class="p1">
А горит, кипит ретиво сердце по красной девице.
Любовь не пожар, говорит народная пословица, а загорится – не затушишь. В заклятиях на любовь красной девицы произносится такое обращение к божеству: «зажги ты красную девицу в 77 составах, в 77 жилах» и т. д.[354] Любовь приносилась с БуянаОстрова силой того же ветра, который навевал весной на землю семена царства растительного, приносил насекомых и птиц, и который, сопровождая гром и дождь, дает природе производительность. По одному заговору, на Буяне лежит доска, на доске любовная тоска; она бьется и убивается, с доски в воду, из воды в полымя. Сопоставление воды и пламени очень знаменательно: оно указывает не только на языческое обожание этих стихий, но также на их плодотворное сочетание в громе (молнии) и дожде. Заговоры на любовь девицы делают такое обращение к ветрам, которые в язычестве почитались божествами:
«вы, ветры буйные, распорите белу грудь девицы, откройте ее ретиво сердце, навейте тоску (любовную)»
или: «дуй рабе такой-то в губы и зубы, в ее кости, в ее тело белое, в ее сердце ретивое, в ее печень черную, чтоб раба тосковала всякую минуту, ела бы не заела, пила бы не запила, чтоб я (тот, кто произносит заговор) был ей лучше роду-племени»[355].
Оттого любовь называется наносной.
Определив значение Огненного Змея в системе языческих верований славян, можно понять смысл и некоторых обрядов, совершаемых при свадьбах. Так становится понятным: во-первых, почему при свадебных процессиях носят петуха (иногда и курицу), почему петух и курица составляют непременное свадебное кушанье, и во-вторых, почему косу невесты разделяют стрелой, почему в сеннике, где кладут молодых спать, над брачной постелью и по углам утверждаются стрелы, наконец, почему, когда проснется молодая на другой день брака, то покров с нее поднимают стрелой[356]. Петух, посвященный домашнему очагу и солнцу, был символом семейного счастия и плодородия[357]. Силой последнего щедро наделила его сама природа, так что это качество петуха обратилось в поговорку. Потому птица эта играет весьма знаменательную роль в народном рассказе о том, как родится огненный змей. Если петух старше трех лет (говорит поверье), то его не годится держать в доме: а то снесет яйцо[358], из которого вылупится огненный змей[359]. Припомним здесь те поверья, которые сближают куриное яйцо с молнией и огнем; так при первом весеннем громе нередко умываются с куриного яйца; о таком яйце говорят, что, брошенное в пламя пожара, оно вмиг его погашает[360].
Стрела есть символ молнии, огненного змея[361], следовательно, символ плодородия, счастия и здоровья молодых. Вместе со звериной шкурой стрела оберегает молодых от всяких чар, которые так обыкновенны при всякой свадьбе[362], ибо брак – рассадник новой жизни – более всего ненавистен нечистой силе, смерти. В виде тумана носится нечистая сила на погибель и порчу молодых, при всякой свадьбе; а потому молодых должен охранять колдун; он окуривает и сбрызгивает всю избу и прогоняет со двора всех черных собак, в которых прячутся нечистые духи. Всякий свадебный поезд ограждается обрядовым отпуском; во время пути заботятся, чтоб не было встречи и чтоб никто не переехал молодым дорогу. Спальню молодых объезжает конюший с обнаженным мечом[363].
Соединяя с Огненным Змеем идею оплодотворения, народная фантазия последовательно приписала ему и дары здоровья, крепости сил и молодости; ибо все это составляет непременное условие полноты жизни, проводником которой является Огненный Змей. Пробуждение природы и дарование красоты и здоровья, поставленные народным поверьем в самое близкое соотношение с первым весенним громом и дождем, обаятельная красота и богатырская сила Змея достаточно подтверждают наше положение. В одном заговоре призывается змея-медяница против болезней и хворостей; в другом читаем:
«в моих узлах (наузы) сила могуча, сила могуча змеиная сокрыта, от змея двунадесятиголового, того змея страшного. В моих узлах зашиты злою мачехою змеиные головы».
Последние слова указывают на то, что прежде, вместо змеиных изображений, какие вышивались на амулетах в позднейшее время, носили в них засушеные змеиные головки. Еще теперь, в предостережение от лихорадок, носят на шее змеиную и ужовую кожу, или ожерелье из змеиных головок[364]; а в привесках, между прочим, зашивают и лоскуток змеиной кожи[365]. На ладонках в старину изображали на одной стороне змеиные головы в связке – числом десять или двенадцать; иногда они прикреплялись к круглой головке, которая изображалась в середине и которую принимают за изображение солнца[366]: таким образом дар здоровья представляется исходящим из солнца змеевидными лучами во все стороны. Любопытно сравнить с этими ладонками те амулеты, которые дошли до нас в очень немногих экземплярах и были несправедливо называемы медалями. Таких круглых или овальных амулетов известно шесть: черниговский (золотой), тульский (металлической композиции), куликовской (медный), два рязанские (один – медный) и принадлежащий Казанскому университету. На одной стороне этих амулетов изображена голова с выходящими из нее 7, 10, 12 или 14-ю змеями; на куликовском амулете змеи представлены в связке. На одном из рязанских амулетов центральная голова изображена в диадиме. Все амулеты сделаны с ушками, в которые, по всему вероятию, вдевался снурок или лента с тем, чтоб носить их на шее. Амулеты носились для отвращения всяких чар и сохранения здоровья, что подтверждается не только символом змеи, но еще более самими надписями. Надписи эти: некоторые – славянские, а более – греческие. На черниговском амулете читаем: «Господи помози рабу своему Василию; аминь»; на тульском: «Сыне Божий, спаси и сохрани носящего (амулет); аминь»[367]. Кроме указанной надписи, на черниговском амулете, а также на амулете Казанского университета находим следующее заклинание: «очерненная чернотой (нечистая сила?), как змея ты будешь извиваться в прахе, как лев реветь и как агнец трепетать в ужасе». Все исследователи признают глубокую древность названных нами амулетов, что подтверждается формой букв и сокращениями в их надписях. Рязанский амулет самой грубостью отделки говорит за свою старину[368]. В связи со змеиными амулетами находятся предания о громовых стрелках; камешки эти и у немцев, и у нас почитаются за спасительное лекарство в колотьях и за вернейшее средство против удара молнии и против пожаров. Больных в простом народе нередко обливают водой, в которую полагается громовая стрелка, отчего вода получает целебную силу дождя. Так называемая прострел-трава, которую пронзила небесная молния, употребляется до сих пор для залечивания ран[369]. Помазание кровью дракона, по немецкому преданию, укрепляет против всякого повреждения[370]. Мы уже видели,
