то, как она вела себя в наши последние ночи. Но с каждой секундой ее зажатость уходила, сменяясь былой страстью. В какой-то момент она полностью развернулась ко мне и оседлала. Не скажу, что в ванне было очень удобно, но на стесненное пространство я почти не обращал внимания, полностью поглощенный страстью. А затем дело дошло до «главного»… и вот тут я понял, что со мной в ванне находится отнюдь не моя невеста.
Глава 8
31 октября — 1 ноября 1859 года
Царицын, съемная комната Романа
Я сидел и пытался понять — сон это, или рядом со мной действительно находится не Настя, а Аня. Но закушенная от боли губа девушки, теснота «внизу» и небольшое темное пятно в воде, которое еле можно было заметить в свете керосиновой лампы, доказывали, что я не ошибаюсь. Последняя «проверка» — это взгляд на палец, где должно быть помолвочное кольцо… его нет.
«Как я мог так ошибиться⁈» — пронзила меня мысль.
Почему Аня решила подменить сестру — другой вопрос и задам я его девушке позже, сейчас надо разобраться, с чего я вообще не понял подмену.
Мысли лихорадочно заполнили мою голову. Девушка пока пыталась справиться с болевыми ощущениями, даруя мне время на размышления.
Первое — я даже мысли не допустил, что передо мной не моя невеста, а ее сестра. И было с чего — Анна никогда не приходила ко мне в одиночку. Когда я с ней заговорил, она не назвалась, а стоило речи зайти про выходку Антона — не поправила, что дело было не с ней, а с Настей и вела себя так, словно передо мной моя невеста.
Второе — я не делал попыток убедиться, что передо мной Анастасия. Это когда я прихожу к Скородубовым, то уже рефлекторно смотрю на руки девушек, чтобы найти заветное кольцо. Никак иначе я их различить не могу, пока они не заговорят. Точнее могу, но для того мне нужно прилагать усилия — присматриваться к деталям, тону, поведению. А я этим не занимался.
Третье — весь мандраж и зажатость девушки, а также мелкие отличия в поведении я списывал на стрессовое состояние. И даже когда Аня раздевалась и сидела напряженно в ванне в первые минуты, я и мысли допустить не мог, что передо мной не моя невеста, а ее сестра.
И наконец четвертое — за день я сильно вымотался. Сначала утром стычка с кузеном, потом дорога, затем поход к Невеселову и следом — к Михайлову… Мозги уже плохо соображали, хотелось плюхнуться в ванну и расслабиться. Появление «Насти» я воспринял, как неожиданный и приятный бонус, справедливо рассчитывая на не менее приятное продолжение.
Так, в себе я разобрался. Косяк конечно серьезный, но причины перепутать у меня были. Но зачем Аня-то на все это пошла? Чтобы привлечь внимание все еще сосредоточенной на своих ощущениях девушки я поерзал и задал вопрос:
— Ты как?
— Нормально, просто перенервничала.
— Аня, — от своего имени девушка вздрогнула. — Зачем?
— С чего ты взял… — начала было она, но вместо ответа я чуть отстранился и демонстративно покосился на воду.
Та зажала губу и на ее глазах навернулись слезы.
— Давай, встанем, — предложил я и уже собирался еще сильнее отодвинуть девушку, но та резко прижалась ко мне, не желая отпускать.
— Роман, — зашептала она, — прошу… давай закончим.
— Я не хочу изменять Насте.
— Ты уже это сделал. Мы оба пересекли черту, — всхлипнула она. Помолчала и добавила, — мне это нужно… прошу…
Не люблю женские слезы. И никогда не брал девушку не то, чтобы силой, а даже когда она не в настроении. Но сейчас… я догадался, почему Аня на это пошла. Проклятое пророчество, о котором мне рассказывали девушки! Если сейчас оттолкну Анну, то неизвестно, как она себя поведет. Не сделаю ли я ей только хуже. В одном она права — мы уже пересекли черту.
— Хорошо, — прошептал я в ответ, — только не плачь. И постарайся расслабиться. Так будет легче.
Легко сказать. Вот только вернуть прежний настрой было в разы сложнее. И не только Анне. Но у мужиков в этом плане все проще — наша физиология берет верх над эмоциями, а вот как я слышал, девушкам без соответствующего настроения удовольствия никак не получить. Тем более в первый раз.
Мне все же удалось вернуть Ане некую расслабленность. А потом вода остыла еще сильнее, и мы переместились на кровать. Угомонились мы лишь спустя полчаса. Дав девушке отдышаться, я вернулся к своему вопросу.
— Так почему ты так сделала?
Анна тяжело вздохнула и принялась рассказывать. Как я и думал, дело было в пророчестве. Оно относилось к обеим девушкам и не важно, что сфотографировали лишь одну — отсчет по мнению Ани начинался для обеих. Я не знал раньше всю его часть. Аня просветила меня насчет оставшейся. И мне ее стало искренне жаль. И что такую тяжкую судьбу ей нагадали, и что она поверила во все это, ломая себе жизнь.
— Если у тебя впереди, как ты считаешь, еще год, то почему ты не дождалась Ивана? — задал я логичный вопрос. — Анастасия говорила, что вы переписываетесь.
— Я боюсь, что он может там задержаться, в своей столице. И не люблю я его. Он мне нравится, но и только. К тому же… — замялась она, — а вдруг он посчитает меня гулящей? Я надеялась, что ты не заметишь подмены.
Глупо с ее стороны было на такое надеяться. Ладно, во всем остальном она меня «сделала», но не учесть такой очевидный факт, как физиология? И даже если бы я и здесь повел себя как слепец, то потом бы все равно все вскрылось. Я же разговариваю с Настей. Предложил бы ей «повторить», а она бы очень удивилась. О чем я и сказал девушке. Крыть Ане было нечем.
— Тебя наверное уже дома потеряли, — вздохнул я.
— Да, ты прав, — кивнула она и встала с кровати.
Я залюбовался ей. Внешне с сестрой они очень похожи. Я их и различить-то почти не могу визуально. И Настей каждый раз любуюсь, когда она передо мной обнаженной ходит, и сейчас не отказал себе в этом удовольствии.
От предложения отправить ее на моей карете Аня отказалась. Пришлось искать ей извозчика, что было не так-то
