нам катился комок серой соломы, я так и не поняла, это животное или насекомое. Комок подкатился к реке и стал изменять цвет, превращаясь в синий.
Мы осторожно шли вдоль берега. Это была необычная картина, необычный мир, живущий по своим законам.
— Мама, это там, — Марк протянул руку, и я увидела впереди несколько серых палаток.
* * *
На берегу речки на поляне стояло несколько больших палаток. Мы с Марком подошли ближе и увидели человека, стоявшего возле одной из палаток и размахивающего руками. Затем человек взял в руки какой-то предмет, и мы услышали звук, похожий на завывание сирены. Я вздрогнула и придержала Марка за руку. В это время из другой палатки вышел человек и закричал:
— Подходите, не бойтесь, сейчас переброшу вам мостик.
Подойдя ближе, я увидела, что поляна окружена выкопанным рвом глубиной метра три.
Человек перебросил нам небольшой пластиковый мостик, и я осторожно двинулась по нему, Марк пошел следом.
Перейдя ров, я смогла рассмотреть лицо мужчины. Ему было много лет, точно за семьдесят. Седой, сухощавый, в сером брючном костюме из легкой синтетической ткани, в которой ходили многие жители Кварты. Все лицо и руки мужчины было покрыто волдырями и красными пятнами, похожими на следы от пчелиных укусов. На воспаленном лице выделялись живые карие глаза, осматривавшие нас с любопытством.
— Не пугайтесь, это нас недавно с Майей тиксы, местные насекомые разукрасили. Они похожи немного на пауков, только лап у них четыре и живут на земле. Мы специально ров сделали, но один сумел пробраться, у них сейчас брачный сезон и они агрессивные. Через неделю пройдет.
— Здравствуйте, вы, наверно, Гор Кларк? — спросила я.
— Вообще-то я Егор, — улыбнулся мужчина. — Во мне русские корни, но многим мое имя кажется непривычным, поэтому зовут Гором.
— Я Кэтрин Эклз, а это мой сын Марк, — представилась я.
К нам поближе подошла женщина и кивнула. Я не смогла определить ее возраст, потому что лицо женщины было сплошь покрыто такими же волдырями, как у Гора Кларка.
— Это Майя, — сказал Кларк. — Она не может разговаривать, но все понимает.
— А вы, стало быть, из Кварты, недавно прилетели? — Гор с любопытством посмотрел на мою руку.
— Да, мистер Кларк, мне сказали, что вы, возможно, можете мне помочь, вернее, моему сыну, он заболел лихорадкой, температура не спадает, и моя соседка сказала, что, возможно, вы…— я говорила очень сбивчиво.— И да, это вам, — я протянула ему клубнику, и Марк передал сумку с продуктами Майе.
— Ох, спасибо, Майя тут тоже посадила грядку с клубникой, но у нас она еще не поспела, — Гор махнул рукой куда-то в сторону.
— Мистер Кларк, вы сможете мне помочь? — спросила я с надеждой.
Гор Кларк посмотрел на Марка.
— Я так понимаю, это ваш старший сын?
Я кивнула.
— Это хорошо, я хочу взять у него кровь, чтобы сделать вакцину. Вам придется подождать полчаса. Идемте за мной, — он повернулся и направился к одной из палаток.
Когда мы вошли туда, я увидела настоящую лабораторию. Компьютеры, колбы, небольшие ящички, разноцветные реактивы в колбах, приборы и холодильные капсулы.
Гор усадил Марка на стул, взял у него кровь из вены и поместил пробирку в какой-то круглый аппарат, щелкнув несколько кнопок и включив компьютер. Аппарат загудел и стал медленно вращаться.
— Не ожидали, миссис Эклз? — усмехнулся он. — Мне глава Йенсен разрешил забрать почти все мое оборудование с собой перед тем, как выгнать меня.
— А почему вас выгнал Петер Йенсен, мистер Кларк? — с любопытством спросил Марк.
— Меня выгнал не Петер, а его отец, Расмус Йенсен, он был тогда главой Кварты. Я был с ним кое в чем не согласен, — сказал Кларк.
Затем он обратился ко мне:
— Миссис Кларк, я бы хотел взять кровь и у вас.
Я растерялась.
— Вы не подумайте, я не вампир, — засмеялся он, — я биолог. Я на Сантьерре уже почти пятьдесят лет.
Я протянула ему руку, он ловко уколол мне вену тонким шприцем и снова заговорил:
— Я тогда прилетел сюда с большой группой ученых, нас направила Колониальная Корпорация. Биологи, геологи, физики, химики. Потом многие вернулись на Землю, кто-то остался здесь. Сейчас, наверно, из той группы ученых осталась пара-тройка человек.
— А как же вы живете здесь совсем один? — спросила я.
В этот момент в палатку вошла Майя.
— Я не один, здесь еще Майя. И ко мне время от времени наведываются люди из Примы, Кварты, Терции. Просят иногда лекарства, привозят продукты одежду, материалы для лаборатории.
— Но почему вы не уйдете жить в другое поселение? — спросил Марк.
— Я не хочу, — сказал Гор. — Все, что мне необходимо, у меня есть.
В этот момент в палатку вошла Майя, она принесла нашу пустую сумку и махнула рукой, приглашая на выход.
— Наверно, Майя чай приготовила, — сказал Кларк.
Мы вошли в другую палатку, там стоял стол, стулья, шкафчики и различные ящики.
— Наша кухня, — показал Гор. — У нас есть свой генератор, так что мы с теплом и электричеством. Эти палатки были для первых поселенцев, они прочные, с регуляцией температуры и воздуха, нам их отдали, так и живем.
Я решила связаться с Эммой Бек или Ритой, предупредить, что мы скоро будем возвращаться. Но связи не было.
— Ваши браслеты работают только в Кварте, — сказал Гор, заметив мою попытку.
Майя налила нам чай с приятным травяным запахом в пластиковые чашки.
— Вкусно, — похвалил Марк, и Майя улыбнулась. В этот момент я заметила у нее на руке метку V.
— Вы из Квинты? — спросила я.
Майя покачала головой.
Я присмотрелась к женщине, гадая, какие отношения связывают ее и Кларка.
Гор заговорил:
— Значит, в Кварте по-прежнему заправляет Петер Йенсен?
Я кивнула.
— Помню, он еще мальчишкой был очень честолюбив и подавал большие надежды, как всем говорил Расмус. Он гордится тем, что его предок был в числе первых поселенцев и полгода ел водоросли, — Гор хмыкнул и продолжил:
— Миссис Эклз, сейчас будет готова вакцина для вашего сына. Поставьте ему укол, через несколько часов, если лекарство подействует, температура должна начать снижаться. Но мне хотелось бы еще, чтобы вы передали мне немного крови больного ребенка
