которые за часы, дни покрыли верхние фолианты потеками воска.
Иссиня-черные волосы Оссиана Рунске, которые расчесывал он, судя по всему, редко, падали ему на плечи, широкий подбородок зарос колючей щетиной. В волосах виднелась седина – одна серебристая прядь. Альба не знала, что ожидала увидеть после рассказов Сири о жестоком тиране и историй Тюры о благородном мирохранителе, но уж точно не это. Оссиан выглядел очень усталым – как будто и эту ночь, и несколько предыдущих провел за работой.
В чем-то они с Оддом были похожи, а в чем-то нет. У обоих были черные волосы, острые носы и темные круги под глазами. Но, в отличие от Одда, у Оссиана кожа была нормального цвета и спина прямая, он выглядел сильным, а Одд казался бледным и худым, как скелет.
Наконец Верховный маг поднял глаза и посмотрел на капитана Шторм, гномиху и Альбу, которые вошли в его кабинет.
– Ну, что у вас за срочное дело?
Старушка заговорила первой.
– Ваше величество, – сказала она слишком официально и так глубоко поклонилась, что едва не проехалась носом-картошкой по полу, – я уведомила достопочтенную капитана Шторм, что вы просили не беспокоить вас, но…
– Да-да, Снофса, благодарю, – перебил ее Оссиан и обратился к капитану: – В чем дело, Астрид? Кто наша гостья? И почему у нее связаны руки?
В ожидании ответа он начал что-то писать.
– Девочка утверждает, что она ваша дочь.
Верховный маг отложил перо, но отреагировал совершенно неожиданно.
– Ах вот как, – произнес он без малейшего энтузиазма. – Что ж, давненько у нас таких не появлялось.
Таких? Что это значит?
Астрид Шторм посмотрела на Альбу.
– Конечно, может, это очередная обманщица, но, мне кажется, ее стоит выслушать.
– Никакая я не обманщица! – воскликнула Альба.
– Кем бы она ни была, развяжите ей руки.
Шторм ослабила тугой узел, и освободившаяся от веревки Альба стала растирать затекшие запястья.
– Спасибо, – пробормотала она, хотя вовсе не считала, будто ей есть за что благодарить.
– Вчера ночью мы получили донесение из Фолькванга, – доложила капитан Шторм. – В город прибыли гном и девочка, которая говорит, что ее зовут Альба Ванадис. Гнома сейчас допрашивают в подземелье. В темнице. Посмотрим, что он скажет, но…
– В темнице? – опять перебила Альба. – Он же ничего плохого не сделал. Он помог мне.
Оссиан Рунске и капитан Шторм удивленно посмотрели на нее. Кажется, они не привыкли к тому, чтобы их перебивали. Особенно дети.
Поппельтофс больно ущипнула Альбу за руку:
– Говорить будешь, когда к тебе обратятся, малявка!
– Снофса, прекрати! – прикрикнул Верховный маг.
Старушка тут же оставила Альбу в покое и отступила назад.
Верховный маг встал из-за стола и посмотрел на Альбу. Его длинное белое одеяние скользило по полу, и он по-прежнему сжимал в руке странный предмет.
– Гном помог тебе? И как же? Помог обмануть нас своими небылицами?
– Он помог мне бежать от Сири Ярнсаксы, – сказала Альба.
Имя ведьмы снова произвело на слушателей некоторый эффект. Верховный взглянул на капитана Шторм, которая многозначительно подняла бровь.
Альба продолжила:
– Он провел меня через портал в Бьёркагорде и помог добраться сюда.
– Она утверждает, что в Беркаскугене снова открылся один из старых порталов, ведущих в Гимле. Если девочка говорит правду, именно там ваш брат прятался все эти годы.
– Если девочка говорит правду, – резко вставила Альба, – то я ваша дочь.
Оссиан побледнел.
– Меня зовут Альба Ванадис, я выросла в Швеции, – продолжила она. – С Оддом Рунске. Он говорил, что приходится мне дядей и что мои родители умерли и оставили меня с ним. Я ничего не знала ни о Запределье, ни о магии, ни о Верховном маге, пока не встретила Сири. Неважно, отец вы мне или нет, но стоять и слушать, как меня называют обманщицей, я не собираюсь.
Воцарилась гробовая тишина. Верховный маг смотрел на нее, как будто увидел призрака. Нетвердой рукой он оперся о стол.
Через некоторое время он провел рукой по волосам и повернулся к окну.
– Снофса, – сказал он, и старушка Поппельтофс тут же подбежала к нему, – отнеси это в кладовую.
Оссиан Рунске положил предмет, который все это время держал в руке, в серебряную шкатулку. Альба успела заметить маленький черный камень не больше орешка.
Поппельтофс взяла шкатулку и засеменила прочь.
Оссиан повернулся к капитану:
– Астрид, отправь всадников в Беркаскуген проверить, действительно ли там открылся портал. И разошли по всей стране гонцов. Пусть вся городская стража, владельцы таверн, все до единого держат ухо востро на случай, если Сири Ярнсакса объявится снова.
Капитан Шторм кивнула. Положив руку Альбе на плечо, она повела ее к двери.
– Девочку оставь со мной.
Капитан с сомнением спросила:
– Не думаете ли вы, что лучше…
– Оставь ее со мной.
Наконец они остались наедине.
Альба настороженно посмотрела на стоявшего перед ней мужчину, который мог оказаться ее отцом.
Оссиан будто не знал, что сказать. Его уверенный тон вдруг исчез. В голосе звучала усталость:
– Если ты… Если ты действительно моя… Если ты говоришь правду…
– Я не вру, – отрезала Альба.
– Тогда я должен все тебе объяснить. Ответить на все твои вопросы. Скоро я это сделаю. Но раз эта ведьма Сири Ярнсакса нашла моего брата, нужно действовать быстро. Девочка…
– Альба, – поправила его она.
– Альба. Я должен спросить у тебя кое-что, и очень важно, чтобы ты ответила честно. У моего брата… Одда… У него не было украшения?
Это что, первое, о чем он ее спросит? Отец, который тринадцать лет не виделся с дочерью? Альба почувствовала укол разочарования.
Она пожала плечами:
– Какого еще украшения?
Она видела, как Оссиан старается сохранить спокойствие.
– Украшения. Бронзового ожерелья с тремя камнями.
Альба равнодушно покачала головой.
– Он всегда одевался очень просто. Никаких ожерелий, колец или чего-то такого.
Оссиан разочарованно вздохнул и снова сел за стол.
– Что в этом ожерелье такого особенного? – спросила Альба в надежде получить ответ на вопрос, мучивший ее с тех пор, как она нашла шкатулку.
Оссиан промолчал. Казалось, он почти не слышал ее. Когда он поднял на нее взгляд, ей показалось, что на глазах у него блестят слезы.
– Я думал, – тихо проговорил он, – я думал, что никогда больше тебя не увижу.
– Значит, ты мне веришь? – спросила Альба. – Я действительно твоя дочь?
– Да, я тебе верю. Но нам еще предстоит многое узнать. Я должен все обдумать. Поговорим позже. Снофса!
Старая гномиха наверняка стояла под дверью, потому что тут же появилась.
– Проследи, чтобы ее накормили. И приготовь спальню для… Альбы.
Снофса Поппельтофс перевела взгляд на девочку.
– Ваше величество, вы хотите сказать, что это действительно…
Оссиан кивнул:
– Это моя дочь, Альба Ванадис. Она вернулась. Но уже поздно, а новость очень важная. У меня очень много дел.
Альба удивленно посмотрела на него:
– Это все?
– Как я уже сказал, мы поговорим позже, – вежливо улыбнулся Оссиан.
Альба почувствовала, как в ней закипает ярость. Он даже не обнял ее, проронил всего пару слов о разлуке!.. А теперь, когда оказалось, что ожерелья у нее нет, отсылает ее прочь!
Поппельтофс жестами подзывала ее к выходу, но
