множество камер наблюдения, установленных по всему периметру, и бесконечные, бесконечные здания производственных заводов.
Транклы выстраивались напротив них в длинные и аккуратные линии и молча ждали своей очереди. Никто не подгонял их ударами плетей, никто не пытался с них заживо содрать кожу за неподчинение, эти люди просто покорно шли к станкам и занимали свои места. Я задумался, чья участь была хуже — их или ежей?
Последним тоже проводили своего рода химическую лоботомию, от которой они превращались в существ с базовыми потребностями и мыслями, но в сравнении мне показалось, что обитающие здесь зомби выглядели намного хуже. Ежей обычно водили на поводке, как питомцев, и то и дело отдавали короткие приказы и требовали результатов. Однако транклы? Бедолаги казались полностью потерянными и отрешёнными от реальности.
Из-за количества камер я всё ещё не мог избавиться от постоянного чувства наблюдения, а больше всего добивал тот факт, что, несмотря на это, нас никто так и не сподобился навестить. Неужели в качестве безликого наблюдателя выступала сама Система? Насколько помню, на ВР-3 ей не понадобились никакие камеры для того, чтобы прекрасно следить за своими «детьми» и раздавать указы о постоянных ежефикациях.
— Смертник, у меня от этого места мурашки по коже, нам обязательно здесь оставаться?
Опасения Седьмой были мне понятны, только вот у меня всё ещё не было чёткого плана, и этот факт меня постепенно начинал напрягать. Я посмотрел в сторону широкой дороги, которая по планам всего Чистилища вела ко второму узлу и задумчиво ответил:
— Пока не выясним, как пройти, — да. Кто-то должен оставаться рядом с поездом и следить за Приблудой. Мы с Элли ещё раз пройдёмся до перехода и посмотрим, что можно сделать. Остальных это тоже касается. Ищите варианты, прощупывайте почву, но не суйте пальцы куда попало и постоянно оставайтесь на связи.
Вдруг в проходе вагона показалось бледное как молоко лицо Приблуды. Парень тонул в собственном поту, а обильные синяки под глазами говорили о тяжёлой абстиненции. Он попробовал сделать шаг вперёд но пошатнулся и схватился за железный поручень выхода из вагона. Его вовремя поймала стоящая позади женщина и по-матерински попыталась прижать его к груди. Подобное проявление слабости перед лицом всей ватаги заставило Приблуду ощутить себя полным ничтожеством.
Парень видел, как, прищурившись, смотрела на него Седьмая. Девушка не стала скрывать своего презрения к его нынешнему состоянию и убедилась в том, чтобы он это прекрасно понял. Трев, несмотря на всё сказанное ранее, остался хладнокровен и смотрел на него с безразличием. Элли, как обычно, пыталась эмоционально помочь, но Приблуду интересовал только я.
Мы на мгновение сошлись взглядами, и в его глазах плеснулось разочарование. Причём оно было направлено не на меня, а прожигало сердце человека изнутри. Приблуда прекрасно знал, что сделал, сколько раз сделал и как теперь на него смотрят окружающие. Я и приблизительно понятия не имел, что он собирается делать дальше, но в таком состоянии он настолько же полезен, как будильник на кладбище.
— Я что-то пропустил? — попытался выдавить из себя Приблуда сквозь явно стиснутые от недовольства зубы.
Его голос заметно просел, сиплый, утонувший глубоко в глотке, по которой не мог выбраться из-за поселившейся в ней сухости. Никто из присутствующих не ответил, так как не понимал, что ещё можно на это сказать. Только Элли достала из инвентаря дыхательную маску и натянула на лицо Приблуды.
— Уже на ногах? — нейтрально поинтересовался Трев, оглядывая того с ног до головы.
Приблуда попробовал шагнуть вперёд, но тут же оступился и едва не оказался на коленях.
— Ему ещё рано выходить. Я говорила, но он не стал слушать. Сказал, что его место рядом с ватагой.
Я посмотрел на внутренние часы интерфейса и заметил, что за два с лишним часа пребывания в Чистилище мы не продвинулись ни на шаг. Устроиться как раньше на нашем удобном диванчике в углу ВР-2 и поговорить за порошковым коктейлем больше не получится. Время утекало сквозь пальцы, а мы как истуканы стояли на месте и вели бессмысленные беседы вместо того, чтобы двигаться вперёд.
— Она права, — ответил я холодным голосом, при этом серьёзно взглянув на Приблуду. — Ты едва на ногах стоишь. Отлежись ещё сутки и налегай побольше на пасту и воду. Эта женщина не отходила от тебя несколько дней, так что слушай, что она говорит. Ты жив только благодаря ей.
Приблуда крепко стиснул зубы и одарил меня презрительным взглядом. Думаю, если бы он был в состоянии, то, скорее всего, попытался бы дать мне в зубы, но сейчас? Сейчас парень не справился бы даже с прогнившим до последней нитки домотканым мешком. Приблуда перевёл взгляд на членов ватаги, которые молча смотрели на него, и, сплюнув на платформу, заковылял обратно.
— Я пойду с ним поговорю, — спешно вставила Элли. — Если ему нормально объяснить, уверена, что он поймёт.
— Нет, Элли, ты мне нужна, да и остальным есть чем заняться вместо того, чтобы над ним нависать. У Приблуды уже есть сиделка, и сейчас ему лучше побыть в одиночестве, так что пойдём.
Девушка посмотрела на Трева, Ваныча, и, получив одобрительный кивок, подошла ко мне. Мышь переступил с механической ноги на ногу, и мы наконец вышли из депо. Как только ступили на широкую дорогу, громкий звук разнёсся по пустым переулкам между заводами, а Элли едва не подпрыгнула на месте.
Сирена. Зазывающий механический вопль распространялся по всем окрестностям, возвещая то ли о надвигающейся опасности, то ли о чём-то другом. Я сначала подумал, что это заторможенная реакция на наше появление, и даже приготовился к бою. Однако через несколько секунд над головой пронеслась стая беспилотных дронов размером с крупный железный ящик.
Они пулей залетели в соседний завод, и оттуда послышалось противное жужжание. Мы с Элли не смогли удержать возрастающий интерес и аккуратно добрались до завода. Внутри кипела работа. Даже не глядя на парящих над станками дронов, транклы продолжали обслуживать машины и меланхолично дёргать за рычаги.
Я прижался к стене снаружи и осторожно выглянул из-за угла. У огромного станка, из которого вываливалась готовая продукция, зажевало руку одному из транклов. Она уже успела утонуть в хорошенько смазанных механизмах и под хруст костей затеряться внутри машины. Сам же бедолага безэмоционально смотрел на кровавую культю, а затем лампочка его ошейника погасла, и он свалился на холодный пол.
Никто даже не пошевелился. Два дрона оценили потери, один из них
