молча переваривал услышанное.
– С ребятами? – наконец переспросил он.
– С нашим отрядом. Мы должны встретиться наверху, по крайней мере, с кем-то из них. Я послала Марысю их предупредить.
«Так, значит, все Гайлы одинаковы, да?»
– Ну ладно, у меня есть план.
– А именно?
Лифт поехал вверх. Кип хранил молчание.
– Молот, я серьезно! Какой у тебя план?
Он окинул Тею презрительным взглядом – и отвел глаза, как если бы нашел ее недостойной ответа. В воздухе ощутимо повеяло холодом. «Нет, это несправедливо. Проклятие! Давай-ка открывай свою варежку и немедленно извинись!»
Но он так и не собрался. Вдобавок, когда он уже совсем было передумал, лифт остановился на каком-то из средних этажей, и внутрь своей характерной раскачивающейся походкой вошла Целия Зеленая в сопровождении охраны Черных гвардейцев. Эти люди были почти незнакомы Кипу.
Целия подняла взгляд на Кипа, потом посмотрела на Тею.
– Кажется, нам уже давно пора познакомиться, Кип Гайл, – произнесла она. – В конце концов, я ведь представляю Тирею в Спектре. По правде говоря, я не так уж хорошо знаю свой народ, а здесь, в Хромерии, не так много тирейцев… Ты ведь считаешь себя тирейцем, не так ли?
– Конечно, – отозвался Кип.
«Об этом? Сейчас?»
– Ага. Просто я сомневалась – вдруг ты считаешь, будто каким-то образом это перерос. Надо бы нам как-нибудь поговорить.
Проехав еще пару этажей, лифт остановился, Целия вышла, и Кип с Теей снова остались одни. Но и сейчас он не успел извиниться – они уже были на верхнем уровне Башни Призмы.
* * *
Остальные члены отряда ждали их в коридоре. Все были в своей серой униформе, все были вооружены, однако напряжения в воздухе не чувствовалось. Они еще не знали, зачем их вызвали.
– Привет, Молот! – сказал Феркуди. – Что ты там такое затеял? И где Тея?
Однако Перекрест сразу же заметил выражение Кипова лица. Он шагнул к нему:
– Нас прислала комнатная рабыня Гайла. Сказала взять оружие и что вы с Теей встретите нас здесь. Что…
Кип огляделся вокруг: Теи нигде не было. «Ага. Она никуда не делась, просто невидима. Скрывает свое присутствие. Логично».
– Нет времени объяснять, – бросил он, проходя мимо Перекреста.
На посту дежурной охраны, где обычно располагались Черные, теперь стояли трое Светлых гвардейцев – плечом к плечу, полностью блокируя коридор. В десяти шагах позади них топтались Черные, явно досадуя на то, что их согнали с положенного места, – однако, очевидно, им был отдан соответствующий приказ. Подойдя к посту, Кип привстал на цыпочки и заглянул за плечи Светлых, чтобы посмотреть, кто из Черных несет дежурство. Сощурившись, он плавным движением достал из чехла на бедре зеленые очки.
– Гэв Грейлинг? Это ты?
– Бабах, – прошептал за его спиной Лео-Большой.
– Эгей! – отозвался Гэвин Грейлинг.
– Какие у вас инструкции? – спросил Кип, снова привстав на цыпочки, словно маленький ребенок, и говоря с ним поверх голов Светлых.
– Сынок, тебе дальше нельзя, – предупредил его один из Светлых.
– Нам приказано не мешать Светлым работать, – радостно провозгласил Гэв. – Вообще никак не мешать!
– «Бабах»? – в замешательстве переспросил Феркуди.
– Сынок, я не шучу…
– Ага, – отозвался Кип, продолжая говорить с Гэвином Грейлингом. – Это…
Он уже подошел к посту вплотную. «Дилетанты!»
Рубящий удар предплечьем в шею, как раз под челюсть, – и Светлый гвардеец, стоявший слева от Кипа, отлетел и врезался в стену. В завершение удара Кип добавил крутящий момент, чтобы добавить ему ускорения, и тут же на возвратном движении впечатал локоть в переносье шлема среднего охранника. Тот не позаботился застегнуть ремешок под подбородком, так что его переносье фактически превратилось в металлическое орудие Киповой атаки. Уже в отключке, гвардеец врезался в своего соседа.
Третий гвардеец от столкновения выронил из рук копье и полез за поясным ножом. Тот располагался с противоположной стороны тела, так что Кип легко заблокировал его руку, схватив противника за запястье и тут же примотав запястье и руку к его же поясу зеленым люксином, словно кандалами. Гвардеец отчаянно задергал рукой, борясь с собственным поясом, но Кип уже держал его за горло. Он занес перед его лицом кулак, из которого выпустил зеленые шипы, но бить не стал. Последний из Светлых гвардейцев и так уже потерял всякое желание драться.
– Ложись на пол и притворись, будто потерял сознание, – сказал ему Кип.
Тот поспешно кивнул, глядя на него широко раскрытыми глазами. Кип отпустил его горло, и гвардеец неловко опустился на колени и лег, помогая себе свободной рукой.
– А-а! – вдруг воскликнул Феркуди, до которого наконец дошло. – Бабах!
– Волосатый висюн, Ферк! – сказал ему Лео-Большой. – Иногда я просто не верю, что ты не притворяешься!
– В каком смысле? – снова не понял Феркуди.
– Охраняйте коридор, – приказал Кип Перекресту.
– Будет сделано, – отозвался тот.
Отряд принялся деловито собирать брошенное Светлыми гвардейцами оружие. Двое старших Черных – Гэвин Грейлинг и бритоголовый Азиф – одобрительно ухмылялись тому, как ловко Кип расправился со Светлыми, однако по-прежнему перегораживали проход.
– Я не сомневаюсь, «нуль», что тебе придется за это ответить, однако посмотреть было приятно, – признался Гэв.
– Белая в опасности, – сообщил ему Кип. – Но это такая штука, которую может видеть… которую могу видеть только я.
Гвардейцы моментально посторонились, и их отряд прошел дальше. Перед дверью Белой Кип остановился и оглянулся, словно бы что-то прикидывая, но на самом деле давая Тее возможность проскользнуть внутрь.
Винсен наклонился над третьим Светлым.
– Эй, приятель, – сказал он ему, – нет нужды прикидываться.
– А? – переспросил тот, открывая глаза.
Кулак Винсена с хрустом врезался в его челюсть. Голова гвардейца ударилась об пол и отскочила. Кип поморщился. Увидев, что он смотрит, Винсен дружелюбно ухмыльнулся – однако даже в его дружелюбии всегда оставался какой-то холодок. Ему это нравилось, и Кип ему тоже нравился, но он любил своих друзей не совсем так, как любят другие люди.
Кип кивнул ему и вошел в комнату.
– Охраняйте дверь, – велел он Черным гвардейцам. – И не смотрите внутрь, ладно?
Те поджали губы, однако Гэв согласно кивнул.
* * *
Кип вошел и отодвинул ширму. Тея уже стояла в изножии кровати Белой, и ее глаза в тусклом освещении комнаты походили на черные шары. Снаружи было темно; в окнах можно было видеть лишь крошечные точки света – светильники в домах богачей и уличные фонари в богатых кварталах, постепенно растворяющиеся во тьме более бедной северной части города.
– Слишком поздно, – сказала ему Тея. – Я не могу… Он как будто специально сделал это, надеясь, что я попытаюсь вмешаться! Если я прикоснусь к нитям, она умрет. Но если я оставлю
