начальник… – Стукач облизнул пересохшие губы. – Так, слышал кое от кого на базаре, не знаю, правда ли… Вроде в Махновке Самсон нынче обретается, там, где остановочная платформа «Промышленная»… Адрес, в натуре, не знаю, гадом буду, начальник, я же в гости к нему не хожу… В общем, за платформой вдоль забора двухэтажки стоят – ну, ободранные такие, страшные… Тебе дальняя нужна – если от платформы смотреть. Подъезд тоже дальний. Второй этаж, дверь справа – старая такая, стремная… Только я тебе ничего не говорил, начальник, Узнает Самсон – «на перо» меня поставит…
– Дочикались, Фальцет, – ухмыльнулся Некрасов. – В гостях, говоришь, ни разу не был? А дверь старая, стремная?
Рейд спланировали на вечер. Подъехали вчетвером на «газике» дяди Степы, машину оставили в районе платформы. Район был загаженный, душный. Неподалеку – угольные склады, свалки. За перелеском гремела и лязгала сортировочная станция. Сутками напролет, даже в жару, работала котельная – над районом висела зловонная завеса дыма. Несколько жилых двухэтажек в окружении пыльных тополей смотрелись жалко. Даже в бараках на улице Олеко Дундича люди жили лучше – там хотя бы этой вони не было.
Дядя Степа остался в машине. Попросил пулемет, чтобы отбиваться от представителей местного дна, но получил отказ.
– Если что, давай с нами, – ухмылялся Сиротин. – Мы тебя защитим, может, и пострелять дадим. Или нет – не планируем мы сегодня стрелять.
Шли вместе – на всякий случай. Светлане отводилась самая главная роль.
Во дворе не было ни одного любителя подышать свежим дымом. Раздавленные лавочки, битый бордюр. Советская власть во всем своем великолепии сюда еще не добралась. Чиновники не спешили признавать дома аварийными. Вычислили сразу – окна блат-хаты выходят на заднюю сторону. Поэтому особо не скрывались, подошли к дому.
– Пантелей, на ту сторону, – скомандовал Некрасов. – Затаись в тополях и не отсвечивай.
Пантелей покладисто кивнул, засеменил по указанному маршруту. С потолка в подъезде угрожающе свисала лепешка штукатурки – проходили под ней, машинально втягивая головы в плечи. Ступени прогибались, перила гуляли. Указанная дверь на втором этаже действительно была старая и стремная. Подходили на цыпочках, прислушивались. В квартире бубнило радио, доносились глухие голоса. Сиротин машинально расстегнул пуговицу на пиджаке.
– Да ладно, не понадобится, – хмыкнул Некрасов. – Мы просто поговорить. Светлана, стучи.
Светлана постучала. За дверью воцарилось молчание, даже радио приглушили. Потом донеслись шаркающие шаги.
– Какого хрена надо? – спросили с хрипотцой не очень-то дружелюбно.
– ЖЭК, – казенным голосом отозвалась Светлана. – Проверка электросчетчиков.
Сиротин толкнул Андрея локтем, показал носом на стену. На стене между дверьми красовался упомянутый атрибут – встроенный в стену шкафчик с искореженными дверцами. Электросчетчики на две квартиры находились именно там.
– Ну и проверяй, – вполне логично прозвучало из-за двери. – Чего тарабанишь-то?
– А расписываться я буду? – нашлась Светлана.
За дверью глуховато выругались, лязгнула щеколда. Некрасов оттащил Светлану в невидимую зону. Девушка стерпела – так и договаривались. Дверь приоткрылась, и за порогом возник коренастый мужик лет сорока с хвостиком – лысоватый, с недружелюбным взглядом, в вытянутой майке и домашних штанах с пузырями. Самсон – собственной персоной. В мутных глазках что-то зажглось, и он напрягся.
– Вечер в хату, Самсон, – вежливо поздоровался Андрей. – Минутка есть поговорить?
Того, что случилось дальше, как-то не ожидали. Мужик резко отпрыгнул, сунул руку за спину и выкрикнул:
– Антоха, шухер, менты!!!
Затем метнулся, пригибаясь, в комнату, и оттуда загремели выстрелы! Снова пришлось оттаскивать Светлану, рвущуюся в бой. Сиротин, чертыхаясь, выхватил ствол, стал палить из-за косяка. Андрей присел на корточки, занимался тем же. В комнате топали, переворачивали мебель. Орал высоким голосом второй мужчина – видимо, родственник. Трещала и звенела оконная рама. Ну что за скверная привычка сигать из окна? Самсон продолжал держать оборону, прикрывая брата, не пускал оперативников за порог, матерился как портовый грузчик. Из комнаты донесся крик – какой-то протяжный, отдаляющийся. Видимо, Антоха прыгнул со второго этажа. Возможно, и не пострадал, если все отработано. Гремели отдаленные выстрелы – все же встретился с Пантелеем.
Самсон уже не просто кричал – голосил каким-то утробным страшным голосом. Выстрелы оборвались, и он бросился бежать. Опрокинул на ходу ранее не опрокинутый предмет мебели, выдохнул, прежде чем запрыгнуть на подоконник. Парашютисты, мать их! Некрасов первым оторвался от косяка, вломился в квартиру, вписался в поворот. Самсон стоял в окне как-то враскоряку – одна нога на карнизе, другая на подоконнике. Он балансировал, скалился, вытягивал руку со старым армейским ТТ. Андрей ахнул, рыбкой понесся в угол. Дважды грохнуло, пули ушли в дверной проем. Там еще, слава богу, никто не появился. Самсон оттолкнулся ногой – видимо, хотел взлететь как Икар, прямо к солнцу. Андрей вскочил, открыл беглый огонь из макарова. Пули рвали Самсона, как будто он был тряпочной куклой. Он все-таки прыгнул, но попал под огонь уже в полете. Как-то сломался, полетел к земле вниз головой.
И тишина… Андрей недоверчиво посмотрел по сторонам. В квартире были только эти двое. Жилище, конечно, так себе, в принципе, не грязно, но женской руки не чувствовалось. Хотя женщины заходили – подозрительные панталоны комком в углу, под батареей пустая бутылка из-под шампанского.
В проем осторожно заглядывал Сиротин: уже можно?
Андрей подошел к окну. Сиротин встал рядом. Поднялась на цыпочки, пытаясь их раздвинуть, Светлана. Картина маслом – под окном лежали два тела – ноги к ногам, голова к голове, оба смотрели в небо, и у обоих перекошены рожи. В них чувствовалось что-то похожее – братья как-никак.
– Хорошо лежат, – оценил Сиротин. – Два брата-акробата, блин!
От дерева оторвался Пантелей Скляров. Горячий ствол в руке, уши еще больше от волнения оттопырились. Он был какой-то бледный, неразговорчивый. Посмотрел на мертвые тела, потом на собственный табельный и поднял голову, словно искал ответы на вопросы.
– Это не ты? – ласково спросил Сиротин. – Пистолет сам выстрелил?
Андрей приглушенно выругался – поговорили, мать их. Ну и где в этой дыре мира искать телефон?..
Новость облетела весь горотдел. На команду Некрасова посматривали с уважением, шептались за спиной. Остаток вчерашнего вечера прошел трудно: пока дождались следователя, патруль, труповозку – прошла уйма времени. Соседи как в рот воды набрали, делали страшные глаза, от всего открещивались. Мол, даже не знали, кто там жил, ну, видели пару раз каких-то мужиков, но вроде тихие, никого не били, из обрезов не палили, даже здоровались иногда. Баб водили – но тоже при этом дом не переворачивали. Тела отвезли в морг, квартиру опечатали…
Утром в кабинете Броницкого пахло коньяком, табаком и слабой надеждой. Подполковник
