Откуда ты это знал, если даже не подозревал, что она тролль?
– Только вчера вечером я увидел ее истинное лицо. Тогда и понял, кто это.
Объяснение показалось Альбе не очень правдоподобным, но она решила пока прекратить расспросы.
– Повезло же тебе, что старик Горм оказался на месте, – продолжил гном. – Иначе бы ты уже была на полпути к ее логову.
– И там она бы меня съела? – с ужасом спросила Альба.
– Съела?! Тебя?! Ха! Не льсти себе, – рассмеялся Горм и ущипнул ее худую руку. – Не думаю, что она ввязалась во все это ради жалкого полдника.
Альба отдернула руку, а гном сказал:
– Не представляю, что задумала Сири Ярнсакса, но уж точно ничего хорошего.
Теперь Альба знала, что Сири пыталась добраться не до нее. Вернее, не только до нее. Она нащупала под толстовкой ожерелье.
●●●
Они подошли к северному краю леса, и перед ними раскинулись бескрайние поля и равнины, усеянные хуторами, домами и мельницами, а на горизонте возник город – Фолькванг. Горм следил, чтобы Альба шла рядом. В полях им встречались работники – молодые мужчины и женщины несли домой воду из реки, дети играли в пятнашки. Проскользнуть незамеченными уже не удавалось.
Многие удивленно смотрели на девочку с гномом, а Альба смотрела на них – разглядывала странно одетых людей, дома из камня и бревен под соломенными крышами. В полях она видела работников, стоявших на коленях и копавших землю маленькими палочками. Альба удивлялась, почему у них нет лопат, но, подойдя ближе, увидела, что они не копают, а… пишут. Посадив семена, люди чертили на земле руны железными стержнями и бормотали заклинания. У одной из мельниц Горм поздоровался с другим гномом, который подозрительно уставился на Альбу.
– Надо достать тебе нормальную одежду, – прошептал Горм. – Ты тут как белая ворона.
И Альба вдруг поняла, что люди разглядывали не Горма, а ее – девочку в сиреневой толстовке и синих джинсах.
К вечеру они добрались до городских ворот. Охранники в доспехах и шлемах уже собирались запирать их. Альба еле плелась, ноги будто налились свинцом, глаза закрывались.
Горм привел ее в таверну «Девять крестьян», усадил на скамью перед камином, а сам подошел к хозяину. Альба слышала обрывки разговора.
– Я везу дочку своей хозяйки к родным в Ноатунну, – сказал Горм и попросил комнату с двумя кроватями.
От тепла клонило в сон. Альба мечтала поесть и поскорее лечь в постель. За соседним столом мать заставляла дочку доесть ужин. Альба подумала, что и ее детство могло выглядеть именно так, если бы она выросла в этом мире и у нее была мама.
– Если не доешь овощи, громодей тебя утащит! – пригрозила мама, и девочка тут же принялась доедать морковь.
– Пойдем, – сказал Горм, стаскивая Альбу со скамейки. – Поужинаем, и спать.
Он подвел ее к пустому столу, но только они сели, с другого конца зала раздался писклявый девичий голосок:
– Горм! Горм Стенсопп, старый ты гном!
Навстречу к ним порхнуло маленькое крылатое существо.
– Суртов яд! – выругался Горм, когда эльва шлепнулась на стол.
Альба, вытаращив глаза, разглядывала удивительное создание. Ростом эльва была не выше кубков, из которых в таверне пили мед. Щеки у нее были бледно-зелеными, маленькие глазки – иссиня-черными, а оранжевые крылья с черными пятнышками напоминали крылья бабочки. Наряд ее был сшит из зеленых листьев, а желтые волосы перевязаны одуванчиком.
– Тюра, – Горм сухо произнес ее имя.
– Нам тебя так не хватало на прошлом празднике середины лета! Отец спрашивал, где ты. Приедешь в Мюрквид в этом году?
– Я теперь служу далеко отсюда, на ферме в Оскопнире. А это дочка моей хозяйки.
Тюра обернулась к Альбе и в знак приветствия подняла ладонь в воздух:
– Здравствуй, девочка! Меня зовут Тюра из рода Одуванчиков.
Альба неловко попыталась повторить за ней жест.
– Альба, – представилась она, но смутилась, увидев удивление на лице Тюры, и вспомнила, что Горм тоже странно отреагировал на ее имя, когда они только познакомились.
– Альма, – вмешался Горм в надежде, что Тюра подумает, будто ослышалась, – родом из семьи фермеров в Оскопнире.
– Мне показалось, ты сказала Альба, – уточнила Тюра.
Люди за соседним столом начали косо на них поглядывать.
– Нет, Суртова борода! У нее просто нос заложен! Альма Свинску с фермы Свиная подкова.
Альба скованно кивнула:
– Так и есть.
Тюра пристально разглядывала Альбу, но потом все-таки кивнула:
– Альма так Альма. Вы там в Оскопнире чуднó одеваетесь.
Она осмотрела Альбу сверху донизу – от толстовки до синих джинсов.
– Мы здесь ненадолго, – сказал Горм, но тут им принесли два огромных подноса с мясом, картошкой и овощами. Тюра усмехнулась.
Пока Альба и Горм ужинали, Тюра болтала без умолку. Она кружила вокруг стола с тихим, но довольно назойливым жужжанием. Время от времени она подлетала к их лицам, чтобы заглянуть в глаза, и Горм отмахивался от нее, как от надоедливого насекомого.
Тюра Одуванчик перебралась из Мюрквида к кузенам в Беркаскуген и теперь заглянула в Фолькванг, чтобы продать на ярмарке мед. Альбе было любопытно, держат ли эльвы пчел или сами собирают мед, перелетая с цветка на цветок. Но спросить она, разумеется, не решалась. Тюра с удовольствием рассказывала о жителях Мюрквида – леса, который рос на юге, далеко отсюда. Делилась подробностями из жизни эльв и гномов: у кого кто родился, кто с кем поссорился, кто куда переехал. Затем она с удовольствием перешла к слухам об эльве из рода Фиалок, которая сбежала из-под венца и теперь, поговаривают, влюбилась в парнишку-ветте.
– Зря ты столько сплетничаешь, эльва, – перебил ее Горм. – Это некрасиво.
Тюра оскорбилась:
– О тебе, Горм Стенсопп, тоже всякое рассказывают!
– О чем болтают эльвы за моей спиной, меня не волнует.
– Говорят, ты на все готов ради пригоршни монет.
Горм скрипнул зубами и ответил:
– Ах, вот как ты разговариваешь со старым другом твоего отца?
– В прошлый раз ты облапошил его на четыре эльвийских креста и одиннадцать бронзовых монет!
Горм огрызнулся:
– Мы играли в мельницу, все было честно! Просто твой отец не умеет проигрывать!
– А как насчет твоего бедного отца?
– Мой отец тут ни при чем!
– Ты оставил его ухаживать за лесом совсем одного, а налоги-то растут.
Тюра повернулась к Альбе:
– Он тебе, наверное, не рассказывал, что его отец, Горм Старший, – лесохранитель Мюрквида. Юный господин Горм должен был стать его преемником, но вместо этого он как-то ночью сбежал.
Альбе трудно было представить себе гнома с лицом, изборожденным морщинами, в роли «юного господина».
– У меня были веские причины, – твердо сказал Горм и сделал глоток из кубка.
– Говорят, ты пошел на службу к троллихе!
Горм чуть не подавился медом.
– Что за чушь! – взревел он. – Чтобы я служил у тролля?! Да что бы я стал там делать? В логове пол подметать? Молочного зайца кормить?
– Я просто передаю, что слышала. Говорят, ведьма предложила тебе пятьдесят эльвийских крестов. За тайное дельце в тайном месте…
Судя по пылающим щекам Горма, ему было
