тут же закусила губу от отчаяния, когда увидела, как тролль ошеломленно смотрит на таблицу.
– Быть не может, – тихо проговорил он. – Быть такого не может.
Сюзи хотелось сквозь землю провалиться, но она не могла отвести глаз от бледнеющего Вильмота. Девочка так крепко сжала кулаки, что ногти врезались в ладони, но легче от этого не стало. Она соврала тому, кто ей доверял, поступила, прямо как Фредерик до этого, и теперь ее мучила совесть.
Но что еще ей оставалось делать?
– Что не так? – спросила она, терзаясь чувством вины.
Вильмот бросил на нее взгляд, полный отчаяния, и ответил:
– И как я этого не заметил? Мне казалось, я проверял расписание… – Он постучал пальцем по планшету. – Дело плохо.
В ту же секунду В.О.С. разрезал поверхность моря и присоединился к составу с громким металлическим щелчком. Не успела воцариться тишина, как на приборной панели зазвонил телефон. Вильмот жалобно заморгал, как будто впервые слышал этот звук.
– Ох, что же делать? – прошептал он, снимая трубку.
Сюзи собралась с духом и подошла к нему со спины.
– Да, мистер Стонкер, я как раз собирался, просто был занят насосом и… – тараторил Вильмот. Потом он замолчал, слушая ответ машиниста. – Ну, боюсь, я кое-что проглядел. Видите ли… Да-да, конечно. Сию секунду.
Он отнес трубку от уха, взял огрызок карандаша и трижды постучал по строчке с Костяной Башней. Сюзи завороженно наблюдала за тем, как рукописные буквы заливаются золотым сиянием, дрожат, перемешиваются и смазываются. Она уже видела нечто похожее на небольшом табло в домике машиниста. Видимо, эти таблички были связаны магией, и именно так Почтмейстер передавал сведения о доставке машинисту.
Всего через несколько мгновений буквы вернулись в ровный строй, и мерцание потухло. В трубке громко рявкнул пораженный Стонкер. Казалось, он стоит совсем рядом, в том же вагоне.
– Мне так жаль, – сказал ему Вильмот. – Видимо, доставка в Обсидиановую Башню заняла все мои мысли, и эту я проглядел…
Сюзи не слышала, что говорил Стонкер, но он явно был недоволен.
– Нет, само собой, это не оправдание, – несчастным голосом ответил Вильмот. – Я беру на себя всю ответственность. Да, понимаю, времени на это уйдет уйма. Нет, вы правы, это неприемлемо.
Сюзи в ужасе заметила, что у тролля на глаза набежали слезы, и положила руку ему на плечо. Он вздрогнул – видимо, забыл, что она тоже здесь. Но не стал сопротивляться, когда девочка забрала у него трубку и положила ее на телефон.
– Ты в порядке? – спросила она.
– Нет. Я допустил вопиющую ошибку, и мы еще сильнее отстали от расписания.
Его слова ранили Сюзи, словно раскаленные иглы.
– Я уверена, что это не твоя вина, – сказала она.
– Моя! – вскричал тролль, скинул ее руку и принялся нарезать круги по вагону. – Костяная Башня! Ну почему именно она?! Знаешь, как часто мы туда доставляем?
– Как часто?
– Никогда! Ну, почти никогда. Мой папа всего один раз там бывал, много лет назад. Теперь настала и моя очередь, а я и не заметил. Ох, права была мама, одному троллю с этой работой не справиться. Все прозевал!
– Не говори так, – взмолилась Сюзи. – Ты замечательный Почтмейстер, честное слово! – Поезд тем временем дернулся, готовый тронуться с места. – Так мы поедем в Башню?
Вильмот покачал головой, не замедляя шага:
– Нет, нельзя просто так там заявиться. Лорд Меридиан никого не впускает бесплатно.
– Кто это такой?
– Хранитель башни. Куратор. Собирать сведения – его работа. Если хотите что-то от него узнать, будьте добры предоставить взамен новые факты, о которых он не знает. О которых никто не знает.
– А вы сможете это сделать? – с надеждой спросила Сюзи.
– Да, но сначала придется кое-куда заехать.
Вильмот подбежал к ближайшему иллюминатору, и Сюзи поспешила за ним. День переходил в вечер, и жирное солнце утекало к горизонту, бросая на волны малиновые и золотые блики.
– Куда? – уточнила Сюзи, жалея, что не может любоваться видом со спокойной душой.
– Домой, – коротко ответил Вильмот.
Поезд поглотила черная пасть тоннеля, и Топазовые Проливы остались позади.
14
Вид с высоты птичьего полета
Капитан Неома задержалась у пустого стола Фредерика. В последний обход она прошла мимо него раза три и всякий раз останавливалась. Сомнения грызли ее изнутри, но не хватало смелости что-либо предпринять.
Наконец зуд тревоги стал настолько невыносим, что Неома, нервно оглянувшись на его светлость, увлеченного большим телескопом в центре зала, решила действовать. Она облизнула пересохшие губы и наклонилась к наблюдателю за соседним столом.
– Кто-нибудь притрагивался к этой подзорной трубе после того, как мальчик пропал? – прошептала она.
Наблюдатель – мальчишка с собачьей мордой и густой шерстью, которого, судя по беджику, звали Джим-Джим, – вздрогнул от неожиданности.
– Нет, Капитан, – встревоженно проговорил он. – Нам запрещают даже подходить к чужим столам. Таковы правила.
– И стража ее не трогала? – спросила Неома еле слышным шепотом. – И даже… Его светлость?
Джим-Джим прижал уши к голове:
– Никто.
– Спасибо, – сказала Неома, чуть не добавив в конце: «Хороший песик».
Джим-Джим поспешно вернулся к работе и намерен-но сделал вид, будто не замечает Капитана. Неома покосилась на лорда Меридиана, а затем выдвинула стул Фредерика и села.
Ей совсем не нравилось действовать вот так, исподтишка. Уж очень это непорядочно. Но неопределенность нравилась Неоме еще меньше. Она всего лишь хотела докопаться до истины и разобраться в происходящем. Что за опасная причина заставила Фредерика покинуть Обсерваторию, почему он чуть не угодил в лапы леди Сумрак? Вряд ли ежедневное наблюдение за фермами могло сыграть здесь какую-то роль. Нет, он совершенно точно наблюдал за чем-то иным. А если никто не трогал подзорную трубу, она должна быть настроена на последнюю зону, которую изучал Фредерик…
Подавив дрожь отвращения, Капитан Неома коснулась трубы и всмотрелась в линзу, впервые заглядывая в дальние края через стекло.
Она увидела корову.
Точнее, целое стадо коров, которое толпилось в не-большом, грязном дворе между просевшим сараем и крошечным полуразвалившимся домишком. Труба показывала вид сверху, и, когда Неома уменьшила масштаб, перед ней предстали бледно-зеленые поля, буквально кишащие коровами. Их стройное мычание доносилось до ушей Капитана, словно из-под воды.
– Что-то ищете, Капитан?
Неома поспешно вскочила со стула и ударилась коленями о столешницу. Удар разошелся эхом по всему залу. Она поморщилась от резкой боли, но все же отдала честь. Неома даже не заметила, как лорд Меридиан подошел к столу. Он вопросительно поднял бровь:
– Итак?
– Милорд! Я всего лишь… Всего лишь… – замялась Неома.
– Всего
