Я терпел изо всех сил жесткий поцелуй и продолжал тянуть губы в счастливой ухмылке. Умыть самого мессира Ордена? Это фокус не на каждый день!
– Успокой ее, – поморщился брезгливо церковник.
– Почему я?
– Ты ведь у нас теперь главный укротитель суккубов и прочей нечисти, Болт. Дерзай! У тебя есть редкая возможность продемонстрировать свои умения воочию.
И Пес Всеблагой впился в меня глазами. Не хотел пропустить ни единого жеста и слова моего колдовства. И не скрывал. И не смущался тем непристойным фактом, что женщина на мне буквально изнывала от похоти и истекала соком.
Что делать? Я не знал. Поглядел в лицо даме. Ничего от милой моей Ми не обнаружил. Но красива ведьма была необычайно! Словно кто-то подслушал мои предпочтения и исполнил. Я отловил золотистые локоны красавицы и смял их в горсти.
– Ну что еще? – она вдруг открыла глаза и уставилась на меня изумрудным взором, – долго ты собираешься тянуть кота за яйца, Хью?
Голос был малышки Ми и ирония. Особенно ирония! Знаменитая насмешка моей драгоценной подружки была со мной. Всеблагая! Неужели все морок?
– Замри на десять минут, Ми. Ладно? – я попросил едва слышно, – потом доиграем.
Девушка угомонилась и легла рядом, положив голову мне на плечо. Тишина воцарилась.
– Браво! – кисло заметил мессир Мартин, – ты не разочаровал нас, Хьюго Ламберт. Умеешь обращаться с нечистью. Я видел собственными глазами. Есть решение пригласить тебя на службу в Орден.
Я в ужасе прикрыл веками глаза. Неназываемый! есть предложения, от которых не отказываются. Как я так попал?!
Пауза родилась и затянулась навечно. Церковник с недовольным видом ждал ответа.
Тут девушка отмерла и влепилась поцелуем мне в губы. Я с великим облегчением ответил.
Поднялась занавеска пузырем на окне. Упало одеяло на ковер. И сбежала мышка восвояси с куском сыра в зубах. Запах ментола исчез.
Все! Во-первых, псы Всеблагой ненавидят проявления любви и сразу сматываются. Во-вторых, я прятался от малышки весь вечер. А я не железный. Я за секунду ощупал желанное тело. Оно не вернулось в прежнее угловато-девичье состояние. Ждало меня волшебным чудом, каким я понимаю женскую красоту и сладость. Мммм! Я забыл про все. Отпустил себя.
ГЛАВА 35. Утречко
Хью
– Стража! Стража!
Я проснулся от истошного женского крика. Вопила Ми.
– Что случилось, малыш?
Я приподнял себя на подушках и протянул к барышне руку. Я так чудесно отдохнул, что совсем не возражал бы провести в кроватке еще часик другой. И завтрак не первый в моем списке постельных дел.
– Иди ко мне, – я улыбнулся. Нежно, как мне показалось.
– Всеблагая! Кто вы такой?! Стража!
Барышня отпрянула от меня, вжалась спиной в стену. Одеяло судорожно сжимала в кулаках под подбородком. Глядела в ужасе неподдельном.
– Что с тобой, Ми? Плохой сон привиделся? – я все же попытался дотронуться до нее рукой.
– Не прикасайтесь? Кто вы такой? Где все? Стража! Стража, сюда!
Она вопила, как пожарная сирена. И откровенно оказывалась меня узнавать. Шутка такая?
– Да погоди ты со стражей, малыш! Давай разберемся. Это я, Хьюго Ламберт. Твой друг. Напарник. И, – тут я сделал паузу. Как себя назвать?
Глядя сейчас на испуганную барышню, я замялся. Ночная пылкая красавица испарилась. Вечно с ними такая фигня. Я не удивился особо. Этим странным утром Ми приняла свой родной полудетский вид, и ей с натяжкой можно было дать лет пятнадцать. Слово «любовник» как-то не сползало с языка.
– Ты обколдовалась, что ли? Сыра с плесенью объелась? – я попытался пошутить, – забыла меня, подружка? Это я, Хью. Ну хватит прикидываться, не смешно.
– Всеблагая, где же стража наконец? – страх в лице Ми смешался с возмущением и отвращением. И нормальной высокородной злостью.
Девушка внезапно приподняла одеяло и быстро оглядела себя и простыни. Потом снова запахнулась насмерть и уставилась на меня. Требовательно-возмущенно. Не помнит ничего, без вариантов.
– Что ты там ищешь, малыш? – я сделал серьезное лицо, – кровавые пятна? Зря. Мы же с тобой договорились. Забыла?
Воцарилась пауза. Несмотря на патовую ситуацию, хорошее настроение прорывалось в углах губ. Ми таращилась на меня и злилась.
– Тебя казнят! – заявила она высокомерно. И крикнула в очередной раз: – Стража!
– За что же меня казнить? – я ухмыльнулся. И огляделся в поисках одежды.
Постоялый двор исчез.
Небольшое помещение с низким потолком. Кровать красного дерева с балдахином, узкое застекленное окно. Ковры в два ряда на каменном полу. Изразцовая печь в углу. На дворец не тянет, скорее старинный замок или барский дом. Ни штанов моих, ни сапог, ни кафтана. Так я и чуял! Ми снова сыграла с нами свою колдовскую шутку.
– Тебя казнят за незаконное проникновение в спальню Правительницы Провинции! – с известным пафосом провозгласила высокородная девица Милена. В глазах лед, брови нахмурены.
– Послушай, Ми, дай мне уйти, – попросил я, – погоди ты со стражей! Просто дай мне время. Клянусь, я никому не расскажу про ….
Я не стал продолжать, изображая деликатный вид. Встал с постели и ушел к окну. Как был, нагишом.
– Что ты себе позволяешь, висельник! – крикнула госпожа Правительница. И завизжала: – Помогите! Эй, кто-нибудь, сюда!
Я выглянул в окно. Эх ты! Высоко. Сквозь клочья утреннего тумана внизу проступали очертания городка. Замок окружала вода. Сбоку виднелась часть моста. Он был опущен. По нему двигались всадники, закутанные в темные плащи, и карета. Перспективы самые убогие. Такая резкая правительница, как Ми, запросто подведет меня под топор. Я вздохнул.
– Стража! – вопила высокородная девица, не спуская с моего обнаженного одинокого тела злющих глаз. Неуютно, ей-богу.
– Кричи лучше «Пожар!». Больше толку будет, – посоветовал я барышне.
Я улыбался своей недавней подруге. А что еще оставалось?
Милена
Наконец-то явилась стража. Мужики страшно удивились, обнаружив в моей спальне голого мужчину. Стояли в дверях и пялились. То на меня, то на него. Запоздало пришла мысль, что надо было бы разобраться со странным визитером без их глупых языков. Или хотя бы найти брюнету штаны.
Он стоял, отвернувшись к окну и светил голым задом. Руки на груди сложил. Спина прямая. Черные локоны спускаются ниже лопаток. Только столичные пижоны-модники носят такие неудобные длинные волосы. Сколь же времени он тратит на уход за ними? И кто он, Неназываемый его забери! Такой?
– Не вспомнила? – тут же обернулся наглец.
Глаза сами, без всякого спроса, сползали на нижнюю часть тела мужчины. Я заставила себя смотреть в лицо. Неприятно-чувственные губы сложились в усмешку.
– Похоже, я тебе совсем разонравился, Ми. А ночью ты так не думала. Посмотри сюда…
Я, как
