Диана за столиком ожидала Гая и была откровенно рада побыть одна хотя бы несколько минут. Он сказал ей, что отлучится ненадолго – сходит в порт, чтобы справиться о стоимости небольшой яхты, выставленной на продажу. И сейчас она ожидала его, не признаваясь себе в том, что рыдание скрипок находит отзвук в ее душе. Глядя на окружающих ее людей, Диана пыталась понять, не играют ли они взятую на себя роль, притворяясь веселыми, как постоянно делала она в течение всех этих последних дней.
Всю прошлую неделю она и Гай провели в машине, мчась по бесконечным прямым, обсаженным тополями дорогам Франции. У Гая никогда не возникало желания остановиться и полюбоваться окрестностями или осмотреть города, которые они проезжали. Они наскоро, урывками, завтракали в ресторане, вечерние пикники проходили с той же поспешностью, словно они боялись опоздать на поезд. Создавалось впечатление, что Гай боялся где бы то ни было остановиться, словно они от чего-то убегали. Каждую ночь они проводили в новом отеле и каждое утро покидали его, едва Диана успевала проглотить завтрак. Сегодня в полночь они прибыли в Монте-Карло, и Диана была покорена уютным видом города, расположенными на террасах виллами, спускающимися до самой бухты. Небо казалось поразительно лазурным, солнце – ярким и ослепительным.
Диана старалась не думать об их первой совместной ночи. На третий день их медового месяца Гай твердо заявил, что они должны заниматься любовью через ночь, «потому что это так утомительно!» Она затруднялась сказать, обрадовало это ее или нет. Ей было противно и больно, она чувствовала себя униженной в те ночи, когда они занимались сексом. Гай обращался с ней грубо, жестко, не обращая внимание на ее просьбы и вскрики от боли. С другой стороны, в те ночи, когда Гай, ложась в постель, сразу же отворачивался от нее и быстро засыпал, она чувствовала себя отверженной и несчастной. К концу недели Диана пришла к выводу, что она для него непривлекательна. Другого объяснения просто не было. В течение дня Гай шутил с ней, был ласков и любезен. Ночью он становился злым, раздражительным и нетерпеливым. Он также сказал ей, что ее наряды однообразны, ей не идут и она должна носить что-нибудь более эротическое. У Дианы никаких сексуально привлекательных нарядов не было. Мать учила ее носить простые классические платья, туфли-лодочки на низком каблуке, и вообще она не знала, что именно имеет в виду Гай. После этого она часами лежала без сна, проклиная свою неопытность и наивность, размышляя о том, что сделала бы на ее месте другая женщина. А у другой женщины, думала она, чувствуя гнев и горечь, скорее всего были бы здоровенные груди, пышные ляжки и манеры соблазнительницы.
Была половина пятого. Струнный оркестр заиграл «Голубой Дунай». Гай придет через несколько минут, пожалуй, ей нужно заказать чай у одетого в черное официанта. Она вынула несколько открыток из небольшой бежевой сумочки и просмотрела их. На одной из них было изображено залитое огнями ночное казино, окруженное великолепным садом и пальмами. Матери это понравится. Отвинтив колпачок золотой авторучки, она вывела крупным почерком адрес. Затем приписала: «Отлично провожу время. Погода великолепная. Завтра выезжаем в Италию. Всем привет. Диана и Гай».
Она не могла признаться членам своей семьи, что совершила ужасную ошибку.
Они прибыли в Лозанну на следующей неделе и сразу направились к величественному дворцу, который был известен Диане как «Гранд-Отель». Гай останавливался здесь раньше, Диана же с восхищением озиралась по сторонам, когда они вошли в огромный вестибюль, отделанный белым мрамором. Высокие дорические колонны касались куполообразного потолка и резных карнизов. В нишах находились статуи в человеческий рост. Блестящие паркетные полы были устланы персидскими коврами. Лампы с шелковыми абажурами, подвешенные вдоль стен на позолоченных кронштейнах, освещали мягким теплым светом диваны и кресла, обитые парчой. На столиках в углах видны были изысканные композиции из цветов.
– Боже мой! – ахнула пораженная Диана. – Вот так дворец! Наверное, он ужасно дорогой!
Гай пожал плечами:
– Это зависит от того, что считать дорогим. Содержания, которое ты получаешь от матери, хватит на то, чтобы оплатить одну ночь… без завтрака. Но, Диана, не беспокойся. Ты замужем за богатым человеком, как тебе известно. – Он направился к приемной стойке, чтобы записаться в журнале.
Диана сделала гримасу. Он намерен постоянно говорить ей в лицо, что у нее мало денег и не хватает сексуальной привлекательности? У Дианы вдруг появилось чувство, что она потерпела полное фиаско в жизни. И еще тоска по дому. Ей сейчас отчаянно захотелось ощутить тепло и надежность Стэнтон-Корта, любовь близких.
Их номер отличался не меньшим великолепием. Зеркала в позолоченных рамах высотой в десять фунтов, мебель в стиле ампир, хрустальные люстры, тяжелые аквамариновые шторы из шелка, шелковая обивка. Диана подошла к одному из окон, высотой от пола до потолка, и увидела гладкую поверхность озера Леман. Легкую рябь на нем оставляли лишь проплывающие лодки. Горы, пурпурные и зеленые, круто поднимались над озером, их покрытые снегом вершины достигали облаков. Внизу, у стен отеля, росли пышные каштаны и фиговые деревья вперемежку с кустами камелий и мимоз.
Внезапно Диане захотелось, чтобы весь медовый месяц они с Гаем провели здесь, среди гор и альпийских лугов, где воздух напоен пряным ароматом сосен. Это гораздо лучше и спокойнее, чем неприкаянно мотаться с места на место.
– Что ты разглядываешь? – спросил подошедший Гай.
– Просто я думала… – Она с трудом улыбнулась. – Думала о том, насколько мы малы в сравнении с этими величественными горами.
Гай пожал плечами:
– Мы можем приехать сюда зимой на следующий год. Надеюсь, ты умеешь кататься на лыжах?
– Немного, хотя и не очень хорошо, – ответила Диана и поспешно добавила: – Мы обычно ездили верхом во время каникул или отправлялись на рыбалку в Шотландию.
– Что ж, тебе придется научиться, – сказал Гай добрым, но не слишком любезным тоном. – Мы можем снять сельский домик на пару недель, Чарльз и Джон могут тоже с нами приехать. Возможно, еще кое-какие друзья. И мы замечательно проведем время.
От этих слов у Дианы улучшилось настроение. Дела не развивались бы таким несколько странным образом, если бы с ней были ее братья и Софи. Милая Софи, в этом Диана была уверена, быстро поставила бы Гая на место, если бы тот проявил к ней хотя бы подобие неуважения.
– Это было бы здорово, – сказала Диана, повеселев.
Чуть позже Гай предложил отправиться за покупками в город, который раскинулся на склоне горы. Она согласилась с неохотой, не понимая, что Гай собирается покупать на сей раз. С одной стороны, она должна быть ему благодарной, но его неукротимая решимость выбросить большую часть ее гардероба и купить ей новые «сексапильные» вещи лишь прибавляла Диане неуверенности. Если ему так не нравились ее вид и внешность, то почему тогда он на ней женился? На прошлой неделе Гай купил ей черное платье, подчеркивающее фигуру, отделанное стеклярусом, красный вечерний туалет с глубоким декольте и длинным разрезом на юбке, изумрудное с открытой спиной платье для обедов и рискованно открытое белое шелковое с яркими блестками на плечах. Она почувствовала себя некой помесью Марлен Дитрих и Мей Уэст. Наверняка ее мать была бы в шоке, увидев дочь в этом наряде.
