этой галиматье. Я хмыкнул.
– Хорошо, я признаю. Я не должна была подглядывать. Ты меня предупреждал.
Ми встала со своего места, обогнула стол, подошла ко мне. И взяла за руку. Ее ладонь была сухой и твердой. И слегка шершавой.
– Хочешь, я заставлю тебя забыть?
Я повернулся к барышне всем корпусом. Руку не отнимал. И врал на голубом глазу. Я умею стирать только собственноручно наложенный морок. Я никудышный колдун, я не обольщаюсь о себе. До фокусов Ми мне не продвинуться никогда. Да мне и не надо. Я инкуб.
– Не хочу, – тихо ответила Ми, – я не для того смотрела во все глаза, чтобы забывать.
– Ого! Так я понравился тебе или нет? Я что-то не пойму, – я спрятал улыбку. Ну-ка, ну-ка…
Она опустила низко голову:
– Ты просто огромный. Весь. Язык. Хвост. И это… Ужас! Ой, прости.
Я понял, что комплиментов вряд ли дождусь. Но по крайней мере Ми больше не трясется от омерзения. Впрочем, какая разница? Надо закругляться в здешних местах. Отправить красавицу к жениху. Пора мне в дорогу. Флейта пробилась сквозь заглушки сознания. Вот упрямая! Я неосознанно нахмурился.
– Ужасное платье, да? – проговорила тонким голоском Ми.
И она спокойненько так присела мне на одно колено. И ручку на плечо мне положила.
– Что это значит? – я спросил негромко. Я удивился. Что это значит?
– Ты про платье? – скромница Ми не поднимала на меня глазки.
– Я про свое колено.
– Захотелось посидеть.
– Здесь стульев полно!
– Тебе жалко, что ли?
Я не выдержал. Я за подбородок поднял лицо девушки к своему. Глаза ее были прикрыты веками. А вот ротик наоборот приоткрыт. Малышка провела язычком по розовым губкам и потянулась ко мне.
Я аккуратно поставил барышню на ноги. Приказал:
– Рассказывай!
Она молчала. И глаз не поднимала! Будто бы стесняется. Платочек кружевной откуда-то взялся в ее руке. Ми теребила его очень убедительно.
– Быстро рассказывай, что надо и убирайся во дворец к жениху! – выступил я строго.
Встал и скрестил руки на груди. Воззрился на девчонку без тени улыбки.
– Знаешь, Хью, – начала она. И сделала шажок ко мне, – когда я ночью на тебя смотрела. Такого черного, блестящего, с когтями и хвостом. И с этим самым. Как его? Естеством? Так ведь вроде называется толстый кол, которым ты протыкал гнусного суккуба?
– Я протыкал? – я слегка растерялся. Как-то не ожидал, что она начнет обсуждать подробности моего укрощения редкой подруги принца.
– Ну насаживал, – согласилась умница Ми, – навздевал.
Я догадался. Она издевается. Пришла в себя, заучка. Гнать ее надо отсюда! Вот дождусь церковника и аллес! Стану свободен.
Тут Ми снова схватила меня за руку и затараторила:
– Погоди, Хью! Послушай, пожалуйста, не перебивай. Мне пришла в голову мысль. Вернее, не так. Я где-то вычитала будто бы есть закон или правило, что пробудить колдовской дар может связь с волшебником. Или каким-то необыкновенным существом, понимаешь? Улавливаешь мою мысль, Болт Ламберт?
Еще бы я не улавливал! Как такая фигня раньше не пришла в многомудрую башку малыша Ми? Лично я бескрайне удивляюсь! Я усмехнулся в ярко горящие свежей идеей глаза девушки.
– Связь? Что это? А необыкновенное существо? Эт-то что за зверь?
Я ухмылялся из последних сил. Ее флейта и скрипка лезли в меня бездомными щенками. Царапали мою нечеловеческую душу и поскуливали. Старое доброе чутье пудовым кулаком громыхало в ребра: не связывайся! Вали отсюда, Болт! Кончены дела здесь! Кончены!!!
Я отцепил от себя девчонку и отошел к двери.
Да не все так просто. Упрямица Ми подскочила ко мне и ухватилась за шею. Повисла. Я не устоял и плюхнулся на стул. Девчонка тут же забралась на колени, уткнулась носом в шею и сопела, и сопливила.
– Это все враки, малыш. Сказки для недалекой толпы. Ты же девушка образованная, включи мозг, – проговорил я устало.
Руки, мимо воли, уже усаживали ее удобнее. Шнур на клапане больно врезался в кожу. Штаны пошире завести себе, что ли? Может, я растолстел? Я подул тихонько в горячий висок красавицы.
– Давай просто проведем эксперимент, Хью. Ты же инкуб! Тебе нельзя отказываться, – гнула свое высокородная девица.
– Я инкуб, а не раб, – заметил я на всякий случай. И спросил: – чего же ты хочешь?
Ми выпрямилась и отважно посмотрела в мое не особо радостное лицо.
– Я хочу все! Все, что ты обычно проделываешь с другими.
– В истинном виде? – тут я пошутил.
Но чувство юмора оставило сегодня мою необыкновенную подружку.
– Давай сначала в человеческом попробуем, ладно?
ГЛАВА 33. Вечерочек
Ми
Он буквально ловил меня за руки, не позволяя к себе прикоснуться. И это Хью, который чего только не придумывал, чтобы запустить лапы мне под платье. Он избегал меня! Сочинил завиральную историю про золотую монету, без которой, якобы, я не имею права требовать от него любви. Уворачивался от меня, как только мог. хотя шнурок на клапане его отвратительно откровенных штанов грозил лопнуть в каждую секунду. Да что же это такое! В кои то веки девица моего круга решилась на! Да! Снизойти до! Всеблагая! Он так и будет бегать от меня по всей комнате?
Противный Болт расхохотался и с грохотом разделил нас тяжелым столом.
– Мне все же кажется, что это плохая идея, Ми, – ухмыляясь в своей вечной сволочной манере заявил он.
– Не смей сокращать мое имя, нечисть! – крикнула я и нырнула под стол.
– Неназываемый! – растерялся Хью, – что ты собираешься там делать?
– А вот что!
Отчаянная яростная смелость охватила меня. Я доползла на четвереньках до пары стройных ног в черных рейтузах и ботфортах. Гроздь там выпирала о-го-го! Протянула руку и дернула за знаменитый шнурок. Но тот явно состоял в сговоре со своим хозяином. Вместо того, чтобы мгновенно распуститься, чем он всегда занимался на моей памяти, противная завязка затянулась в чертов узел. Мужчина застонал.
– Это был сильный ход, госпожа высокородная девица Милена, признаю, – проговорил он севшим голосом, – вот надевай. И я, так и быть, сделаю с тобой что-нибудь интересное.
Я вылезла из-под стола, встрепанная и пунцовая от стыда и злости. На скатерти в низкой плетеной корзине между булочками бриошь и ломтями бородинского хлеба лежал кружевной ком. Тот самый, что мистер Ламберт купил, не глядя, в модной лавке красавицы Мадлен.
Хьюго
Конечно она сказала:
– Отвернись.
– Никогда, – ухмыльнулся я, – мы для чего здесь застряли? Ау, малышка Ми, давай уговори меня.
Когда она стала хрупкими подрагивающими пальчиками расстегивать пуговки на своем некрасивом платье… короче, я сам напросился.
