У девушки перехватило дыхание. Нет, это невыносимо! Как же разрешить противоречие между долгом и чувствами к Тирену? Нужно немедленно выйти из пещеры и подышать свежим горным воздухом, иначе она не выдержит бремени тоски и боли.
Выскользнув из рук Тирена, девушка встала, поспешно оделась, подбросила в догорающие угли несколько веток, зажгла факел и пошла к выходу.
Ветер и дождь прекратились, но солнце пока не вышло. Небо было сумрачным, а мертвая тишина угнетала. Девушка вздрогнула. Ощущение, что за ней наблюдают, возобновилось.
Она посмотрела туда, где находилась крепость Фирокса. Еще два перехода, и они будут там. Конечно, их ждут невыносимые трудности, но пути назад нет.
Печально вздохнув, она направилась к пещере, так и не решив, как быть с Тиреном. А может, все-таки удастся завладеть кристаллом и сохранить ее любимого?
До ее ушей донесся мелодичный звук. Обернувшись, девушка внимательно оглядела окрестности. Казалось, звук не имел источника, но слышался повсюду – настойчивый, сильный и прекрасный. Радость захлестнула девушку, когда она поняла, что это голос Магического кристалла.
Перед ее мысленным взором прошли те, кто посвятил жизнь служению кристаллу. Они проторили путь для нее. Внезапно осознав это, Элайя преисполнилась решимости. И тотчас все остальное – даже любовь – отступило на задний план.
Так же неожиданно видение Магического кристалла исчезло. Теперь девушка почувствовала себя еще более одинокой. Мечты о совместном будущем с Тиреном рухнули. Им не суждено возродиться. Осталось лишь исполнить волю кристалла и утешаться благородством своей миссии. Но почему именно сейчас кристалл заговорил с ней так внятно, тогда как прежде давал лишь таинственные знаки и видения?
В ответ зазвучал добрый, ласковый голос Ватиса:
«Кристаллу нужно доверчивое любящее существо. Теперь ты знаешь, что все остальное зависит от тебя».
После этой ночи ее душа действительно открылась кристаллу. Кроме непродолжительного времени, проведенного в раннем детстве с матерью, разве была она когда-нибудь более доверчивой и любящей, чем в объятиях Тирена? Но, как ни странно, ей придется пожертвовать именно теми чувствами, которые позволили ей общаться с кристаллом! Ибо воспламенил эти чувства не кто иной, как Тирен.
Так и не разрешив эту дилемму, девушка решительно пошла в пещеру, сознавая, что ее ждет противостояние, наверняка невыносимое для них обоих.
Он уже встал и надел бриджи и сапоги. Когда вошла Элайя, Тирен направился к ней. Обняв девушку, он покрыл ее губы поцелуями. Она страстно ответила ему, но тут же, овладев собой, отстранилась.
– Не нужно, Тирен, отпусти меня! Он озадаченно нахмурился:
– Что случилось, Элайя?
В его глазах вновь появилась прежняя настороженность. «Прости меня», – тоскливо подумала она.
– То, что произошло между нами этой ночью, не должно повториться, – твердо сказала девушка. – Я ни в чем не виню тебя, ибо так сложились обстоятельства, но, будучи востребованным мной рабом, ты перешел дозволенные границы.
Его глаза потемнели, а на скулах заходили желваки.
– Все ясно до боли, госпожа. – Тирен низко поклонился. – Разве я смею возражать? Хозяйка имеет право использовать меня как ей угодно. Моя жизнь в твоих руках.
Элайя содрогнулась, поняв, как обидела и унизила его. «Наверное, он теперь уже никогда не простит меня».
– Я… я не сама это решила, – поспешно добавила она. – Пока ты спал, со мной общался кристалл. Он дал мне указания. Смирись с этим.
– Ты вовсе не обязана оправдывать свои действия. Судя по всему, теперь кристалл управляет нами обоими.
Элайя начала собирать постель и скатывать одеяла.
– Значит, не будем возвращаться к этому. Нам предстоят более важные дела. – Она нерешительно посмотрела на него.
Тирен молча взял мешки, упаковал их скудные пожитки и тяжелым шагом направился к выходу. Элайя заканчивала сборы, охваченная тоской.
Тропа становилась все хуже. Путь то и дело преграждали большие камни; животные спотыкались, и вскоре всадникам пришлось спешиться и вести экусов на поводу. Это была трудная и утомительная работа. Когда солнце подошло к зениту, Тирен предложил отдохнуть.
Устроившись на узком, продуваемом ветром каменистом выступе, они молча перекусили. Душевные страдания не располагали их к разговору. Фрукты и вяленое мясо, заготовленные ими у подножия гор Мэйсер, не лезли Элайе в горло, но она все-таки заставила себя поесть. Без пищи ей не справиться с предстоящими испытаниями. Если бы еда могла укрепить и душу!
– Пора в путь, – отрывисто сказал Тирен. – Здесь, на открытом месте, мы беззащитны. Вон в том лесу впереди будет гораздо безопаснее.
Элайя посмотрела вниз. Да, лес укроет их от чужих глаз, но там их могут подстерегать засады и другие опасности. Она попыталась избавиться от этих мыслей, но они преследовали ее. «В чем же дело? Что таится в этом лесу?»
– Что тебя беспокоит? – спросил Тирен. – Ты слышала голос кристалла?
Она перехватила его отчужденный взгляд.
– Не знаю. Но этот лес чем-то смущает меня. А нет ли другого пути, в обход леса?
– Нет. Судя по тому, что мне известно, единственный путь к следующей горной цепи лежит через лес.
Элайя вздохнула.
– Тогда нам следует проявить предельную осторожность. Нас ждут опасности.
– Но в этом нет ничего нового, такова особенность нашей миссии!
Она посмотрела на него. «Могут ли слова смягчить трудности нашего положения? Как заглушить боль и тоску, затаившиеся в этих серых глазах?»
Хотя Тирен скрывал свои чувства под маской холодного безразличия, правда прорывалась наружу.
Мучительно переживая это, Элайя поспешила к своему экусу. Взобравшись на спину животного, она погнала его вперед по тропе, ведущей в долину.
Слезы навернулись на глаза Элайи. Неужели она настолько потеряла самообладание, что не в силах смотреть на него и думать о нем без слез. «О Тирен! – молча взывала она к нему. – Если бы судьба не была так жестока к нам!»
Часа через два они добрались до опушки леса. Тирен остановил экуса и обратился к девушке.
– Если позволишь, я поеду впереди.
Едва она попыталась возразить, он поднял руку:
– Госпожа, если ты не скрываешь от меня каких-то особых талантов, полагаю, что принесу больше пользы в данной ситуации. Кроме того, если на нас нападут, у тебя останется шанс на спасение. Он мрачно улыбнулся: – В конце концов моя главная задача – способствовать твоему успеху.
Элайя вскинула голову. Еще секунда, и она излила бы на него гнев, возбужденный чувством вины и отчаянием. Но ей удалось сдержаться.
