведению. Это было странно, будто чужие руки направляли мои, но и… правильно.
Яромир не сопротивлялся. Напротив, он сам отказался от предложения попробовать подчинить дракона. Я почувствовала его страх — не за себя. Он боялся, что, потеряв контроль, причинит вред любимой. Анне. А она боялась за него. Всегда спокойная, она сейчас излучала волны тревоги, страха, а в тихие моменты — нежности и любви, когда смотрела на него.
Я все еще удивлялась этой новой способности чувствовать чужие эмоции. Она то возникала яркой вспышкой, то пропадала. Должно быть, я истратила слишком много сил. К сожалению, моя магия больше не слушалась меня так охотно, как в начале. С каждым разом, когда она не отвечала, я нервничала, и чем больше нервничала, тем хуже получалось.
— Ты молодец, у тебя прекрасно получается, — ободряла меня Анна.
Она помогала перенаправлять потоки, подчинять силу и в целом была моей опорой. Дочь дракона спокойно делала все, что я говорила, ни разу не поставив под сомнение мои указания. Теперь мне еще больше было стыдно за те подозрения, что роились у меня в голове вначале. Этот же стыд вызывали мысли о Яромире и, конечно, о Кайле.
Весь ритуал я старалась не думать о том, что будет, когда все закончу. Но то и дело в голове возникал образ дракона. Может, дело было в отголосках чувств Анны и Яромира? Может, они невольно заставляли меня возвращаться к нему снова и снова.
Он ведь заботился обо мне… Он мне суп варил. А я? Как же это нелепо с моей стороны. Так нелепо и, наверное, даже подло.
Мы с Анной закончили ритуал только под утро. За окном уже светало. Я смотрела, как расходится темнота, и даже представить не могла, что ждет меня дома.
На меня будут кричать? Или… Кайл вообще уйдет. Вторая мысль отозвалась острой болью, острее первой. По коже даже пробежал холодок. Я почувствовала себя ужасно одинокой. Какие-то глупости! Кайл ведь все равно когда-нибудь уедет. А я не одна. У меня есть котики и… Тео! Он всю ночь практически молчал, только наблюдал за всем с полки. Я знала, что мой ворон переживает. Ведь Тео обычно болтал без умолку, а сегодня… Он молчал, смотрел, и это была для него высшая степень тревоги.
Ритуал был полностью закончен. Теперь дело было за Аней и Яромиром. А нам с Тео было пора домой — что бы нас там ни ждало.
Анна вызвалась меня проводить. Я этого очень не хотела, но она настояла. От нее исходило искреннее волнение, она переживала. Но на самом деле от ее проводов могло быть больше вреда, чем пользы.
Я вышла на морозный воздух, вдохнула его полной грудью, и стало немного легче. Ворон вылетел следом, каркнул и взмыл вверх. Кажется, он был очень рад нашей свободе. Жаль, я не могла радоваться так же. Меня терзали страхи о том, что будет дальше. А вдруг Кайл будет зол? Он имел на это полное право. Но я не хотела, чтобы это видела Анна.
— Пожалуйста, высади меня подальше от дома, — попросила я Анну, когда мы почти подъехали. — У меня гость, и я не хочу, чтобы он видел, как ты меня привозишь.
Я постаралась сказать это внятно, но слишком устала, чтобы придумать что-то убедительное. Да и мне было немного страшно: к дому Анна привезла меня на коне, богатырском и огромном, гораздо крупнее Ворона Кайла. Для меня это и вовсе был первый опыт верховой езды.
Анна остановила лошадь на опушке и помогла мне спуститься. Когда мои ноги коснулись земли, дышать стало легче. Жаль, мысли от этого легче не стали.
— Спасибо, — искренне сказала я. — Это тебе спасибо огромное, — ответила Анна. — Я очень благодарна тебе за помощь генералу. Я знаю, что ты не любишь драконов, но поверь мне, он правда очень хороший человек.
Мне было приятно услышать такие слова, и я улыбнулась. Я столько лет в этой деревне помогала многим, но, кажется, впервые чувствовала себя настолько… ценной. Я кинула взгляд на дом,
