Диана сделала глоток вина, и в ее глазах появился лихорадочный блеск. Пора ей стать взрослой, сделаться настоящей женщиной – женщиной, способной порадовать и удовлетворить мужа. Диана улыбнулась Гаю, снова глотнула вина, и пламя свечи заплясало между ними.
– Пошли, – предложил через некоторое время Гай. – Мы можем спуститься к озеру, прежде чем отправиться спать.
Небо было усеяно звездами. С вершин гор, окружающих город, веял легкий ветерок, шелестел листьями, играл высокой травой под ногами. До них издали долетело позвякивание колокольчика на шее какой-то козы. Они спустились к воде не разговаривая, но сейчас молчание не казалось Диане тягостным, на сердце у нее было тепло и уютно.
Когда они пришли в номер, Гай снял пиджак и, швырнув его на кресло, подошел к высокому окну. Блики света играли на поверхности озера, но Гай, похоже, сосредоточил свое внимание на освещенной террасе внизу, где люди еще сидели, пили вино и вели разговоры.
Находясь в приподнятом настроении после выпитого вина и от найденного ею решения – быть зрелой и уверенной, Диана медленно направилась к Гаю. «Сегодня, – решительно сказала она себе, – я постараюсь получить удовольствие от любовной игры. Я постараюсь ответить на его бурную страсть. Я докажу, как люблю его».
– Дорогой… – Подойдя сзади, она обняла Гая за талию и прижалась к его спине, ощутив лобком твердость его ягодиц.
Секунду-другую не было никакой реакции, а затем Гай резко повернулся. Глаза его сверкали.
– Я выйду, – резко сказал он, отворачиваясь от Дианы. Схватив пиджак, он, не говоря ни слова, шагнул к двери.
Через секунду дверь за ним захлопнулась, и Диана осталась одна.
Становилось все холоднее, звезды все четче высвечивались в черном небе. Дрожа от холода, Гай втянул голову в плечи и двинулся к центру города. Дурак! Он скрипнул зубами. Чертов дурак! Он способен сейчас сокрушить все вокруг, если не возьмет себя в руки. Гай глубоко засунул руки карманы и ускорил шаг, пытаясь как-то совладать со смятением. Он чувствовал себя в ловушке. Такого он не предвидел. Эти постоянные взгляды Дианы, полные любви, ее навязчивая нежность и детское ожидание способны были свести его с ума. Настоящая беда с этими женщинами. Вначале была мать, а теперь Диана с ее романтическими представлениями и глупыми фантазиями. Почему она не могла больше походить на… Он оборвал себя, чтобы остановить лавину воспоминаний, которые мгновенно обрушились на него, воспоминаний о пережитом опыте, таких поразительно красивых, что они могли надорвать ему сердце и вывернуть его наизнанку.
О Боже! Что он будет дальше делать с этой женщиной! Гай в отчаянии поднял вверх подбородок. Ветер с гор обдувал его, забираясь под одежду и обжигая ледяным холодом.
Надо подвести кое-какие итоги. Что же он сделал из того, что первоначально обещал себе? Гай замедлил шаг, почувствовав себя немного лучше. Конечно, пока что все еще возможно. Как только закончится медовый месяц, жизнь может вернуться… ну, почти в нормальное русло. По крайней мере он не будет рядом с ней двадцать четыре часа в сутки, сходя от этого с ума.
Гай находился в центре Лозанны, рестораны и бары, в которых горели огни и шла обычная жизнь, выглядели весьма привлекательно. А ему сейчас явно нужно было выпить.
Гай зашел в первый подвернувшийся бар, заказал бренди и сел за столик в углу. Господи, что он скажет Диане? Она ведь абсолютная дурочка. Наивная и не знающая жизни, это верно. Невинная и доверчивая, что тоже верно. Но если он и впредь будет вот так срываться, она заподозрит, что с ним что-то серьезное. Гай внутренне застонал. Подобные срывы – это самое худшее из того, что может быть. В прошлом у него было несколько женщин – низкопробных проституток, которые не задавали вопросов, но уверяли его, что он способен функционировать нормально. Но Диана… с мягкими маленькими ручками и нежным девственным телом… Он вдруг разозлился на то, что она не такая, как он хотел, и никогда не сможет быть такой.
В этот момент в бар вошел молодой немец, блондин с волосами пепельного оттенка и мощной челюстью, и заказал себе пива. Он бросил случайный взгляд на Гая – и их глаза встретились.
Гай почувствовал, что по его телу пробежала знакомая магнетическая волна, и улыбнулся. Молодой человек взял пиво и сел за столик Гая. Гай сделал глубокий вдох, как бы сбрасывая с себя тугие путы новой жизни, подобно тому, как змея сбрасывает кожу.
В самом деле, почему бы ему не взять свое, если Диана об этом не узнает?
Глава 6
– Это уже слишком, Диана! – сердито сказал Чарльз. – Одно дело, когда сюда каждый уик-энд приезжаете вы с Гаем, но надо покончить с приглашением всех ваших друзей. Или вы считаете, что Стэнтон-Корт – это пятизвездочный отель?
Диана густо покраснела и ничего не сказала.
– Сейчас не то, что было до войны, ты ведь сама знаешь. Тогда у нас было только домашних слуг шестнадцать человек, не считая десятерых садовников и рабочих. Сейчас, когда мама переехала жить в дом, полученный по наследству, и с ней уехал Джон, это означает, что все хозяйство лежит на Софи, – продолжал Чарльз. – А у нас всего четыре горничные да два-три помощника. К тому же Софи беременна, и я не хочу ее перегружать.
– Я… прошу прощения, Чарли. Я не подумала об этом. Для меня это всегда был мой дом, куда мы могли пригласить любого, кого хотели, и я думала, что все нормально. Ты не говорил мне, что возражаешь.
– Очень даже возражаю. Это требует многих дополнительных усилий и расходов. Софи и я – мы даже не знаем тех, кого вы привозите! С какой стати мы должны принимать незнакомых людей каждый уик-энд? Черт возьми, да, в конце концов, теперь это мой дом! – Чарльз зашагал по библиотеке, сохраняя все такое же сердитое и возбужденное выражение на лице.
– Я поговорю с Гаем, но это его здорово обидит. Он любит Стэнтон-Корт не меньше нас.
– Вовсе нет! Он просто любит блеснуть и похвалиться. Вот, дескать, какой я богатый и в какую аристократическую семью вошел! Если Гай хочет иметь приличное место для приемов, он должен купить себе дом. – Чарльз глубоко засунул руки в карманы своих мешковатых брюк и стал позвякивать мелочью.
На лице Дианы отразился ужас.
– Но в таком случае он вообще не приедет домой, то есть… я имею в виду – сюда.
– Со временем тебе понадобится место за городом. Что ты будешь делать, когда у тебя появятся дети?
Диана уставилась на брата. Она не загадывала так далеко вперед. Стэнтон-Корт означал для нее дом, надежность, место, где она чувствовала себя спокойной и счастливой. При мысли, что она будет приезжать сюда гораздо реже, ей стало грустно. А что она скажет Гаю? Он наверняка возмутится негостеприимностью Чарльза и воспримет это как личное оскорбление.
