отца о смерти бабушки, которая завещала снять с меня проклятие бесплодия! Я потеряла целый год по его милости! – прошипела я, взрываясь от ярости. Гнев, кипящий внутри, словно вулкан, готовый извергнуться. Я лишь на миг представила, как Юна сейчас щеголяет в «моих» платьях, сидит за «моим» столом в «моих» покоях и смотрит на «мои» картины… Тошнота подкатила к горлу. Я глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки. Эта сцена заставила меня дрожать от бешенства. – Передай Даркару, что он для меня умер! Пусть наслаждается «счастьем» со своей драгоценной Юной! Пусть забудет, что на этом свете есть глупая женщина, которая его любила! – сжав кулаки под столом, я поджала губы, чтобы не позволить слезам подкатить к глазам. А ведь я уже могла бы стать матерью и родить собственного ребенка. Я ненавидела Даркара! Ненавидела за ложь, за предательство, за безразличие к моей боли. Ненавидела за то, что он так легко отнял у меня надежду, ту самую надежду, которая была сильнее всех моих страхов и сомнений!
– А я говорила, что ты непреклонна и мнения своего не поменяешь, но он ничего не хочет слышать. Зря ты отказалась от защиты Ллойда и поселилась здесь. Даркар не даст тебе покоя. Будет добиваться своего. Стоит ей родить и передать ему силу, с живой с тебя не слезет. Твердит о любви и о том, что Сезар бунтует, требуя твоего возвращения в семью, – вздохнула Зельда, понимая мое состояние.
– Вот уж кого мне искренне жаль, так это детей. Но я ничего не могу исправить, – пожала плечами и с тоской вспомнила сына.
– Ладно, давай не будем больше о нем говорить, – отмахнулась Зельда. – Лучше расскажи, чем ты там в лавке занимаешься?
– О! Там своя жизнь кипит, – я улыбнулась, вспоминая уютный беспорядок среди горшков с травами и пузырьков с эликсирами…
Глава 18
За общением с подругой вечер промчался незаметно. Вернувшись в комнату, я уснула сразу, как только голова коснулась подушки. Утро встретило яркими лучами, солнце щекотало кожу после ночного сна. Постояв немного у окна, я вдыхала полной грудью аромат свежескошенной травы, стараясь забыть о вчерашних переживаниях. Но мысли о свадьбе Даркара, давили. Это торжество – ощутимый шрам на моем сердце. Хорошо, что сегодня у меня новый рабочий день! Там и отвлекусь от мрачных мыслей.
Лавка граяны Фабии встретила меня привычным ароматом трав и лекарственных настоек. За прилавком уже возилась сама хозяйка.
– Доброе утро, Мириам! – добродушно поздоровалась Фабия, не отрываясь от перекладывания пузырьков с эликсирами. – Сегодня, кажется, будет жаркий денек. Успей заварить себе крепкого чая, прежде чем начнется наплыв покупателей.
Я улыбнулась и, взяв фартук, принялась за работу. Первыми пришли старушки из соседнего квартала – одна с просьбой о мази от ревматизма, другая – за успокоительным чаем из валерианы. Потом появились молодые мамочки с капризными детьми, требующие сладких микстур от кашля и порошков от колик. Я справлялась с наплывом покупателей, помня все рецепты и названия лекарств, перемешивая травы и отмеряя необходимые порции с ювелирной точностью. Работа была монотонной, но она заставляла забыть о собственных проблемах, погружаясь в микромир ароматов и цветов. Граяна Фабия научила меня не просто продавать товары, но и внимательно выслушивать каждого, предлагая не только лекарственные средства, но и доброе слово, совет и поддержку.
Ближе к обеду появился молодой человек, бледный и измученный. Он с трудом пробормотал просьбу о чем-то для головной боли, руки его дрожали. Я предложила ему успокоительную настойку и стакан воды. Он выпил все залпом, и на его лице появилось некоторое облегчение.
Пока мужчина медленно приходил в себя, я незаметно за ним наблюдала. Его пальцы, белые и тонкие, нервно теребили края бумажного конверта, который он сжимал в руке, прикрывая пальцами восковую печать с оттиском какого-то герба. Что-то в его поведении вызывало у меня необъяснимое чувство тревоги.
Молчание тянулось, прерываемое только тиканьем старинных часов на стене. Наконец, он медленно выдохнул, словно собираясь с силами.
– Благодарю, – прошептал незнакомец, – вы очень помогли.
– Пожалуйста, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и ободряюще. – Если вам еще что-то нужно…
Он кивнул и встал со стула, порывистым движением положил конверт на прилавок.
– Просили вам передать, – я опустила взгляд и узнала герб рода Дер-Аберкон.
Мужчина поклонился и быстро ушел, а я взяла конверт и сорвала печать, чтобы заглянуть внутрь, где лежал одинокий лист плотной бумаги.
Почерк был незнакомым, а текст коротким, лаконичным, лишенным всяких приветствий или прощаний: «Держись от Даркара подальше! Если узнаю, что вы встречались, ни какое противоядие не поможет!».
Ни подписи, ни каких-либо других обозначений. Только эти слова, простые, но вызывающие в душе ледяной ужас. Конкретная угроза от Юны!
Моя рука невольно сжала бумагу, пальцы побелели от напряжения. Я засуетилась, перебирая на одной из полок противоядия. Теперь мне лучше всегда носить с собой пузырек, нейтрализующий ряд довольно опасных для жизни ядов.
– Что-то случилось, Мириам? – я даже не заметила, как Фабия вышла из мастерской в лавку.
– Мне нужно купить мощное противоядие… – не успела я договорить, как женщина поманила меня за собой.
– В основном у нас есть базовые вещи: успокоительные настойки для нервных горожан, мази от ожогов и ушибов – их раскупают за милую душу, особенно у строителей, постоянно падающих с лесов. Потом идут более сложные вещи – эликсиры для улучшения памяти, концентрации, даже есть несколько рецептов, помогающих справиться с легкими простудами. Но самое интересное – это экспериментальные зелья. Их я изготавливаю редко и только под заказ.
Фабия полезла в скрытый отсек одного из ящиков и что-то оттуда достала.
– Вот, – протянула она мне небольшой флакончик из темного стекла, на этикетке которого еле виднелись выцветшие руны. Жидкость внутри переливалась, словно застывшее ночное небо, усыпанное бесчисленными звездами. – Мощное противоядие, но и дорогое. Три золотых лемира.
Я удивленно подняла брови. Три – это больше, чем я рассчитывала потратить за этот месяц.
– Я… я не уверена, что у меня столько…
– Знаю, – Фабия вздохнула, откидывая прядь седых волос за ухо. Ее лицо, обычно скрытое за непроницаемой маской профессионализма, теперь выглядело усталым и обеспокоенным. – Но я вижу, что дело серьезное. Расскажи, что случилось. Возможно, найдем другой выход. Зачастую,
