Лучше бы по-другому свой язык использовала. По назначению, так сказать.
– Люблю, умею, практикую, – сладко улыбнулась ему Кэт. – Вон, Казанский не даст соврать, как я ночью ему…
Я остановил этот словесный поединок:
– Если бы тебе, Быся, надо было найти человечка, ты бы откуда начал?
Он задумался, глотнул виски и ответил:
– Спросил бы у охраны, пока она не сменилась, куда она уехала.
– Так чего мы тут теряем время зря? – я поднялся, допивая свой американо. – Поехали.
Пятеро охранников на воротах действительно указали нам направление. Не забесплатно, естественно – пришлось проститься с десятью споранами. Но уже через десять минут мы мчали на север по довольно широкому шоссе.
Около ста пятидесяти километров мы проскочили, за чуть больше, чем час. Однако через всего три кластера мы встали, как вкопанные, разглядывая три дороги разбегавшиеся от перекрёстка сразу за границей четвёртого кластера.
– Я же говорила, – протянула было Кэт, но Быся грубо её оборвал:
– Сказал же… Завали пасть…
– Сексизм… – начала она, но он глянул на неё так, что Кэт замолчала.
– Слышал? – обратился он ко мне.
Я кивнул. Выстрелы из СВД и треск нескольких автоматных очередей трудно было спутать с чем-то ещё.
– Кэт, едь на выстрелы, – сказал я, проверяя арбалет и свой ТТ.
Быся уже держал в руках два своих АПС. Кэт побледнела, но спорить не стала.
Проехав несколько километров, мы стали свидетелями, как несколько хмырей в чёрных балахонах обстреливают горящий внедорожник, перевернувшийся на обочине, а кто-то из кювета отвечает им из СВД.
Из леса слева от дороги едва виднелся автоматный ствол – его выдавал лёгкий дымок. Справа, под колючими кустами, валялся раздавленный дорожный знак, уже не нужный никому. На дороге между ними, в мареве дрожащего от вони сгоревшего бензина и машинного масла воздухе, виднелись два пятна крови и три трупа в чёрных балахонах.
– Атомиты, – сообщил растоман, прильнув к монокуляру. – Как есть атомиты.
Атомиты прятались за чёрными обугленными призраками кукурузных стеблей вдоль полосы отчуждения. Выглядели эти мутанты как монахи, сбежавшие из дурдома и на скорую руку облачившиеся в ритуальные мешки для мусора. Орудовали автоматами они грубо, но очень азартно – патроны жгли бездумно. Один влип лицом в прицел, другой визгливо матерился, и было понятно даже без перевода, что снайпера из кювета выбить им никак не удавалось.
– Вот и она, русская народная сказка про богатырей на перепутье, – громко буркнул Быся, пряча свою оптику обратно в карман. – Направо – верная смерть. Налево – тоже смерть, но долгая и мучительная. Прямо – смерть в кредит до зарплаты. Ну и нас, как водится двое…
– А я? – встряла было Кэт.
– Головка от часов «Заря», блин! – почти сочувственно ответил он ей.
– Хватит собачиться, – фыркнул я, пытаясь сдержать ухмылку. – Видишь вон тех, в балахонах? Свернём на поле, объедем, выскочим им в тыл. И постреляем всех.
Быся усмехнулся.
– И правильно. Выигрывают не те, кто выбрал правильное направление или выигрышный маршрут, а те, кто после выстрела ещё может шевелиться. Страшный ты человек, Казанский. Мне нравится.
Кэт едва заметно поёжилась – не то от сквозняка, не то от перспективы встрять в настоящую перестрелку:
– Может, ну их… Подождём, когда их снайпер перебьёт? Как бы чего не…
– Тихо-тихо, принцесса. Сегодня никто не станет объедками на дне пластикового чана, – огрызнулся Быся. – Давай лучше включай свой скилл. Посмотрим, чего он такого из себя представляет. Ну что, Казанский, ты тут у нас самый большой и брутальный, пора показать этим гуманоидам недоделанным разницу между понтами и калибром.
Смешно. Большой – это, конечно, здорово, но когда на тебя смотрит прицел пары калашей, каждый сантиметр массы – чистый штраф к ловкости. Вышибала я эпический, но ниндзя из меня как из Кэт боксёр-тяжеловес.
Кэт неожиданно засветилась холодным азартом, который перекрыл даже её недавние ночные подвиги – уж не знаю, разгоняла ли она так страх или просто решила «вложиться» в ставки будущих трофеев.
Внедорожник съехал на поле и, раздвигая стебли кукурузы, почти бесшумно объехал нападавших километра за полтора с тыла.
Вышли мы из машины, как три персонажа из анекдота: мрачно-решительный я с арбалетом, растоман с двумя АПС, ну и проститутка Кэт. Последняя двигалась гибко и красиво, но всё равно с выражением лица «вот щас, кажется, сдохну».
– Знаете, что меня всегда веселит в атомитах? – пробормотал я, скользя между кукурузными стеблями. – Они верят, что атомный свет очистит их грешные кишки, но от пули четыреста десятого калибра не спасает никакая вера.
– Причём, – встряла Кэт, сдувая с глаз выбившийся локон, – самые стойкие всегда оказываются пасторами, которых потом находят в шкафу, загруженном баблом и ценностями.
Быся хмыкнул, двигаясь короткими перебежками:
– Вот почему женщины дольше живут. Заранее знают, что нужно держаться к власти поближе.
– Ты бы, Быся, сосредоточился на стрельбе, – процедил я, раздвинув стебли и наблюдая, как пулемётчик-атомит высунулся из-за капота ржавого УАЗ-а. – Хватит уже языками чесать.
Вскинув арбалет, я прицелился и выстрелил. Мой болт пробил плечо пулемётчика и пригвоздил того к капоту. Атомит завыл, размахивая оружием. Второй болт оборвал его крики.
Со стороны атомитов также чадила буханка. Похоже, что внедорожник и буханка разъехались на встречных курсах и обменялись выстрелами. Перекошенное железо машины, выжженная трава и масло на асфальте делали происходящее похожим на сцену из дешёвого фильма-катастрофы.
– А ты думал когда-нибудь, Казанский, почему девки вообще выживают лучше мужиков? – вдруг заинтересовался Быся, криво усмехаясь.
– Это же просто, – мрачно отозвался я, – мужики пытаются всё контролировать, а они – всё пережить. Меньше понтов, больше инстинкта. Желание жить выше желания доказать, что твой хм… арбалет длиннее.
– Сейчас твой арбалет бы пригодился куда больше, – передразнил он меня. – Вон они…
На этом наш интеллектуальный разговор прервал свист пуль от автоматной очереди атомита – и я вжался в межу.
Плёткой хлестнул очередной выстрел СВД. Подняв голову, я заметил, как вскочивший в полный рост атомит зашатался, схватившись за живот. Поднявшись на колено, выстрелил в него из арбалета. Второго мутанта прикончил Быся.
– Вроде всё, – прокомментировала Кэт. – Живых больше не вижу.
– Пошли, посмотрим! – бросил я ей.
Глава 20
Внимание!
Личная победа – атомит Красильник уничтожен. Уровень – 15. Гуманность – высокая отрицательная.
Личная победа – атомит Молот уничтожен. Уровень – 8, гуманность – средняя отрицательная.
Отрядная победа – атомит Колосс уничтожен. Уровень – 17, гуманность – высокая отрицательная.
В ходе боя проявлена высокая скорость, меткость, ловкость и реакция.
Получено
