Сколько ему лет? Где-то за сорок? Темные глаза смотрели на меня с интересом. Пауза затягивалась.
– Конечно, он просто несчастный больной человек. Возможно, он родился на дальнем Севере и поэтому как-то привычен к холодной погоде. Я обязательно задам ему ваш вопрос, высокородная госпожа Милена, как только душевное здоровье его улучшится.
Мессир элегантно срулил на метеопрогнозы. Минут тридцать полировал эту и другие бессмысленные темы. Внезапно у меня заболела голова. Словно толстую цыганскую иглу загнали в левый висок. Я прикрыла глаза веками от слишком ярких ламп. И мысленно приказала себе забыть боль. Игла тут же пропала. Получилось. Причем, так же быстро и без усилий, как недавно. Когда я так научилась? Кто научил?
Выпроводила надоевшего зануду в рясе и ушла в темную опочивальню. Восемь дней назад отсюда вывели Ламберта. Дважды после этого драили стены, полы, окна и потолки. Меняли простыни и драпировки. А я все чую его запах. Где он затаился? ГЛАВА 38. Сытый голодному
Хьюго
Я ел. Обеденный стол, близко придвинутый к широкой постели, убранной белыми крахмальными простынями, был уставлен едой густо и без пропусков. В больших подушках за моей спиной еще сохранились тепло, запах и беспорядок любви.
Ко мне явился сам мессир Мартин, от того пришлось девочек выставить за дверь. В сущности, церковнику повезло, что он приехал ближе к ночи. С утра я наплевал бы на него вместе с его Всеблагой далеко и искренне.
Сутки назад Псы Всеблагой вынесли меня из подземелья на руках. Я мог идти, но был без штанов и не хотел шевелиться. Они завернули меня в одеяла и уложили на диваны в большой коричневой карете. Хотели приставить доктора к моей персоне. Как бы, интересно, лечил меня человеческий врач? Я послал всех слуг церкви к Неназываемому и отправился своей дорогой.
Чертов голод жестко держал меня за жизненно важные органы. Но я заставил себя выехать из города, миновать три перепутья и переехать реку через мост. Повезло: мост оказался каменный. За ним начался тракт нового графства. И ярмарка, и трактир приличный. Кухня пристойная, номер с ванной, девчата пахнут хорошо и любят даром. Что еще нужно узнику, счастливо миновавшему топор или петлю? Деньги, разумеется.
– Я привез твои вещи. Не все, разумеется, – сказал священник, – все, что попалось в поле моего зрения.
Человек с атлетическими плечами в коричневой рясе внес следом на ним знакомый мне кожаный кофр.
Пришлось благодарить. Впрочем, за шубу, сапоги, кафтан и рейтузы я сказал спасибо искренне. Деревянный ящик с музыкой, полный золотых цацек всклянь пошел приятным бонусом. Венцом находок стал флакон розового стекла с притертой насмерть крышечкой.
– Мне донесли, что это нельзя купить или даже отобрать силой. Можно только получить в дар. Это правда? – церковник был тут как тут.
Я пожал плечами. У мессира явно хорошее настроение. До такой степени, что он уселся в кресло и позволил налить себе стаканчик вина. Вот только дружбы с главным экзорцистом Империи мне не хватало!
– Я не в курсе. Мне никто не дарил.
– А я бы с удовольствием получил такой подарок, – высказался официальный борец с нечистью. И посмотрел на меня долгим испытывающим взглядом.
– Вы хотите, чтобы свои меня прокляли? – я держал взгляд мессира страшно серьезно, – да они меня на ленточки-подвязки нарежут, когда узнают.
Врал, конечно. Инкубы – не люди, им плевать на соплеменников. Но отдать на произвол Псов Всеблагой девушку, которая доверилась тебе в порыве страсти – это некрасиво. Пусть в склянке посидит, целее будет.
– Ладно, не будем спешить, – махнул рукой великодушно мессир Мартин.
Помощник вручил ему папку. Пошли дела служебные. Священник обращался со мной так, словно нанял на постоянку и давно. Я невольно насторожился. В мои планы сотрудничество с могущественной конторой в ближайшее время не входило. Подгребали потихоньку сезонные карточные турниры разной степени популярности. Это была жизнь, которую я ценю и понимаю. И максимально стараюсь использовать так, как нравится мне.
Срочной работы для меня не нашлось, в основном, туманные перспективы. Я незаметно выдохнул и не мог дождаться, когда высокопоставленный гость закончит нудеть и уберется подобру-поздорову. Наконец церковник оторвал свой тощий зад от кресла. И почти вынес его за пределы комнаты.
– Да! Забыл совсем, – мудрила Мартин застрял на пороге.
Так я и знал.
– Послушай, Болт. Ведь ты эксперт в нечистых ритуалах. Скажи, чтобы разбудить магический дар, потенциальную ведьму должен оприходовать настоящий демон? Инкуб вроде тебя? Это действительно так или выдумки? Такие же, как почти все детские сказки? И раз уж зашел разговор, ответь, как на духу: часто к тебе обращаются женщины с такой просьбой? Высокородная девица Милена обращалась?
И священно деятель снова принялся сверлить меня инквизиторским взглядом.
Меня покоробило его «оприходовать». Почему-то сразу в мозгу всплыло детское лицо Ми, когда она, забыв меня напрочь, пришла в камеру допрашивать. Стеснялась опустить глаза вниз и в то же время не могла удержаться. И смешно мучилась тем же по сути вопросом: а что было между нею и этим голым парнем в постели? И я не эксперт в ритуалах. Что я ведьма, что ли?
Я равнодушно пожал плечами, скинул халат на освободившееся кресло и улегся совершенно нагишом в кровати. Дернул за шнурок колокольчика: пора бы продолжить веселиться! Прислуга мечтала прорваться, но очередной Пес Всеблагой за дверью затормозил услужливого человека.
– Не зарывайся, Болт, – проговорил тихо Мартин, – забыл, кто перед тобой!?
– Никаких обрядов не провожу, никого в волшебников не превращаю. Я инкуб, сплю с бабами за деньги, могу уговорить любую. Все!
Пару минут мы пялились друг на друга.
– Ты стер память высокородной девице Милене? – я ждал этот вопрос и дождался.
– Нет. умел бы так, начал бы с тебя, церковник. Проваливай.
– Я не закончил с вопросами, Болт.
– Ариведерчи, мессир Мартин! Ответы закончились.
Я выдернул атласное одеяло из-под своей задницы и укрылся по самые уши. Зажмурился. Дверь стукнула. Я резко сел. Пусто. В комнате остался лишь запах свечного воска и зубного порошка.
Я не собирался ехать в ночь. Хотел двинуть в дорогу без суеты, ближе к обеду. Но визит всемогущего заклинателя демонов словно смазал пятки салом. Я рвался разъехаться с коричневой каретой диаметрально-немедленно.
ГЛАВА 39. Откуда приходят мечты
Высокородная госпожа Милена
– Терпеть не могу примерки, – сказала я вслух. Ни к кому особенно не обращалась.
– А мне кажется, что тебе нравится таскаться к портнихе через весь город каждый день, – засмеялась Клара, – иначе, ты просто поселила бы ее
