чем Пашка нам говорил!
Давид подошел к распахнутому багажнику автомашины и увидел два маленьких чемодана или «дипломата» — переростка, с виду дорогих, благородного малахитового цвета, в замке одного из которых Брагин уже ковырялся стальной упругой проволокой.
— Давай позже. — Левин приподнял Виктора за плечи и отставил в сторону.
— Ты что⁈ Давай посмотрим! — Виктор аж приплясывал от возбуждения.
— Братуха, нам валить надо, у нас гости. — Левин ткнул пальцем в сторону санатория, где, с лязгом начали отодвигаться ворота.
— Ну давай посмотрим, вдруг я ошибся!
— Ну, если ты ошибся, значит будем знать, от какого производителя Рыжов носит нижнее белье. — Левин выдернул из багажника чемоданы, и низко пригнувшись, что было удивительно при его росте, прыжками рванул в сторону зарослей полыни, а его более мелкий напарник двинулся вслед за товарищем и через несколько секунд лишь колышущиеся верхушки сорняков могли подсказать, что на заброшенном поле кто-то есть.
Сентябрь 1996 года. Подмосковье. Подушкинское шоссе. Окрестности санатория «Барвиха». КПП.
Короткая колонна, с которой санаторий покидала Дочь с мужем и мамой, остановилась, не доезжая места ДТП каких-то пятидесяти метров.
Старший охраны обернулся к Дочери, ожидая указаний.
— Ну вот, я снова оказалась права, надо валить из этой страны здесь уже Рыжовых начали убивать. — Дочь удрученно покачала головой.
— Я бы рекомендовал вернуться и вызвать поддержку. — старший охраны в ожидании смотрел на молодую хозяйку.
— Об этом не может быть речи. Освобождайте проезд и скорее на аэродром, иначе нас здесь тоже выпотрошат. — женщина не сводила взгляда с салатовой «Тойоты», стоявшей с распахнутыми дверями и поднятой крышкой багажника.
— Как скажете. Кивнул старший охранник и что-то сказал в рацию.
Из машины сопровождения вылезло четверо телохранителей и двинулись в сторону препятствия.
Навстречу им, из салона «тойоты» вывалилось тело мужчины с рыжеватой шевелюрой и залитым кровью лицом, который, с трудом поднявшись… слетел с дороги в заросли полыни и чертополоха — один из охранников Семьи просто устранил препятствие, освобождая дорогу.
Разбитую машину салатового цвета просто спихнули с дороги, куда полетела и полосатая труба, слетевшая в процессе аварии с постамента. После чего кортеж проследовал мимо места транспортного происшествия, Дочь бросила равнодушный взгляд на бывшего соратника, который, грязный и окровавленный, стоял посреди огромного куста чертополоха и совсем не напоминал, еще вчера всесильного, главу Администрации Президента.
Проводив взглядом черные лимузины и записав на обрывке газеты с портретом, теперь уже официально, покойного Президента, номера автомобилей, используя в качестве чернил капающую из носа кровь, Рыжов, постанывая от боли во всем теле, полез на крышу разбитой «Тойоты», где, достав из кармана, чудом уцелевший телефон, стал подпрыгивать надеясь поймать сигнал вышки сотовой связи, что в прошлом году была установлена недалеко от санатория.
До одного из генералов удалось дозвониться только с пятого раза.
— Аркаша… — обманчиво ласково ответил гвардеец: — Это что за подстава? Мои уже на позиции, мне уже звонили из штаба округа, интересовались, зачем я ввел бойцов на территорию город Москвы. Я пока отбрехался, что мы на полевой выход выдвинулись, но через час меня просто отстранят от командования, а потом будут разбираться. Где деньги, где приказ? Кто вообще сейчас в стране главный?
— Денег нет… — просипел разбитыми губами Рыжов.
— Аркаша, ты, сука, сейчас так пошутил, да? Ты имей в виду, если у меня будут неприятности, то ты долго… Ну ты понял, да?
Рыжов вспомнил фотографию, взорванного неизвестно кем, прямо на рабочем месте, журналиста Морозова и сглотнул.
— Деньги… Я скажу где деньги, ваши деньги. Если сейчас выедете, то, как раз, успеете перехватить на дороге к «Шарику». Две машины, номера записывай…
— Аркаша, ты дебил? Какие машины? Ты мне денег должен, ты и никто другой! Какие на хрен машины?
— У меня денег нет, ты можешь сделать со мной все, что хочешь, но я тебе денег не дам, их просто нет… — Аркадий Степанович тяжело выталкивал из себя слова, словно булыжники. А в этих машинах денег больше, в несколько раз больше…
— И кто это такой богатенький Буратино?
— Семья.
— Что⁈ Ты что, придурок, ты на что меня подбиваешь⁈ Сука, я тебя найду и…
— Генерал, ты что, новости не слушаешь? С сегодняшнего утра они никто, обычные люди, которые вывозят похищенные у нашей с тобой Родины награбленное народное достояние. Там шесть охранников с пистолетами и все. У тебя есть пара часов, они едут из Барвихи. Только что проехали мимо меня, поэтому, у тебя все получиться. Мне кажется, генерал, что вы более достойны этих денег, чем эти сволочи.
— Повтори номера машин… — командир гвардейской дивизии повторил, диктуя кому-то, озвученные Рыжовым цифры, после чего разорвал соединение.
— Вот так вот, сука… — Рыжов сплюнул вязкую кровавую слюну и пошел к машине, разбираться, что с его людьми и может ли транспортное средство передвигаться, с каким-то удовольствием повторяя: — Вот так вот, сука!
Глава 10
Волка кормят… колеса.
Сентябрь 1996 года. Москва. Пресненский район.
Домой я не поехал, а доехал до станции «Баррикадная» и прогулялся пешком до Белого дома, в котором сегодня планировалось второе заседание новоизбранного Верховного Совета. Надеюсь, что товарища Кирюхина, избранного вчера большинством голосов на высокий пост Председателя Верховного Совета пока еще возят через главный КПП Белого дома, а не какими-то окольными и тайными путями.
Безусловно, через посты охраны я даже не пытался пройти, здесь своя жизнь и я здесь никто — задержат и отправят разбираться в Главк, а я оттуда, как раз, убежал.
Поэтому я купил в киоске «МосПечати» альбом для рисования и пачку фломастеров и, написав на развороте альбома крупными печатными буквами «Кирюхин» просто встал у проезда, разворачивая свой самодельный плакат, стоило приблизиться авантажной машине, достойной для перемещения главы законодательного органа.
Охрана на КПП в мою сторону косилась, но пока не подходила, видимо, пока демократия в России еще существовала.
Минут через пятнадцать моего стояния, присущего скорее встречающему в аэропорту, метрах в десяти от меня остановилась черная «Волга», из которой вылез молодой человек в черном костюме, на лице которого было написано «Служба охраны» и двинулся в мою сторону.
— Документы при себе имеете?
Я взглянул в тонированное стекло «Волги» и раскрыл перед телохранителем удостоверение.
— Оружие сдайте.
— Нет, и передай своему хозяину, что ему эта встреча нужна больше, чем мне.
Парня просто перекосило от моих слов, но он нашел в себе силы и, кивнув, двинулся к «хозяину», о чем-то переговорил с кем-то, сидящим в салоне, и, приглашающе, махнул мне рукой.
Через минуту
