что ты мне дал.
И поняла, что «веспер» оказался коварной мешаниной. Беспричинно хотелось радоваться.
– Да ну?! – вдруг улыбнулся в ответ Хьюго, – и на что?
– На то, что ты победишь всех! – вот точно зацепил меня за язык гадкий коктейль.
– Ладно, – в момент забыл злиться Хьюго, – но у меня одна просьба, малыш.
– Я готова, – с готовностью слезла с высокого стула я.
– Давай, ты время от времени будешь прогуливаться по залу. Так, чтобы я тебя видел. Ладно? Я скучаю без тебя, малыш.
Тут зазвенел колокольчик дилера. Полчаса перерыва истекли. Хью притянул меня к себе вплотную и поцеловал в лоб. Невиннее лобзания трудно себе представить.
Я делала, как он просил. Время от времени прогуливалась по залу. Я не понимаю в имперском холдеме. Я пыталась ощутить логику игры, ведь правила я знаю. Заглядывала в карты игроков, потом на общий расклад на столе. Прикидывала варианты. Слишком много отдано на волю случая. Слишком стихийно, по сравнению с шахматами. При чем тут умение и знание психологии? Я пожимала плечами. Чаще других раздачи брал джентльмен в зеленом смокинге. Но в самом конце неожиданно все досталось Хью.
ГЛАВА 29. Сила мысли
Хьюго
Ми вылезла из кровати и села рядом за стол. Совсем перестала меня стесняться. Ее розовые острые грудки глядели на меня сквозь батист задорно. И даже нахально.
– Я такая вонючая, – пожаловалась барышня, осторожно нюхая свои пальцы, – фуууу.
– Шампанского налить? – я улыбнулся. На мой вкус и пахла, и выглядела малышка прелестно.
– Нет! – тут же отказалась девчонка. Даже ладошку выставила перед собой, – меня от твоего веспера потащило вразнос так, что вспомнить тошно. Не надо.
– А, по-моему, получилось лучше некуда, – я плеснул сладкого игристого в широкий фужер на тонкой ножке. Откусил половинку клубники, – попробуй. Я прошу.
– Ладно, но ты расскажешь мне, что произошло. И в подробностях, а не тупыми намеками, которых никто не понимает.
Я согласился, разумеется. Шампанское заметно пришлось к душе малышке, а вот свежие ягоды не зашли. Жертва хорошего воспитания скривилась и заставила себя проглотить. Я мгновенно подсунул ванильные замороженные сливки с горьким шоколадом и персиками в желе. Ми одобрила и подобрела. Глотнула шампанского и приготовилась слушать.
Я вдохновенно врал, что удача повернулась ко мне лицом, как только я увидел ее хрупкую фигурку, бродящую бесцельно по залу. Что именно ее серьезная задумчивость навеяла на меня вдохновение и просветление. Но главным образом, все-таки колоссальное везение. Ведь имперский холдем – дело слишком непредсказуемо-стихийное. Я, завравшись, процитировал мысль подружки. Тут Ми с подозрением уставилась на меня. Я невинно улыбнулся.
Да, моя девушка крупно умеет заманивать удачу! Особенно, когда она разгуливает по залу и заглядывает в карты всем игрокам и дилеру. Что строжайше запрещено правилами. Да еще прикидывает про себя варианты. Начальник безопасности с нафабренными усами и саблей в сафьяновых ножнах лично притащился, чтобы призвать к порядку хорошенького тонконогого офицерика. Заучка Ми принялась задавать вопросы. Мужик распустил перья и отвечал благосклонно.
А я пасся в чужих картах как хотел. Фишка состояла в том, что я ВИДЕЛ глазами девушки, которая, судя по всему, понятия об этом не имела. Вот такая чудесная новинка в самом популярном спорте Империи.
Я не самый последний инкуб, и в холдеме кое-что понимаю. Но колдовать я не умею. И если Ми не прикидывается, то сама не знает на что способна. Я заткнулся и разглядывал девушку, как мне казалось, новыми глазами.
Ничем от себя прежней она не отличалась. Ела из моей тарелки обжигающий суп, запивала поочередно то холодной водой, то сладким шампанским. Закусывала крендельками с чесноком и медовыми хлебцами. Мне здорово импонировала ее всеядность. Морская болезнь вроде бы отступила…
– Дальше! – потребовала моя подружка.
Румянец возвращался понемногу на бледные щечки. Ушки порозовели от шампанского с супом.
Я подпер голову рукой и любовался. Все-таки в ней что-то есть…
– Хью! Болт Ламберт! Куда мы плывем и зачем?! – Ми пристукнула по столу кулачком, – это полное свинство держать меня в неведении!! Рассказывай.
Я потер лицо ладонью. Что же ей рассказать? Я сам не понимал, зачем взял девушку с собой на корабль. Если бы знал, что ее будет так зверски тошнить…
Когда игра закончилась, гора золотых монет передо мной грозила проломить стол. Бордовый от масштабов привалившей удачи. Пес Всеблагой моментально оказался рядом. И это к счастью. Кислые улыбочки проигравших пялились на меня ос всех сторон. По их расчетам я никак не мог осилить последнюю раздачу, а вот поди ж ты! Повезло!
Из-за спины церковника дюжие ненавязчивые ребята свалили денежки в кожаный кофр и унесли. Я едва успел выловить свою золотую крону обратно.
– Предпочитаешь наличные, мистер Ламберт? – громко спросил служитель ЦЗВ. Заметно ошалел от тяжести происходящего, – или доверишь мне положить твою долю на депозит в нашем банке?
Я открыл было рот, чтобы рассказать в каком месте я видал их банк и его услуги. И вдруг заткнулся. А вот вдруг стоит попробовать? Я неторопливо, со чванным достоинством кивнул.
– Послушай, – церковник подошел ко мне вплотную, обдал мое бедное обоняние смесью водки и коньяка, – а ты оказывается шутник, Болт. Таскаешь за собой девицу, выдаешь ее за парня, а себя за извращенца! Опасная шуточка здесь!
– Никогда я не шутил, не умею, – я пожал плечами.
Человек в полувоенной форме как бы офицера погрозил мне пальцем игриво и отдал конверт.
– Здесь билет на корабль, отбывающий в полночь. Мы неплохо повеселились, Ламберт! Но. Пора уже приступать к новому контракту. Время-время, не ждет! Избавляйся от балласта и в путь.
– Куда же я его дену? – искренне изумился я. Не подумал.
– Да куда угодно! Я могу принять, – хохотнул расслабленно Пес, – на ответственное хранение. Тем более, что провинциальная родня девицы ищет ее днем и ночью.
Родня? Ищет?
Я машинально обернулся. Дурочка Ми как раз отходила от окошка кассы. В руках несла изрядный мешочек с монетами. Конечно! Она ведь поставила на меня и выиграла.
Все-таки красавица она у меня неописуемая! Кончик носа испачкан темным. Куда совала? Карманы френча оттопырены. Стырила конфеты из буфета? Волосы спутанными иглами выбились из-под фуражки. На груди темнело пятно неясного происхождения. Пуговица верхняя оторвана, и когда, спрашивается, успела? На барышню не тянет совсем.
– Тебя ввели в заблуждение, Пес, – сказал я насмешливо церковнику, приклеившемуся насмерть взглядом к моей подружке, – Какая еще родня? Чья? Кто скажет, что это девушка, пусть первым бросит в меня камень!
Я заржал. Махнул рукой серьезному начальнику и
