В одежде нормандцев и англичан не было особых различий, разве что англичане отдавали предпочтение более ярким расцветкам, изысканным тонким тканям и богатой отделке. Это объяснялось тем, что они лучше владели мастерством в производстве тонких тканей и затейливой вышивки. Но все же разницу в одежде англичан и нормандцев вполне можно было уловить. Жоффре был одет во все темно-синее, с отделкой из черных и белых лент. Золотых украшений у него вообще не было.
– Знаешь, – шутливо сказал Эмери, проверив, хорошо ли прилажен его великолепный браслет, – любой англичанин при виде тебя подумал бы, что я негодный лорд, который скупится на дары тебе.
Жоффре гордо выпрямился.
– Я служу вам не ради денег, лорд Эмери.
– Ни денег, ни удовольствия… Если я слишком досаждаю тебе, – озабоченно добавил Эмери, – я могу отпустить тебя к более благонадежному лорду. – Ему бы не хотелось, чтобы Жоффре пострадал при его падении, если уж суждено такому случиться.
Молодой человек покраснел.
– Я не хочу… Я счастлив служить вам, лорд Эмери.
– В самом деле? Глядя на тебя, этого не скажешь.
Жоффре попытался сохранить официальный тон.
– Вы прекрасный воин и хорошо заботитесь обо мне. Вы превосходно обучаете меня, и я всем доволен. – Внезапно он добавил: – Я беспокоюсь за вас! – Бедняга побагровел. – Прошу прощения, мой лорд.
Эмери был тронут.
– Не за что. Я сам беспокоюсь о себе. – Он взял Жоффре за руку и стал серьезным. – Я предан королю и буду верен ему всегда, Жоффре, но если ты считаешь, что я что-то делаю не так, скажи об этом королю.
– Это было бы бесчестно, лорд! Эмери покачал головой:
– Нет. В первую очередь ты всегда должен быть предан королю. Никто не обязан следовать за своим лордом в неправедном деле.
Встревоженный и смущенный, Жоффре кивнул. Эмери достал из кошелька еще одну драгоценность – кольцо Герварда. Поколебавшись, он надел его на средний палец правой руки. Это означало, что он человек Герварда, преданный ему душой и телом до самой смерти. На самом деле это было не так. Но Эмери собирался носить кольцо до того дня, когда будет вынужден отказаться от этой зависимости.
Возвратившись в лагерь, Эмери стряхнул воду со своих длинных, до плеч, волос и расчесал их костяным гребнем. Осмотрев его, Гирт одобрительно кивнул.
– Как, на твой взгляд, вполне англичанин? – спросил Эмери.
Гирт рассмеялся:
– Ты бы мог добавить драгоценностей, парень. Кто же носит только один браслет? И что это за властелин, которому он служит?
Сам Гирт носил браслеты, накладки на рукавах и огромную позолоченную пряжку на ремне.
– Наш властелин дарит землю, а не золото.
– Землю, принадлежащую англичанам.
– Те англичане, которые признали Вильгельма, сохранили свои владения.
Гирт вскочил на ноги.
– Они мерзавцы! Они сохранили владения, подчинившись нормандскому королю! Все вы не лучше рабов, вы, нормандцы, и те, кто покоряется вам. Король дает вам землю, но это все равно его земля, а не ваша. Король Альфред не владел Англией, как и Кнут или Эдуард. Гарольд владел только землями своей семьи. Бастард заявил, что владеет всем. Он предает пламени города, которые сопротивляются ему. Он строит замки и поселяет там своих рыцарей. Он разоряет земли тех, кто противостоит его тирании. Он устраивает охотничьи леса, где только ему вздумается.
– Таков новый обычай, – спокойно сказал Эмери. – Чем старое правило лучше? Что имел носитель кольца, кроме благосклонности своего лорда? Если он терял ее, то оставался один во враждебном мире.
– Если он терял ее, то ничего лучшего и не заслуживал, – ответил Гирт. – Если он остался жив в битве, где погиб его друг по кольцу, то он презренный человек.
Гирт с отвращением сплюнул, затем внезапно схватил Эмери за правую ладонь и поднял ее вверх. Золотой перстень Герварда сверкнул на солнце. Точно такой же перстень был на руке Гирта. Жоффре схватился за меч, но под взглядом Эмери замер, оставаясь настороже.
– Чье кольцо ты носишь? – сурово спросил Гирт.
– Герварда, – ответил Эмери, расслабив руку в ладони друга.
– И кто ты тогда?
– Нормандец, – сказал Эмери. – Хочешь отнести кольцо назад Герварду?
В глазах Гирта блеснули слезы.
– Приближается время битвы, парень. Если Бастард прикажет тебе поднять оружие против Герварда, тебе придется отказаться или стать подлецом.
Эмери спокойно освободил руку из пальцев Гирта.
– Я дал присягу верности Вильгельму. Я должен по его приказу сражаться за него где угодно и когда угодно или буду проклят. – Он снял кольцо и протянул Гирту. – Хочешь отнести его Герварду?
Гирт покачал головой. Эмери снова надел кольцо на палец и зашагал прочь.
В часе езды на запад от Баддерсли лорд с оруженосцем повстречали рыцарей из свиты Эмери там, где их и оставил Жоффре, – на постоялом дворе возле старой римской дороги. Был пущен слух, что Эмери время от времени исчезает из-за любовных свиданий с замужней дамой, супруг которой отправился в паломничество. Стражники скалили зубы, но осмотрительно не упоминали о неожиданных отлучках лорда.
Когда вдали показался Рокингем, Эмери объявил привал. Жоффре тяжело вздохнул. Из седельной сумки Эмери достал горсть драгоценностей. Широкий браслет, украшенный гранатами и обсидианом, он надел на левое запястье. Два ремня, инкрустированных бронзой, украсили обе его руки выше локтя. Он пристегнул широкую пряжку на поясной ремень. Взяв из рук Жоффре дорогой синий плащ, он накинул его на себя и закрепил на правом плече роскошной круглой заколкой, усыпанной драгоценными камнями. Нарядившись, как английский аристократ, Эмери продолжил путь через деревню к замку.
Крепость в Рокингеме существовала уже много поколений, и насыпь выглядела прочной и надежной, не то что жалкая куча земли среди зеленой рощи в Баддерсли. На насыпи был невысокий каменный форт, и Уильям Певерелл поспешно надстроил его, соорудив грозный каменный замок на берегах реки Уэлленд, но пока еще укрепления представляли собой по-прежнему деревянный палисад, да и большинство служебных помещений тоже было из дерева. Ниже по реке зажиточная деревня со спокойным достоинством воспринимала присутствие короля Англии.
Эмери и Жоффре, оставив стражу и коней под специально устроенным навесом, пешком пересекли переполненный людьми двор и подошли к башне. Эмери немного задержался, чтобы купить у лоточника два пирога со свининой, для себя и Жоффре. Когда они явятся к королю, их могут продержать в ожидании несколько часов, а он был голоден. Нашлась тут и торговка элем, и они поспешно осушили кувшинчик. Жоффре начал было заигрывать с дочерью торговки, но Эмери потащил его за собой.
