забытом городе мы найдем не только Убийцу Богов, – сказала она. – Вы видели карту, ведущую к Алому Фениксу?
Оба кивнули, но на лице Тая отразился ужас понимания.
– Они совпали, – хрипло сказал он. – Совпали с небом. Алый Феникс…
Глаза Дилаи расширились. В Школе Белых Сосен она точно изучала звездные карты с мастером геомантии. Когда карта совпадала с созвездиями над головой, место, указанное на ней, были либо тут же, либо где-то неподалеку.
Лань затянула пояс на талии и положила одну руку на Тот, Что Рассекает Звезды, а другую – на окарину.
– Если я не ошибаюсь, – тихо произнесла она. – В городе, в который мы собираемся войти, нас дожидается Бог-Демон.
Все трое молча уставились на мираж золотого дворца. Нельзя было догадаться, какие еще опасности ожидают их на другом конце моста, по другую сторону источника.
Лань обхватила пальцами амулет, который был спрятан под ее одеждами. В каком-то смысле это стало привычкой… почти талисманом. Способом помнить, за что она боролась: первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь туманные горы, школьный звонок и звонкие голоса учеников, обещания парня, которого она когда-то любила. Воспоминания, что превратились в пепел, прошлое, которое уже не воскресить… Но, возможно, она все еще могла построить будущее для тех, кто остался, разрушить источник хаоса, что властвовал на их землях на протяжении всей ее истории.
Сун Лянь ступила на арочный мост и направилась навстречу огням Шаклахиры, Забытого города.
12
Императорский ужин должен состоять из пятнадцати блюд, включающих пять вкусов: сладкий, кислый, соленый, острый и горький, как гармонию пяти элементов. Необходимо соблюдать баланс: равное количество холодных и горячих, сырых и вареных блюд, соотношение мяса и овощей, а также злаковых.
Как в приведенном ниже примере.
Записи с кухни хинского императора, глава четвертая, «Об ужинах»
В воде на этой стороне мира отражались все те же звезды. Сияние, исходившее от дворца, придавало небу аметистовый оттенок. Проходя по мосту, Лань заметила под поверхностью источника какие-то очертания: испуганные ее тенью карпы, с бледными брюшками и чешуей, сверкающей как драгоценные камни, плыли в разные стороны.
Все вокруг представляло собой сцену, похищенную из лап времени, – как будто не было событий последних двенадцати циклов, и Лань шла по дворцу императора, который все еще правил Последним царством. Сады изобиловали всевозможными цветами – османтусами, нарциссами, бегониями и азалиями – то тут, то там росли стройные сосны. Дворец будто бы был недавно выкрашен в ярко-красный и украшен поблескивающими в свете фонарей темно-зелеными и золотыми узорами.
– Что-то здесь не так, – низким голосом произнесла Дилая. Она держалась прямо за Лань и отказывалась отпускать рукоять Соколиного когтя, выискивая единственным серым глазом надвигающуюся опасность.
– Люди, – в голосе Тая слышалось напряжение. – Здесь люди.
Фонари осветили силуэты, стоявшие на другом конце моста. Подойдя ближе, Лань смогла рассмотреть их: двое, побритые налысо и облаченные в военное одеяние песочного цвета. Один из них держал обоюдоострое копье с наконечниками в форме полумесяца. У другого не было никаких видимых регалий кроме набора деревянных четок для молитвы.
– Не может быть, – пробормотала Дилая. – Они похожи на танских монахов. Монахов-воинов, – добавила она, заметив растерянность Лань. – Этот клан исчез еще в конце Срединного царства.
Между двумя фигурами стояла миниатюрная девушка. Сначала она показалась Лань всего лишь призрачным видением, потому что волосы длиной до плеч белоснежным каскадом падали на лицо, нежное и бледное, как блеклый нефрит. У нее был изящный носик и губы цвета вишни, но больше всего внимания привлекала повязанная на глаза ткань, расшитая теми же узорами, что и пао, которое она носила, – бледная парча с бронзовыми и фиолетовыми завитками. Хотя ночь была прохладной, девушка держала в каждой руке по вееру.
Когда троица приблизилась, она приоткрыла губы, и у Лань сложилось впечатление, что она видит их, даже с завязанными глазами.
– Вы проделали долгий путь, – голос девушки оказался слабым и нежным. – Пожалуйста, следуйте за мной.
Лань чувствовала себя не в своей тарелке. Здесь, посреди Эмаранской пустыни, стоял целый дворец, в котором жили представители давно исчезнувшего клана.
Как такое вообще было возможно?
Последовав за девушкой с завязанными глазами, она легким движением пальцев коснулась мешочка, в котором лежала окарина.
Их повели вверх по ступеням, высеченным из белого камня, в котором Лань узнала мрамор: самый желанный материал на рынках Нефритовой тропы. Его привозили из королевства, что располагалось на далеком западе, у моря, в местечке с умеренным климатом. Ступени блестели так, словно были инкрустированы осколками звезд.
Она-то думала, что чайный домик «Роза» в Хаак Гуне ослеплял своим великолепием, но когда огромные красные ворота затерянного во времени дворца распахнулись и она взглянула на отделанный золотом интерьер, то сразу поняла, что никогда прежде не видела настоящей роскоши.
Нефриты, сапфиры, лазуриты и сотни других драгоценных камней вились по стенам и потолкам. На карнизах поблескивали позолоченные изображения четырех Богов-Демонов, наряду с другими богами пантеона хинов. Алые колонны устремлялись ввысь, подобно пальцам титанов.
В конце зала располагалось золотое возвышение с откидным троном, вырезанным из розового дерева. И трон не был пустым.
Лань почувствовала, как рядом с ней напрягся Тай, услышала, как резко втянула воздух Дилая. Они направились к возвышению, но остановились в девяти шагах от него… Девять, как количество императоров.
Восседающий на троне молодой мужчина поднялся, и Лань показалось, что она смотрит на бога. Все в нем говорило о далеком прошлом: как ханфу цвета сердолика, с широкими развевающимися рукавами и длинным подолом, так и то, как ниспадали его черные, не остриженные волосы. Они расходились ровным пробором на лбу, открывая нарисованный на лбу глаз цвета киновари. Обычного роста и телосложения, мужчина выглядел молодым – возможно, несколько циклов до совершеннолетия – и все же было в его красоте и в глубине глаз нечто древнее. Щеки незнакомца горели, как если бы у него был жар, а губы казались такими красными, словно он их накрасил.
Девушка с завязанными глазами запрыгнула на возвышение. Лань даже не заметила движения – только ткань ее пао, как и повязка на глазах, зашуршали и тут же утихли.
– О, – сказал молодой человек высоким, мелодичным и плавным голосом. – Что ж, довольно неожиданно.
– Это я должна сказать нечто подобное, – ответила Лань. – Особенно после того, как вы отправили водяного демона поприветствовать нас.
В ее голове кружился целый вихрь мыслей. Последнее, чего они ожидали, – это обнаружить, что Шаклахира была неким подобием императорского дворца, потерянного двенадцать циклов назад. Потому
