– Я хочу попрощаться с бабушкой!
– Можешь посетить семейный склеп перед уходом, – дал он мне разрешение таким тоном, будто одолжение сделал.
Я почувствовала себя истерзанной, измученной, но нашла в себе силы покинуть замок, не произнеся больше ни слова. Даже когда проходила мимо матери с сестрой, не глянула в их сторону. Знаю, они тут ничего не решают и полностью подчиняются главе семьи.
Холодный ветер хлестал по лицу, словно пытаясь смыть с меня горечь обиды. Замок, казавшийся неприступной крепостью, растворился за спиной, оставив после себя лишь пустоту и тяжелое чувство одиночества. Я шла быстрым шагом, не замечая пролетающих мимо листьев, не слыша шума деревьев, который обычно наполнял мое сердце спокойствием. Теперь он казался таким же бессердечным, как и отец.
Семейный склеп находился на опушке заднего двора. Каменная дверь, украшенная выцветшими гербами, казалась символом вечности и забвения. Ключ, который лежал в специальном ящике, был холодным и тяжелым, словно отвешивал мне долю его жестокости.
Внутри царила прохлада и полумрак. Магические свечи, что зажигались при появлении гостя, установленные перед каменными саркофагами, дрожали от сквозняков, отбрасывая длинные танцующие тени. Воздух был пропитан запахом сырости, увядающих цветов и земли.
Я медленно проходила меж гробниц, ища бабушкин саркофаг. На каждой плите были выгравированы имена и даты, каждая история представителей нашего рода застывшая во времени. Сердце сжималось от созерцания этой бесконечной цепочки рождений и смертей. Наконец, я нашла ее. Простой, но изысканный саркофаг из белого мрамора, украшенный резными фиалками – ее любимыми цветами. На плите было выгравировано имя – граяна Марва Краон. Моя дорогая бабушка.
Я прикоснулась к холодному камню, чувствуя волны печали и ностальгии. Опустилась перед ним на колени и склонила голову. Захотелось рассказать бабуле все, что со мной случилось за эти годы и попросить прощения.
Слова лились сами собой, словно ручей, размывающий твердые наносы печали. Я плакала, не стесняясь своих слез. В этом темном, холодном месте, среди мертвых, я наконец-то почувствовала себя живой. Это бабушка Марва дала мне шанс на новую жизнь, попросив снять проклятие. Это ей я всем обязана!
– Вот так я и осталась одна, – прошептала в конце и почувствовала, что бабушка меня услышала. Сложно объяснить это чувство, но мне стало легче.
– Печальная история, – раздался позади давно забытый, но знакомый мужской голос.
Я обернулась и увидела брата. Растерялась и застыла на месте, а он улыбнулся и двинулся ко мне. Раскрыл объятия, и я с облегчением в них окунулась.
Глава 15
Его объятия были теплые и родные, пахнущие свежей древесиной и ароматом самшитового леса. Я уткнулась брату в плечо, чувствуя, как дрожь проходит по всему телу. Столько лет прошло! Время здесь потеряло всякий смысл.
– Мы ждали тебя раньше, сестренка, – прошептал хрипловато, словно долго не говорил. Я почувствовала, как его рука легко коснулась моих волос, проведя по ним так же нежно, как он делал это в детстве. – Бабушка Марва… она часто о тебе вспоминала.
Он отстранился немного и я подняла на него взгляд, все еще не веря в реальность происходящего. Мой старший брат! Единственный представитель рода, который был против наложения проклятия. Тогда ему было двадцать пять, он недавно женился и уехал жить в свое поместье, покинув отчий дом. Стань он тогда главой нашего рода…
– Она говорила, что ты сильная, – продолжил он. – Что ты еще вернешься.
Я молчала, глотая ком в горле. Его взгляд был пронизан смесью надежды и тревоги, знакомым мне с детства выражением, которое он носил, когда я падала с дерева или дралась с местными мальчишками. Я видела в нем все еще того заботливого брата, готового защитить меня от любых бед, несмотря на прошедшие годы и разделявшую нас пропасть.
– Я… я не знаю, что сказать, – наконец прошептала, голос предательски задрожал.
– Не надо ничего говорить. Я все уже услышал и понимаю твою боль. Но не надейся, что отец примет тебя обратно. В Граяне тебе тяжко придется, если решишь остаться на родной земле. Здесь каждый знает историю твоего изгнания и во всем поддерживают волю отца. Но я сделаю все, что от меня зависит, чтобы облегчить твою участь. Даркар поступил ужасно.
Я чувствовала, как холодеют руки, как сжимается сердце. Его слова были горькой правдой.
– Я понимаю, что мне здесь не место и проситься назад не стану. Я постоянно падала, спотыкалась, ломалась, не соответствовала идеалу отца. Не оправдала его ожиданий. Что ж, каждый сделал свой выбор. Я не держу на него зла. Не буду портить вам жизнь, – тяжело вздохнула и потерла воспаленные от слез глаза. – Переночую в таверне, а после ритуала сразу уеду из Граяна, – махнула рукой и натянула улыбку. – Ты тут как?
– У меня все хорошо. Уже трое сыновей. Все очень одаренные. Источник
