из машины полезли пассажир и водитель, после чего все трое крепышей в одинаковых костюмах образовали вокруг нее подобие коробочки.
— Здравствуйте, Иван Викторович. — я втиснулся на заднее сиденье автомобиля, а Генеральный секретарь партии большевиков и Председатель Верховного совета, хоть и поморщился, но руку мне протянул.
— Сам знаю — воняю, как козел, но у меня есть объяснение — работал сутки, но могу поделиться с вами точными и очень важными новостями — Президент страны мертв и полтора часа назад его тело было привезено к зданию ГУВД Московской области. И, второе, Президент больше недели, судя по состоянию тела, физически не мог подписывать никакие документы, так как уже пребывал в ином мире.
Говорят, когда человек подавился, его нельзя стучать по спине, но другого способа я не знали и не отказал себе похлопать высшего чиновника государства.
— Павел, ты в этом уверен? Ты понимаешь, что с этим не шутят?
— Прекрасно отдаю себе отчет в ценности и важности этой информации, поэтому и искал с вами срочной встречи таким нетривиальным способом. Лично, сегодня ночью, с парой товарищей, задержали катафалк, на котором тело Президента пытались вывезти из санаторий «Барвиха» в какое-то похоронное агентство, а вспомнил название — «Со святыми — упокой»! Его хотели там в морозильную камеру засунуть и продолжать дальше рулить страной от имени покойного. Кстати, там, за парком, два десятка армейских грузовиков стоит с вооруженными бойцами и чего-то ждут, а по моей информации сегодня ночью из расположения «придворных» дивизий выдвинулись две сводные группы, состоящие, в основном из офицеров и прапорщиков, членам которых вечером обещали выплатить по паре тысяч долларов по итогам выполнения какой-то рискованной работы. Возможно это совпадение, но я не думаю.
Кирюхин вытянул шею, словно пытался рассмотреть через сотни метров зеленых насаждений зеленые военные грузовики.
— Вон, у вас мальчики бездельем маются… — показал я на охранников, стоящих вокруг машины: — Пошлите одного, думаю, он через пять минут доложит, сидят там военные или я это все придумал.
Охранники попытались возмущаться, типа не положено покидать охраняемое лицо, но Кирюхин лишь смерил взглядом старшего охранника, и через минуту младший телохранитель уже бежал в сторону парка неторопливой рысцой.
Вернулся он через пять минут и сообщил, что танцованные грузовики действительно стоят за парком, тенты, против обыкновения, опущены, но в кузовах разговаривают люди, курят сигареты, а через плохо задернутый угол брезента в одной из машин он заметил человека с военной форме с автоматом. Несколько номеров машин прилагаются к устному рапорту.
Ругаться Кирюхин начал сразу, в машине. По телефону системы «Алтай» и ругаться он стал с дежурным штаба столичного военного округа, после чего дал мне номер своего «секретного» сотового телефона и попросил выполнить его личную просьбу — проследить за военной колонной и сообщить ему о любых изменениях их дислокации. Сам Иван Викторович уже опаздывал на открытие заседания Верховного Совета.
Москва. Пресненский парк.
Телефон в съемной квартире не отвечал. Куда могли деться мои товарищи я не знал, поэтому пришлось импровизировать самому. Вертеться в милицейской форме возле военной колонны боевиков — заговорщиков было делом слишком рискованным, затащат в машину и удавят по-тихому, после чего выбросят где-нибудь, поэтому я безжалостно выкинул в мусорный контейнер свою фуражку — предмет форменной одежды бестолковый, неудобный и падающий с головы в самый неудобный момент, после чего зашел в магазинчик, где торгуют всем, чем только можно, и купил себе куртку, сходного с армейским камуфляжа, все равно половина страны сейчас ходила в подобном, что делало меня достаточно незаметным даже среди столичных жителей. Колеса себе я нашел тут-же, во дворе дома на Рочдельской улице, что бы ни означало это название.
Пожилой дядька, ругаясь, заправлял в потрепанный «Москвич» бензин из канистры, и я подошел к нему с невинным вопросом — не желает ли господин столичный житель немного подзаработать? Итогами переговоров мы остались довольными оба. Я получил за сто долларов автомобиль с местным жителем за рулем, а человек получил неплохую сумму денег. Пока следили за стоящей военной колонной, разговорились, тем более, что обсудить с Валерием Михайловичем (так звали водителя), было что. Он оказался коренным москвичом, чья семья жила в дореволюционном доме, во дворе которого я его нашел, с пятьдесят шестого года. Постепенно от большой семьи осталось лишь два человека — Валерий Михайлович и его супруга…
Хозяин автомобиля покосился на мои форменные брюки цвета маренго с узким красным лампасом и завел речь, что жить в доме стало невыносимо — какие-то люди скупают квартиры за бесценок, принуждая жильцов съезжать, отдавая кровное за бесценок, делают бесконечный капитальный ремонт, от которого у пенсионеров разламывается голова и…
— Валерий Михайлович, что вы от меня хотите? — прервал я его многословие: — Если за ваш дом взялся кто-то очень непростой, то вы ничего не сможете сделать. Никто не будет круглосуточно охранять ваш покой и ваше имущество, Тем более, вы говорите, что часть квартир уже выкуплены, значит вы уже впустили в дом врага и уже поздно что-то делать. Мой совет — продавайте квартиру в обычном большом доме и живите спокойно в новом месте.
— Да я всю жизнь здесь прожил, на Пресне, и почему я должен отсюда съезжать⁈
— Так не съезжайте, только сразу местом на кладбище озаботьтесь, на всякий случай.
— Вы что, меня запугиваете?
— Зачем? — я равнодушно пожал плечами: — Я вас первый и, возможно, последний раз вижу. Просто говорю, что места на кладбище в Москве — очень выгодная в наше время инвестиция, цены на них постоянно растут. А во- вторых, может быть захватчики вашего дома могут посчитать, что вас дешевле прирезать в подъезде вместе с супругой, чем платить нормальную цену…
— Так они и так, нормальную цену не дают. За первые квартиры, которые купили, предлагали, я случайно узнал, более-менее пристойную цену, а нам предлагают в два раза меньше.
— Вот даже как… — я задумался: — Ну, значит, вас убивать не будут. Получается, что вас будут убивать экономически.
— Это как?
— Ну, значит, что они уже скупили половину квартир в вашем доме и теперь, исходя из принципа демократии, будут диктовать вам свои условия. Например, примут решение, проводить дорогостоящий ремонт вашего дома, или двора, или шлагбаум на въезде поставить из золотого справа, и на любом собрании у них будет большинство. А если вы не сдадите деньги на эти хотелки, то на вас подадут в суд, и быстренько его выиграют, и будут с вас взыскивать и с вашей жены половину
