я потеряла дар речи?»
— Спокойной ночи, — тихо произнёс он с улыбкой.
Я покачала головой, пытаясь скрыть, что его подмигивание сработало на все сто процентов, и направилась к веранде. Устроившись на кровати, я смотрела на мерцающие звёзды сквозь полупрозрачную москитную сетку.
Сон не шёл. Я слушала, как затихает дом: затихают голоса, шаги, скрип половиц. Где-то вдалеке лаял пёс, а ветер лениво шевелил листья деревьев, будто убаюкивал весь мир. Медленно я начала проваливаться в объятия Морфея — тело расслабилось, дыхание стало ровным, мысли расплывались, как дым.
Но вдруг резкий скрежет по стеклу вырвал меня из полудрёмы. Неприятный, скребущий звук — такой, что волосы на затылке встали дыбом, а по спине пробежал холодок. Я резко открыла глаза, сердце забилось чаще.
Не включая свет, я поднялась с кровати. В темноте очертания мебели казались чужими и угрожающими. На цыпочках, стараясь не издавать ни звука, я двинулась к двери, ведущей на улицу. Каждый шаг отдавался в ушах.
Как вдруг — внезапное движение за спиной. Сильные руки перехватили меня, прижали к стене. Тёплое дыхание коснулось шеи, и низкий, чуть хриплый голос прошептал у самого уха:
— Неужели ты думала, что я не попытаюсь воспользоваться случаем?
Его губы впились в мои — жадно, нетерпеливо, без намёка на игру. И я ответила — сначала неуверенно, будто проверяя границы дозволенного, а потом всё смелее, отдаваясь этому мгновению без остатка.
Руки Дениса скользнули вдоль моей спины, обжигая даже сквозь тонкую ткань рубашки. Он прижался ближе, и я почувствовала, как его сердце бьётся так же часто, как моё. Поцелуй стал глубже, требовательнее — он словно пытался сказать без слов то, что копилось в нём всё это время.
Я провела пальцами по его волосам, затем — по шее, ощущая под кожей напряжённые мышцы. Его дыхание сбилось, он тихо выдохнул мне в губы, на мгновение отстранился, глядя в глаза. В полумраке его взгляд казался почти чёрным, но в нём читалось столько невысказанного — желание, нежность.
— Ты ведь знала, что это случится, — прошептал он, снова касаясь моих губ — на этот раз медленнее, дразняще. — Знала, что я больше не смогу держаться.
Денис провёл губами вдоль моей скулы, спустился к шее, оставляя лёгкие, почти невесомые поцелуи. Я закрыла глаза, вдыхая запах его кожи.
— Если ты сейчас скажешь «стоп», — хрипло произнёс он, — я остановлюсь. Но я не хочу останавливаться…
Я на мгновение замерла, выныривая из водоворота чувств. Снова этот противный скрежет — будто кто-то провёл ногтем по стеклу. Реальность обрушилась на меня ледяной волной, смывая остатки страсти. Я отстранилась от Дениса, сердце в груди лихорадочно колотилось.
— Там кто-то есть, — прошептала я, прислушиваясь к тишине за окном.
— Где? — тяжело дыша, спросил он, всё ещё не отпуская из объятий.
— На улице, — я кивнула в сторону двери. Тени за стеклом казались теперь угрожающе живыми.
— Сейчас посмотрю, — Денис отпустил мою руку и решительно шагнул к двери. Резко распахнул её — прохладный ночной воздух ворвался внутрь, развеял остатки дурмана и привёл в чувство.
Он вышел наружу, замер на пороге, вслушиваясь. Я стояла у двери, обхватив себя руками, и смотрела, как его силуэт растворяется в сумраке. Через пару минут он вернулся.
— Там нет никого. Может, ветка дерева царапнула по окну или…
Он приблизился, и я увидела в его глазах всё то же желание — тёмное, настойчивое, почти гипнотическое. Он потянулся ко мне, но я сделала шаг назад и отрицательно покачала головой.
— Не стоит, — произнесла я твёрже, чем собиралась. Голос прозвучал хрипло, но уверенно.
Денис замер. На его лице промелькнуло разочарование. Но он быстро справился с собой, улыбнулся — чуть грустно, чуть устало.
— Тогда пойду спать, — вздохнул он и бесшумно направился внутрь. Его фигура на мгновение задержалась в дверном проёме, будто он хотел что-то добавить, но потом просто исчез в темноте.
Я легла, но пульс так и не хотел успокаиваться. Сердце билось где-то в горле, мысли метались. «Нужно вообще прекращать эти „недоотношения“», — твердила я себе. Он женат. Я ещё не свободна. Но ведь это только по документам. А в реальности мы уже свободные люди… Или нет?
Перевернувшись на бок и уткнувшись лицом в подушку, я пытаясь унять эту внутреннюю бурю. «Что я делаю? Куда всё это ведёт?»
В этот момент я услышала, как тихо, почти неслышно, открывается дверь.
Моё тело словно окаменело.
К горлу прислонилось что-то холодное и острое — металл, гладкий и безжалостный.
— Ты не поняла, что я тебе написала?! — прошипел женский голос за спиной. От него веяло ледяной яростью и угрозой. — Если дёрнешься — горло перережу.
В голове пронеслось: «Та женщина у озера… Это она. Она следила за мной». Дыхание перехватило.
— Кто… кто вы? — с трудом выдавила я.
Она надавила лезвием чуть сильнее — я почувствовала боль. Время остановилось. В абсолютной тишине я слышала только своё учащённое дыхание и отдалённый лай собаки где-то вдалеке.
— Вставай и пошли! — скомандовала она.
Глава 16
Мы вышли во двор, и тишина показалась мне зловещей. Брикетик, наш вечно бдительный пёс, почему-то не подавал голоса — а ведь он всегда лаял на чужих. Сердце забилось чаще: что-то было не так.
— Что с собакой сделала? — спросила я громче, в надежде, что кто-то из дома услышит. Окно комнаты, в которой спал Денис, было приоткрыто всего на сантиметр, но этого могло хватить.
— Не ори! — прошипела она мне на ухо, и в бок снова упёрлось что-то холодное, металлическое. От этого прикосновения по спине пробежал ледяной озноб. — Спит он.
Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках.
— Так ты скажешь, зачем я тебе нужна? Мы с тобой даже не знакомы. К чему это представление? — едва слышно спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Представление? — Она резко схватила меня за волосы и дёрнула так, что моё лицо оказалось в сантиметре от её. В её глазах мелькала ярость. — Ты не представляешь, что нас может связывать? Я думала, ты умная девочка. А оказалось…
На пути вырос забор. Я остановилась.
— Что встала? Левее посмотри, — приказала она.
За смородиновым кустом зияла дыра. Как она умудрилась это сделать незаметно? Мозг лихорадочно искал ответы, но страх сковывал мысли. Преодолев пролёт, она толкнула меня в сторону дороги. Куда эта сумасшедшая меня ведёт? Топить в озере? В овраг? Пырнёт ножом и бросит? Нет, нужно что-то придумать. Но как, если в спину упирается нож?
— Куда мы идём? — попыталась я
