Цзэнь выбрал ее.
Лань опустилась рядом с ним на колени. Пусть его грудная клетка больше не вздымалась, а тело было сломано сразу в тысяче разных мест, на его лице застыло умиротворенное выражение. Тусклый лунный свет окрашивал его в оттенки черного и белого. Казалось, Цзэнь просто заснул.
Дыхание Лань стало прерывистым. Она не могла думать ни о чем, кроме упавшей на его лицо прядке волос, которая так часто падала раньше, а ей так хотелось ее смахнуть. Как она воздерживалась от этого в прошлом. Теперь же трясущейся рукой Лань заправила ее Цзэню за ухо. Ее пальцы задержались на гладкой, забрызганной кровью щеке, которая становилась все холоднее.
Но сама Лань похолодела, когда Цзэнь вздохнул.
Она вздрогнула, а другой рукой тут же потянулась к кинжалу. Губы Цзэня приоткрылись, и второй вдох вышел яростным, сотрясающим изломанное тело. Изо рта хлынула кровь. Он распахнул глаза, бесконечно черные, с поглощенными тьмой белками. От Цзэня исходила демоническая ци, свидетельствующая о том, что Бог-Демон внутри него пробудился. Темная энергия усилилась, собираясь воедино до тех пор, пока Лань не смогла почти увидеть ее: огромный глаз, багровый от крови, войн и смертей, распахнулся. Над телом Цзэня нависла тень.
– Нет, – сорвалось с губ Лань, когда она поняла, что намеревалась сделать Черная Черепаха. – Остановись!
Цзэнь исцелялся. Порезы разгладились, плоть срасталась над ранами; части тела, которые были согнуты под странным углом, дернувшись, выпрямились, – кости соединялась с костями, а сухожилия с сухожилиями. Все это напоминало насилие… и вызывало тошноту.
Лань обнажила Тот, Что Рассекает Звезды. Ци сдвинулась, когда она почувствовала, как древнее существо обратило на нее внимание. В ответ же Лань потянулась к своему Богу-Демону.
Внутри нее открылся голубой, словно лед, глаз Серебряного Дракона. Он наблюдал за происходящим с чем-то вроде отстраненного любопытства. Лань вздрогнула, когда в ее сознании раздался голос:
– Не стоит вмешиваться в сделку с демоном.
Она крепче сжала рукоять кинжала и надломлено выдавила:
– Он на такое не соглашался.
– До тех пор, пока бьется его сердце, их сделка остается в силе. Если только…
Лань резко вдохнула.
– Если только что?
Но Серебряный Дракон отвел от Лань хитрый взгляд и исчез, оставив ее посреди океана демонической ци.
Их сделка. Всякий раз, когда Цзэнь использовал силу Черной Черепахи, та сильнее контролировала его тело, разум, а затем и душу. Бог-Демон мог бы предотвратить падение с горы. Но вместо этого он довел Цзэня до полусмерти, а после наполнил его своей ци, чтобы исцелить. Для подобного требовалось много сил, а значит и путь к полному контролю над Цзэнем становился короче.
Лань прижала кончик кинжала к сердцу Цзэня. Если она разорвет ци Бога-Демона прямо сейчас, то Цзэнь умрет.
У нее задрожали руки. Она не сдвинула кинжал до тех пор, пока последние порезы на лице Цзэня не зажили. В лунном свете на фоне темной лужи крови его кожа казалась фарфоровой. Грудная клетка возле кинжала то поднималась, то опадала снова.
Когда он открыл глаза, все еще черные, Лань знала, что было уже слишком поздно, но все же вонзила кинжал в мягкую плоть. С кровью, все еще капающей с его губ, он взглянул на нее. В этом лице не осталось ничего от того Цзэня, которого она знала. На нее смотрел Бог-Демон, чью ярость и желание отомстить смягчало извечное лукавство, отражавшееся в изгибах глаз Цзэня. Между ними повисла правда – звезды могли сгорать, а пепел осыпаться дождем с небес, но у Лань было недостаточно сил, чтобы собственными руками убить парня, которого она когда-то любила.
И она ненавидела себя за это.
Демоническая ци завибрировала. Черный стал исчезать из его глаз до тех пор, пока через туман боли на нее не поднял взгляд настоящий Цзэнь. Приоткрыв губы, он потянулся к ней.
Лань замерла. Разум твердил ей отпрянуть, убежать и никогда не оглядываться, но сердце молило совсем о другом. Когда липкими от крови пальцами он дотронулся до ее щеки, она вздрогнула и закрыла глаза. Позволила себе насладиться прикосновением Цзэня, даже если в голове проносились все совершенные им преступления.
Предатель, убийца, демонический практик.
Будто перечисление всех ужасных вещей, которые он сделал, могло заставить Лань возненавидеть Цзэня, как ей и следовало бы.
Его ладонь была нежной и теплой. Эти руки, это прикосновение, до боли знакомое и трепетное, будто бы говорили, что он никогда не причинил бы ей зла. Перед ней был тот самый парень, которого она полюбила, и когда Лань сжала его руку в своей, ее слезы, возможно, стали дождем из воспоминаний, давно ушедших в прошлое.
Все было просто.
Она отдала ему свое сердце.
А он отдал свою душу демону.
Цзэня больше не существовало.
Энергия запульсировала в воздухе. Цзэнь зашипел. Что-то было не так. Тени и тьма снова начали заполнять белки его глаз. Демоническая сила, которая, казалось, исчезла, теперь уверенно возвращалась. Знакомая ци Цзэня испарилась, утонув в энергии Черной Черепахи, что теперь струилась по его венам.
Холодное липкое чувство поселилось в животе Лань. Тот, Что Рассекает Звезды прорезал демоническую ци. Так почему же тогда Черная Черепаха не ушла, как в прошлый раз, когда Лань ранила Цзэня и порезалась сама? Почему ци Бога-Демона преобладала над ци Цзэня?
Он выгнулся дугой и открыл рот в беззвучном вздохе. Белки его глаз окончательно потускнели, несмотря на отчаяние, с которым он взглянул на нее.
– Уходи, – выдавил Цзэнь. – Я… не могу… контролировать…
Лань вытащила кинжал из его бока, но Цзэнь не обратил внимания на открывшееся кровотечение. Лезвие Того, Что Рассекает Звезды было полностью красным.
– Что происходит? – мысленно обратилась она к Серебряному Дракону. – Я ранила его кинжалом. Почему ци Черной Черепахи не утихла?
– Их энергии начинают сливаться, – последовал ответ. – Существо, которое ты называешь Черной Черепахой, приложило много сил, чтобы вернуть мальчишку к жизни. Его контроль над ним растет. Их связь теперь не так легко разорвать.
Цзэнь мог потерять над собой контроль. Тогда сила Черной Черепахи стала бы неограниченной, опасной, уничтожающей все на своем пути… как это едва не произошло на Крае Небес. Его нужно было остановить.
Дрожащими руками Лань занесла кинжал над грудью Цзэня. Она изо всех сил пыталась держать оружие уверенно.
– Нет, – предупредил Дракон. Его ядро зашевелилось. Лань показалось, что она заметила мерцание чешуи, когда Бог-Демон развернулся у нее за спиной. – Нельзя убивать мальчишку. Только если ты не хочешь разозлить Черную Черепаху и начать войну с одним из четырех.
Дыхание Лань участилось. Она медленно опустила
