class="p1">— Парно- и непарнокопытные нашего великого стада, — ответил Пастух, — воспринимают картину свода по-разному. Кони и кобылицы, к примеру, обращают внимание только на эти зеленые сполохи, усматривая в них отображение своей четырехгривой Матери-лошади, несущейся одновременно в разные стороны. В глазах у баранов только одна звезда, непомерно большая, и они почитают ее за светящийся лоб недосягаемого барана-Отца. Козы видят на своде небольшую козу, составленную двенадцатью звездами, и думают почему-то, что это… — И тут Пастух неожиданно замолчал.
— Но если наша звездная Мать — точно эта корова на своде, — сказала Елена, — то мы уж точно коровы; хотя мы с Джумой еще в стойле подозревали, что мы — коровы, но не совсем…
— А я, — продолжила эту тему Марта, — тоже думаю, что я корова, но не совсем, поскольку испытываю некоторые ощущения, не свойственные скотине…
— Что же ты испытываешь, детка, такое, не свойственное скотине? — отозвался взгорбленный силуэт Иды.
— Ну, например, смущение из-за того, что я совершенно голая… — призналась Марта.
— А я, — возразила Джума, — наоборот, чувствую на себе какую-то шерсть, которую мне хочется сдернуть…
— А мне мешают копыта, которые хочется скинуть, как неудобную обувь…
— А я почему-то чувствую, что хожу босиком, и даже завидую Пастуху — его сапогам…
— Я тоже завидую Пастуху, — сказала Мария-Елизавета, — он курит козы, и мне иногда тоже хочется покурить — как я это делала в проекционном нигде.
— Нет, — отозвалась мудрая Ида, — вам до коров — далеко!
— Скажите, Пастух, — спросила Джума, — вот это вот ощущение, которое мы, телки, выражаясь пока что неправильным языком, обозначаем как не совсем, — как его понимать?
Но Пастух почему-то не отозвался, а вместо него снова ответила Ида.
— Пастух глубоко уснул, — сообщила она. — Пастуховский эфир, сгущаясь при наступлении тьмы, переходит в снотворное состояние, подобное сну. К тому же отображение красной звездной коровы царит над поверхностью, исключая все нехорошее, что может случиться во тьме, и заменяет тем самым пастуховскую бдительность, поскольку нет на поверхности сил, способных нарушить покой, который охраняет всем своим видом ваша звездная Мать. Так что я, дети, отвечу за Пастуха: скажу вам с высоты моих бесконечно многих кругов: все мы, конечно, коровы, но не совсем, хотя боюсь запутать этим ваши неразвитые мозги… Вы, для ясности первого восприятия, видите примитивно — только скотину, но с определенного круга у сущностей проявляются, говоря проекционной, словоблудной условностью, могучая интуиция и такая же проницательность, скрытые в глубине сущностного сознания, и вся скотина видит уже не только скотину, но и нечто другое, то, что вы называете не совсем…
— Так, Ида, — сказала Елена, — было со мной и Джумой в первый момент, как мы только вышли из стойла: мы видели вроде бы девушек или женщин и одновременно коров…
— Да, этот эффект свойственен только младенцам, дальше же он исчезает и проявляется снова только у взрослых коров, шестого или пятого круга, которые и наблюдают это самое не совсем… Правильнее будет объяснить вам по-нашему, по-коровьи. — И Ида, перейдя на коровий язык, промычала целую фразу про восприятие мира коровами высших кругов. И для наглядности повторила мычание.
— А ты, Ида, видишь нас по-коровьи, из глубины сущностного сознания? — спросила Елена.
— Мне бесконечно много кругов, и я вообще не вижу коров — начиная с десятого круга… Но то, что я вижу, не объясняется даже мычанием… Но до этих понятий вам еще далеко, так что думайте о насущном: привыкайте к копытам, к шкуре и оставьте мысли о том, чтобы дымить козой из собственного навоза! Поддала бы я вам рогами, но наказывать таким образом телок первого круга строго запрещено!
После этого объяснения телки притихли и, успокоившись и не задавая больше вопросов, разлеглись на поверхности отдыхать. Провалившись в короткий коровий сон, а потом вынырнув из него, каждая телка поднимала голову к звездам и, удостоверившись, что красная звездная Мать всех коров и быков мерцает на своде, спокойно закрывала глаза. Так длилось до наступления нового света, пока тьма окончательно не ушла и звезды, а с ними и отображение коровы, не растворились на голубеющем покрывале.
16. Родовитость быков и смыслы коров
— Бык появился! — воскликнула Марта, и телки не то чтобы быстро, но моментально вскочили и уставились на быка, который жевал в отдалении траву, не обращая, казалось, внимания на стадо коров.
Это был черный огромный бык с изумительными рогами и длинным хвостом, которым он вяло бил себя по бокам.
— Утренний сын великой звездной коровы! — сказала Джума.
— Не приближайтесь к этому сыну! — сразу предупредил Пастух, который уже расправлял после сна свое пастуховское эфирное тело. — Бык может рассвирепеть, поскольку именно этот бык не терпит, когда поблизости кто-то еще начинает жевать траву. Бык этот, по имени Искандер, всегда пасется один. Ему нет дела до малахольных, невзрачных телок, но мало ли что, бывает, ударяет в голову этим быкам… Сейчас он насытится и уйдет, тогда и вы пожуете траву, после чего мы отправимся к месту, откуда виден Великий Всеобщий Тракт, где бесконечно движутся стада и гурты, в движении которых и вам предстоит участвовать с круга второго, если только Хозяин не назначит кому-то из вас особые, собственные круги или же не отведет для пастьбы части поверхности, где можно пастись, мысленно проходя столб за столбом. В какой-то мере вид этих гуртов и стад будет для вас показательным, и понаблюдать Божественную скотину во всей ее сущности будет очень полезным.
Телки, рассеянно слушая Пастуха, любовались быком, и Танька-красава, не сдержав своего восхищения, сказала:
— Какая красивая скотская сущность!.. Наверняка этот породистый бык — не сущность тех миллионов несчастных проекций бычьего рода, которые в мертворожденной иллюзии похожи одна на другую… У этих проекций и сущности наверняка беспородные, какие-нибудь квелые и невзрачные, мало похожие на быков, или, хуже того, какие-нибудь общипанные козлы…
— Ты еще не корова, а только лишь телка, — заметил Пастух, — а уже пытаешься констатировать свойства быка, не подозревая о том, что породистость здесь как понятие отсутствует, поскольку не существует пород, но есть — род и, соответственно, родовитость того или иного порядка. Но чтобы оценивать это, необходимо разбираться в родах бычьей сущности, которых не так уж и много. И уже зная принадлежность быка к какому-то роду, можно определять порядок высокородности в сущностях этого направления. Божественный бык несет в себе иногда различные, несопоставимые свойства и смыслы, и глубиной этих смыслов, заложенных в каждую сущность, и определяется высокородность или просто родовитость быка. Искандер, например, относится к роду воинствующих быков и постоянно, беспочвенно ищет
