стать хуже, напугала настолько, что все раздражение мгновенно схлынуло. Остался только холодный, сжимающий грудь страх за эту девушку, которой, кажется, самой до себя не было никакого дела. Кем бы ни был ей тот мужчина, она не должна была к нему ходить в таком состоянии. И он… о чем он вообще думал? Я хотел, чтобы Яся приняла лекарство, поела и легла, но она… Она выглядела невероятно решительной. Вместо того чтобы согласиться, она заговорила о чем-то своем. — Кайл, ты многое сделал для меня. Ты очень добрый, заботливый и… ты очень хороший человек. Но у меня есть тайна. Тайна, которую я хранила много лет. Я никому о ней не рассказывала. А теперь… теперь я хочу рассказать ее тебе, — твердо сказала она. Ворон на печи раскаркался, словно нервничая. Я тоже нервничал за ее состояние — настолько, что готов был отложить любые признания до тех пор, пока она не придет в себя. Но молчал. Если она хочет что-то сказать — имеет право. Особенно если это касается… того мужчины. В горле встал неприятный ком. — Я хочу сказать правду. Я хочу рассказать все, как есть. Я уверена в этом, — еще увереннее повторила она, бросив взгляд на ворона. Яся нервничала: гладила коня, отводила глаза. И я снова начал корить себя за то, что заставил ее объясняться в таком состоянии. Это точно могло подождать. А она стояла вся бледная, с синевой под глазами и горящими щеками, и пыталась мне что-то сказать. Сейчас не до этого. Яся сняла с шеи кулон — тот самый, что я всегда видел на ней, — подняла на меня взгляд и застыла. — Яся, ты… Ты хочешь мне сказать про мужчину, к которому сбежала? — спросил я, желая поскорее закончить с признаниями и перейти к лечению. Ее лицо изменилось. На нем отразилась смесь растерянности и чего-то еще, непонятного. Она кинула взгляд в зеркало, протянула руки вперед и стала разглядывать ладони.
— Боги Светлые… — резко выдохнула она и шагнула к зеркалу. Ворон снова закаркал. Состояние Яси начало откровенно пугать. Я сделал шаг вперед. — Яся, тебе надо отдохнуть. Давай позже поговорим, сейчас… не время. Тебе надо поесть, принять лекарство. Поспать. Она повернулась ко мне. Ее глаза на миг… сверкнули? — Кайл, я… Я даже не успел понять, что происходит, когда ее глаза закатились, ноги подкосились, и она беззвучно начала падать вбок. Я был рядом и успел поймать ее мягкое, безвольное тело. — Проклятье! — вырвалось у меня. Вокруг начался бедлам: конь ржал, ворон каркал, кошки метались и мяукали, а снаружи кто-то принялся колотить в дверь. Но все это перестало существовать. Мир сузился до хрупкого, безжизненного тела в моих руках.
Глава 21
Кайл
Я подхватил Ясю на руки и аккуратно переложил на широкую лавку у печи. Проклятье, просто проклятье! Надо мной с тревожным карканьем пронесся ворон, а в дверь снова настойчиво застучали. Может, Михаил вернулся? Мне нужен лекарь. Срочно. В пару шагов я оказался у двери и распахнул ее.
На пороге стоял не Миша, а другой мужчина — крупный, широкоплечий, с лицом, выражавшим полную растерянность. — Господин дракон, — тут же заговорил он, снимая шапку. — Я кузнец. Мне… Мне Ярослава обещала мазь. — Мне нужен лекарь. Сейчас. Можешь привезти? — мои слова прозвучали резко, без предисловий, на них сейчас просто не было времени. Мужчина опешил, но кивнул, понимая серьезность по моему лицу. — Ярославе нужна помощь, — добавил я, вкладывая в слова всю свою тревогу и решимость. — Тебе нужно дойти до лекаря и приказать ему прийти сюда. Если он откажется — скажи, что я его убью. Передай дословно. Кузнец кивнул еще раз, быстрее. Сзади раздалось нервное ржание — только сейчас я заметил его лошадь, привязанную у забора. Отлично, значит, не пешком. — Как можно быстрее. Он нужен мне прямо сейчас. — Я… постараюсь, — пробормотал он, отшатнулся и в два прыжка оказался в седле.
Если лекарь не приедет… Я сглотнул ком ярости, заставив себя закрыть дверь и вернуться к Ясе. Прикосновение к ее лбу обожгло пальцы — она пылала. А если лекарь не вернулся? Просто ждать я не мог. Нужно было что-то делать! У Яси ведь полно лекарств, должно быть и от жара. Я подошел к полкам, уставленным бесчисленными склянками, баночками и пучками сушеных трав. Пахло пылью, кореньями и чем-то горьковатым. Я не был травником. Драконы болеют редко, а знал я лишь базовые вещи: как остановить кровь, обработать рану, сделать шину. От жара… Мозг лихорадочно перебирал обрывки знаний. Я взял первую попавшуюся склянку, сдернул пробку и вдохнул, активируя драконий нюх. Крапива, кора дуба… Нет, для ран. Отложил. Взял следующую — пахло мятой и чем-то кислым. Не то. Вокруг поднялась суматоха. Кошки, чувствуя состояние хозяйки, мешались под ногами, жалобно мяукая. Ворон метался по комнате, каркая и хлопая крыльями. Конь бил копытом, нервно фыркая. Этот гам только усиливал внутреннее напряжение. Мои руки, обычно твердые и точные, чуть дрожали, когда я брал очередную банку. Боги Светлые, Яся… Как же так? Я должен был ее забрать! Нужно было наплевать на все. Вломиться, проверить, вылечить. А теперь? Теперь ведь может быть поздно.
Нет, даже думать об этом нельзя.
— Кар-р-р! — над самым ухом пронзительно каркнул Тео. Я вздрогнул и обернулся. Ворон сидел на верхней полке, держа в клюве маленькую темную склянку. Он еще раз настойчиво каркнул и бросил ее вниз. Я поймал на лету. — Не мешай! — буркнул я, но взгляд уже изучал сосуд. Ворон слетел вниз, сел на спинку лавки рядом с Ясей и, глядя на нее, снова каркнул. Он указал клювом на склянку в моей руке. Это было за гранью разумного для птицы. Но времени на удивление не было. Я открыл пробку и снова вдохнул, концентрируясь. Цветочный мед… липовый цвет, малина… бузина. Слабый оттенок ивы. Именно так. Противовоспалительное, потогонное, жаропонижающее. Это было именно то, что нужно. — Это от жара? — переспросил я, глядя на ворона. И он… кивнул. Четко, по-человечески, склонив голову набок и сделав едва заметный прыжок на одной лапе, словно торопя меня. Сомнений не осталось. Я подошел к Ясе, бережно приподнял ее голову. Губы были сухими, приоткрытыми. Чайной ложкой я влил ей в рот отвар. Она рефлекторно сглотнула. Но лоб по-прежнему был
