красным. Это больше всего напоминало горящие звезды.
Догадка казалась сумасшедшей. Лань скользнула пальцами по отверстиям окарины, взглянула на звезды и начала играть.
Мелодия раскручивалась, превращая ци в звездные карты. Черную, серебряную, лазурную… а затем и красную, пока зависшие в небе карты не начали угасать. Все, кроме одной.
Квадрант Алого Феникса начал расти. Он оседал подобно огненному потоку и в точности отражал созвездия над их головами.
И вот, не издав ни звука, небесные светила начали осыпаться дождем. Когда источник загорелся, Дилая вскрикнула и отпрянула назад, но Лань, чувствуя, как у нее начинает кружиться голова, осталась стоять на месте.
– Печать, – не задумываясь произнес Тай. – Звезды создали печать.
Языки пламени метались по поверхности воды, сворачиваясь в неописуемые узоры. Лань чувствовала, как вместе с огнем, образуя колышущиеся волны, раскаляется ци. Она мысленно проследила за энергией, стремясь расшифровать штрихи, но прежде, чем смогла что-либо понять, огонь очертил огромное кольцо, и печать пришла в действие.
Всплеск ци, который извергся из нее, был настолько сильным, что, казалось, мир сдвинулся с места, а небеса раскололись. Свирепый ветер завывал, кружился над центром источника, где горела печать. И там, из речной воды и огня, появилось нечто, и это нечто свернулось кольцами, как крылатая змея. Визг существа пронзил Лань волной инь.
Внутри нее открылся большой голубой глаз.
Небеса одновременно и потемнели, и начали гореть, когда на Лань обрушилась колоссальная волна воды и огня. Первой ее ударила ци, от которой девушка рухнула на колени. Затем Лань почувствовала пламя, настолько обжигающее, что она задумалась, не станет ли это чувство последним, что она испытает при жизни.
Когда Лань потянулась за окариной, на нее обрушилась волна воды, достаточная, чтобы переломать кости.
Но атака так и не достигла цели.
Из тела Лань навстречу гигантскому водяному демону во вспышке серебристого света изверглась ци. Подул прохладный ветер, и она почувствовала, как земля задрожала у нее под ногами.
Лань открыла глаза и поразилась увиденному.
Над ее головой возвышались две огромные змеевидные фигуры. Ци Серебряного Дракона подобно сетям обвилась вокруг Лань и ее друзей, защищая от огня, которым речной демон осыпал их. Увидев бледное сияние, отразившееся на ошеломленных лицах Дилаи и Тая, Лань поняла, что на этот раз они увидели ее Бога-Демона.
Серебряный Дракон сделал выпад, и ци рассыпалась потоками белых лепестков. Когда Дракон полоснул когтями живот водяного, тот закричал, а осколки его огненной чешуи упали в источник.
Стоило Серебряному Дракону отпрянуть, чтобы подготовиться к следующей атаке, как что-то изменилось. Водяной демон замер и наклонил голову так, словно прислушивался к голосу, что нес ветер. И вот он поклонился Богу-Демону, а стекающая с него вода погасила пламя. Призрак сжимался, растворяясь до тех пор, пока вода совсем не поглотила его. На его месте остался только узор из слабо мерцающих угольков. Печать.
Треск ци затих в воздухе, когда Серебряный Дракон повернулся к Лань. Возвышаясь над ней, он венчал своей головой ночное небо. Лань еще никогда не чувствовала себя настолько маленькой и беспомощной, как в этот момент, столкнувшись нос к носу с великим существом… богом.
Серебряный Дракон моргнул, и девушка осознала, что так сильно сжала кулаки, что ногти впились в кожу, раня до крови. Пусть она и прятала от него свои мысли, но Бог-Демон все еще мог чувствовать отголоски ее эмоций.
Если Дракон и ощутил всепоглощающий страх, то не показал этого. Они смотрели друг на друга, пока его очертания не замерцали и не исчезли, словно его никогда и не было.
– Лань…
Когда кто-то дотронулся до ее плеча, она подпрыгнула, но, подняв глаза, увидела бледное как полотно лицо Дилаи и ее наполненный ужасом серый глаз. Мгновение они смотрели друг на друга, и Лань знала, что они обе вспомнили о ее обещании не взывать к силе Бога-Демона.
Она и не просила его приходить, просто Серебряному Дракону было поручено защищать ее жизнь… Хотя Лань не думала, что Дилаю это заботило. Выпускать Бога-Демона в любом случае было рискованно.
Лань напряглась, готовая принять на себя гнев Дилаи.
Но та не стала злиться. Вместо этого она только сильнее поджала губы и сжала плечо Лань.
– Ты в порядке, – грубовато заверила она. – На своих ногах.
Их прервал крик.
– Смотрите. Смотрите, – энергично указывал Тай на центр источника.
Тлеющие угли, что остались от водяного демона, похоже, теперь уходили под воду, где разворачивались, как картина.
Картина, на которой был изображен дворец.
Он стоял на краю источника, который был изнутри уже найденного ими, как будто место и время каким-то таинственным образом разделились. Через него тянулся арочный каменный мост, по обе стороны которого простирались золотые пески. Свет, льющийся от красных фонарей, мягко покачивающихся на вечернем ветерке, золотил изогнутые крыши и алые колонны дворца, а также зазубренные зеленые сосны, окаймляющие его сады.
Шаклахира.
– Не могу в это поверить, – голос Дилаи звучал приглушенно из-за благоговейного страха. Троица стояла на краю Источника Полумесяца, смотря на отражение, которое совсем не было отражением. На дворец, который, как они думали, превратился в руины, но на самом деле остался нетронутым и был таким же великолепным.
Тай преклонил колено и, сосредоточенно нахмурившись, сжал челюсть.
– Печать Врат, – пробормотал он. – На этот источник наложили печать Врат. С подобными я еще никогда не сталкивался.
Пока он говорил, поверхность Источника Полумесяца отодвинулась, открывая на дне арочный каменный мост. Зеленый мох покрывал его края, водоросли свисали с перил, украшенных золотыми завитками, которые не только не стерлись, но и не потускнели от времени. Воды источника расступились, и первый мост соединился со вторым, который тянулся с другой стороны.
Все выглядело так, словно Забытый город приветствовал их.
– Я думала, от дворца остались одни руины, – сказала Дилая, повернувшись к Таю. Ее тон казался безэмоциональным, но Лань знала, что так матриарх скрывала свою неуверенность. А возможно, даже страх. – К чему эти огни?
Лань взглянула на Тая. Его глаза с золотистой радужкой вспыхнули, когда в них отразился свет далеких фонарей, свет города, который, казалось, возник из другого мира. – Не знаю, – пробормотал он скорее себе самому. – Не знаю. Но… именно здесь нам стоит начать поиски Убийцы Богов.
Дилая поджала губы. И она, и Лань поклялись своим матерям, которые состояли в ордене Десяти Тысяч Цветов, найти Убийцу Богов, уничтожить Богов-Демонов и подарить мир народу Последнего царства.
Но Лань возвела глаза к небу и озвучила мысль, которая не давала ей покоя с тех пор, как загорелись звезды.
– В
