магической силы рода никогда еще так ярко не сиял, – поведал он с гордостью. Они с отцом разные, но присущая обоим жажда подпитывать источник, одинаковая. Собственно, за мое не желание этим заниматься меня и выгнали. Даркар никогда бы не стал жить жизнью мага, смирившись, что лишен ипостаси дракона навсегда, не привел бы детей в мой дом. Я пошла вслед за мужем и считаю это правильным на тот момент.
– Я рада, – погладила брата по гладко выбритой щеке и двинулась к выходу.
– И я рад, что мы свиделись, – кивнул и посмотрел на саркофаг. – Я еще немного побуду здесь, потом поговорю с отцом, а ты иди. Отдохни перед ритуалом.
– Прощай, Нортон, – шепнула и покинула сначала склеп, а потом и территорию родового замка.
Побрела туда, где меня ждали. Ллойд уже снял дополнительную комнату, ведь точно знал, что родители меня не оставят у себя в доме. Мы вместе поужинали, поделились событиями вечера и разошлись по номерам.
Ночь прошла в бессоннице. Я бродила по комнате, вглядываясь в темноту, ища ответы на вопросы, которые постоянно мучили. Память возвращала в тот роковой день, когда я совершила ритуал и отдала силу мужу. Он радовался, как ребенок, когда впервые после этого превратился в огромного изумрудного дракона. Мы с детьми восхищенно следили за его полетом и я была абсолютно счастлива. Теперь воспоминания – это все, что мне осталось от брака…
Не помню, как уснула, но рассвет встретил холодом и тишиной. Облачившись в лучший наряд, что купил мне Ллойд, накинула на голову капюшон мантии и вышла к экипажу. Возница знал, что мне нужно посетить ратушу, а потом вернуться обратно в таверну. Повез меня по улицам города с ветерком, пока я наблюдала через приоткрытое оконце кареты, как стремительно портится погода.
Ратуша, старое каменное здание, стояло во мгле, словно призрак прошлого. Я прибыла незадолго до назначенного времени, ожидая членов ковена. Смотрела, не покидая экипажа, как они приезжают один за другим, окутанные присущей магам таинственностью. Дождалась, когда мой отец войдет внутрь и только тогда покинула укрытие.
Кутаясь в мантию, двинулась к распахнутым воротам. Остановилась у входа в здание и по обычаю осенила двери святым знаком. Собралась с моральными силами и переступила порог.
Зал заседаний был просторен, освещаемый лишь несколькими факелами, которые отбрасывали длинные, пляшущие тени на стены, украшенные пыльными гобеленами, изображающими сцены давно минувших битв и торжеств Граяна. Воздух гудел от негромких разговоров, шепота и шороха шелков. Члены ковена уже собрались – около двадцати почтенных, богато одетых магов.
Я узнала многих: граяна Аберкромби, с ее сверкающими, словно драгоценные камни, глазами и загадочной улыбкой; старый маг Элдридж, лицо которого было покрыто сетью морщин; и молодого для совета такого толка, дерзкого Роланда, чьи пальцы, казалось, постоянно играли с каким-то магическим артефактом, скрытым под складками его одежды.
Мой отец сидел во главе длинного дубового стола с непроницаемым лицом. Он кивнул едва заметно, признавая мое присутствие. Я остановилась у противоположного края стола. Такой как я нельзя сидеть вместе с членами ковена. Скинув с головы капюшон, поклонилась совету и застыла.
– Во исполнение завещания граяны Марвы Краон мы собрались здесь, чтобы снять печать проклятия бесплодия с моей дочери Мириам, – объявил отец.
Роланд с характерной ему ехидной улыбкой, одарил меня презрительным взглядом, но даже если они все разом набросятся на меня с осуждениями и упреками, с места не сойду, пока не избавлюсь от проклятия!
– Предлагаю использовать заклинание силы рода Краон в ритуале очищения и провести его прямо сейчас, чтобы не задерживать Мириам в Граяне надолго, – Аберкромби с самого детства меня недолюбливала. Это в ее сад я любила пробраться тайком и ломала ветки ее драгоценных деревьев, когда с них падала. «Из тебя никогда не выйдет достойной граяны!» – часто твердила она. Выходит, оказалась права.
– Я согласен использовать магию нашего рода!
На том и порешили, а мое сердце ускорило ритм, когда все встали, оттеснили меня к центру зала и окружили.
Старейшина Элдридж подал знак, что можно начинать и я почувствовала, как волны энергии исходят от отца и омывают меня теплыми волнами мягкой силы нашего великого рода, как магия проникает в глубину души. Песнопения ковена, наполненные древней мудростью, звучали как заклинание, изгоняя темные силы, освобождая меня от страшного проклятия. С каждой минутой я ощущала, как тяжесть оставляет тело. Это было освобождение – самое потрясающее чувство, которое может испытать женщина!
Лицо Аберкромби склонилось ближе. Ее шепот, едва слышный над песнопениями, проникал прямо в сердце:
– Проклятие рода Краон тяготело над тобой, не позволяя родить дитя. Отныне оно разрушено, цепи разорваны!
Руны на полу, выложенные из полудрагоценных камней, мерцали, будто живые. Они пульсировали, откликаясь на ритм песнопений, создавая вокруг меня защитный кокон из света и энергии. Я ощутила, как тонкая, ледяная нить, пронзающая изнутри, начала таять. Это была боль, но не физическая, а душевная, глубокая, всепоглощающая.
Песнопения усилились, голоса магов слились в единый мощный поток, заполняя пространство чистой, светлой энергией. Я ощутила, как эта энергия проникает в каждую клеточку моего тела, изгоняя тьму, заполняя пустоту, оставленную проклятием. Ледяная нить полностью растаяла, оставив после себя лишь легкое покалывание. Чувство тяжести, давящее на плечи, словно каменная плита, исчезло. Я почувствовала легкость, невероятную свободу, будто
