Элайя страстно прижималась к Тирену и гладила его грудь, пока ее рука не наткнулась на ошейник. Их глаза встретились, и они отпрянули друг от друга.
Однако то, что она лежит в объятиях преступника, уже не имело для нее значения. Что ей за дело до того, кто он и за что осужден! Она хотела его и верила ему.
Элайя снова прильнула к Тирену и, чувствуя его сомнения, нежно привлекла к себе.
Его руки перемещались по ее телу, поглаживая ее бедра и ягодицы. Наконец пальцы Тирена добрались до узла, связывающего концы одеяла.
Целуя ее губы, лицо, волосы, он развязал узел. Загипнотизированная его прикосновениями, она откинула голову, полностью отдавая себя в его власть. Теперь ее уже не смущала собственная нагота. Она даже гордилась тем, что сумела возбудить Тирена.
– Ты так прекрасна! – задыхаясь, воскликнул он. – Я даже боюсь прикасаться к тебе: а вдруг чудесное видение исчезнет?
– О, Тирен, научи меня всему!
Его большие загорелые руки осторожно прошлись по ее груди, а пальцы покружились вокруг сосков.
– Тирен, о Тирен! – в восторге стонала она. – У меня такие странные, такие… восхитительные ощущения!
Он коснулся губами и языком сначала одной груди, затем другой, и Элайя затрепетала, почувствовав, как ее опалило жаром. Желание слиться с Тиреном стало непреодолимым.
Стремясь прижаться к его обнаженному телу, Элайя не испытывала больше стыда, она чувствовала лишь нетерпение, уверенная в том, что их ждет неизъяснимое блаженство.
Когда она увидела его возбужденную плоть, страх сковал ее тело. Хотя Элайя слышала разговор послушниц об отношениях мужчин и женщин, сейчас она невольно съежилась.
Заметив ужас в глазах девушки и поняв его причину, Тирен быстро протянул руки и обнял ее.
– Элайя, не бойся. Доверься мне. Клянусь, я не сделаю тебе больно.
– Но… но ты такой… такой…
– Крупный? – закончил за нее Тирен, с трудом сдержав улыбку. – Возможно, девушке кажется, что это так, но поверь, наши тела приспособлены для этого и мы получим наслаждение.
Она зарылась лицом в его волосатую грудь.
– Тогда давай сделаем это сейчас же. Тирен нежно приподнял ее подбородок. Их глаза встретились.
– Ты действительно хочешь этого, Элайя? А известно ли тебе, что повлечет за собой эта ночь?
Она пришла в смятение.
– Я… я не понимаю.
– Лишив тебя девственности, я не утолю своего желания. Понимаешь, о чем я говорю?
Ее сомнения и страхи рассеяла страсть к Тирену. Видя, как сияют его глаза, Элайя желала лишь одного – чтобы он обладал ею. Девушка была готова на все, даже если бы за это ей пришлось поплатиться жизнью.
– Да, Тирен! – воскликнула она. – Я хочу тебя всеми силами души и всем сердцем.
Невыразимая нежность озарила лицо Тирена. Тихо повторяя имя девушки, он осторожно уложил ее на одеяло. Они обнялись и молча прижались друг к другу.
Его губы жадно искали ее рот, поцелуи становились все более настойчивыми. Он отдался неуемному желанию, которое так долго подавлял.
Напрочь забыв о решении остаться девицей, Элайя была готова отдать ему все – губы, тело, душу и сердце.
Его пальцы снова заскользили по ее телу. Каждое прикосновение давало ей неизъяснимое наслаждение. Руки Элайи обхватили его мускулистые ягодицы. Ее поглотила всеобъемлющая нежность к нему.
До того, как овладеть ею, Тирен хотел знать, что она готова, а ее тело свободно и желает этого. Он опасался своей необузданной страсти. Она так невинна, так неопытна! Если он причинит девушке боль или испугает ее, она отвернется от него.
Он осторожно раздвинул ее ноги.
– Не пугайся, – шепнул Тирен. – Позволь мне дотронуться до тебя, и ты получишь еще большее наслаждение!
– Тирен, пожалуйста, слейся со мной, иначе… я умру, – взмолилась она глухим от желания голосом.
Он уже не мог сдерживаться и, обхватив ее бедра, вошел в нее.
Элайя почувствовала резкую боль, которая тут же сменилась необыкновенными ощущениями. Горячими волнами они захлестнули ее тело. Теперь во всей Вселенной не осталось ничего, кроме мужчины, обладавшего ее телом и душой.
Глава 7
Проснувшись, Элайя почувствовала рядом с собой большое теплое тело Тирена.
Он все еще спал; его лицо выражало полную безмятежность. Ее захлестнула нежность к этому человеку. Хоть на время она избавит его от тоски и неопределенности!
Ее взгляд скользнул по ошейнику контроля за поведением. Кроме него, на Тирене ничего не было, однако этот ошейник, так же как цепи или тюремная одежда, свидетельствовал о том, что Тирен – преступник, ссыльный, трус. Это клеймо останется на нем на всю жизнь! А теперь еще он стал ее рабом.
Мысль, что этот человек полностью в ее власти, пугала девушку. Она потрогала ключи, висевшие у нее на шее. Интересно, каким образом ошейник управляет непокорным преступником? Меняет настроение, прочищает мозги или служит орудием пыток?
Элайя содрогнулась. Когда она вглядывалась в спящего Тирена, который так страстно обнимал ее ночью, мысль о том, что ему можно причинить боль, заставила девушку страдать.
А между тем внутренний голос настойчиво убеждал Элайю, что Тирен опасен для ее миссии, ибо в его объятиях она забывает обо всем, даже о Магическом кристалле.
«Но ведь он нужен мне, – возражала она, – ибо без него мне не удастся выполнить свою миссию и завладеть кристаллом». – «Тебе нужны лишь его сила и мастерство воина, – соглашался голос, – но не его любовь и верность. Его покорности ты добьешься с помощью ключей от ошейника контроля за поведением».
Этот голос звучал все более твердо: «Либо управляешь ты, либо управляют тобой. Не пренебрегай ничем, но затем избавляйся от того, что тебе не нужно. Ты должна исполнить свою миссию во имя спасения твоего народа».
Эти слова так настойчиво звучали в измученном мозгу Элайи, что она едва сдержала рыдания. Ведь она чуть было не принесла в жертву население целой планеты ради мимолетного наслаждения! Однако Тирен дал ей такое счастье, какого она никогда не ведала на Арании.
Но разве долг не превыше страстей, а честь не превыше любви? Разве не этому учили ее в течение многих циклов в Сестринской общине? Но, взглянув на спящего Тирена, Элайя усомнилась в правоте этого учения.
Девушка смахнула со щеки слезу. Выбора у нее нет, да никогда и не было. Придется пожертвовать любовью к Тирену, ибо все меркнет перед необходимостью найти кристалл.
Вспомнив Ватиса, Элайя недоуменно покачала головой. Он говорил, что она и Тирен станут Обладателями кристалла! А она в эту минуту чувствовала себя служанкой, рабыней бездушного камня. Судьба предназначила ей следовать по пути, к которому она питала отвращение, проявить отвратительную жестокость.
