додумался!
Мы осторожно приблизились к ней. Я аккуратно разжал пальцы, высвобождая пистолет. Ее кожа была прохладной, словно у манекена.
— И что дальше? — спросил я, держа оружие на вытянутых руках. — Внушишь ей, что этого не было?
— Нет, — решительно ответил Толя, вставая на ноги. — Так часто промывку мозгов делать нельзя. Придется рассказать и сделать из нее союзника. Да, на свой страх и риск! Да я опять лежу тебе в голову… прости, но это привычка! Но это лучше, чем навещать ее в друрдоме из-за чувства вины который будет преследовать нас до самой смерти. Это не шутки — это несовершенный человеческий мозг!
Я окинул взглядом наше «место преступления» — разбросанные крошки, следы варенья, застывшую Наталью.
— Для этого нам нужно найти место, где мы сможем поговорить, а не притуалетное помещение, — заметил я.
Толя кивнул, и мы начали операцию по транспортировке Натальи. Я обхватил ее за талию и плечи, Толя с трудом цеплялся за ее широко расставленные ноги. Несмотря на кажущуюся хрупкость, Наталья оказалась неожиданно тяжелой.
Мы медленно двинулись в сторону подсобки, каждый шаг давался с трудом. Пот выступил на лбу, мышцы напряглись от непривычной нагрузки. Путь, который обычно занимал несколько секунд, растянулся на мучительно долгие минуты.
— А ты думаешь, в подсобке нас не спалят? — прошептал я, тяжело дыша.
— Если что, притворимся, что заняты работой, — ответил Толя, сосредоточенно глядя перед собой. — Главное не тратить много времени на перетягивание Натальи на нашу сторону. Она вроде баба умная.
Наконец, мы добрались до подсобки. Я открыл дверь локтем, и мы осторожно внесли Наталью внутрь. Закрыв за собой дверь, я перевел дух, чувствуя, как рубашка прилипла к спине от пота.
Толя аккуратно усадил Наталью на стул, стоявший у стены. В тусклом свете единственной лампочки ее застывшее лицо казалось восковой маской.
— Ну, давай размораживай, — сказал я, чувствуя, как напряжение сковывает все тело.
Толя глубоко вздохнул, словно собираясь с силами. Он поднял руку и щелкнул пальцами прямо перед лицом Натальи одновременно откусывая пряник. В ту же секунду она ожила.
Ее глаза еще больше расширились, рот открылся в беззвучном крике. Она попыталась вскочить, но Толя мягко удержал ее за плечи.
— Тихо, тихо, Наталья, — успокаивающе произнес он. — Мы не причиним тебе вреда. Нам просто нужно поговорить.
Я стоял, прислонившись к двери, готовый в любой момент перехватить ее, если она попытается сбежать. Сердце колотилось как сумасшедшее, в голове роились мысли о том, как мы будем объяснять все это.
— Кто вы такие? — прошептала Наталья, переводя взгляд с меня на Толю. — Что здесь происходит?
Толя посмотрел на меня, словно спрашивая разрешения. Я кивнул, понимая, что пути назад уже нет.
— Наталья, — начал Толя, — то, что мы сейчас тебе расскажем и покажем, может тебя шокировать. Но прежде, чем мы начнем, ты должна пообещать, что не будешь кричать или пытаться убежать. Это критически важно. Ты можешь это обещать? Сначала дай объяснить, а потом уже принимай решение что делать с этой информацией.
Наталья колебалась несколько секунд. Ее взгляд метался, между нами. Я видел, как ее грудь часто вздымалась от учащенного дыхания. Наконец, она медленно кивнула, и ее голос прозвучал тихо, но твердо:
— Обещаю, — прошептала она.
Толя глубоко вздохнул и закрыл глаза. Воздух в комнате словно сгустился, наполнившись электрическим напряжением. В следующий момент его тело начало меняться.
Кожа Толи приобрела серебристый оттенок, напоминающий расплавленный металл. Его глаза увеличились, заполняя почти половину лица, и стали полностью черными, как бездонные космические дыры. Пальцы удлинились, став похожими на тонкие ветви дерева. Через несколько секунд перед нами стоял уже не человек.
Наталья застыла, ее глаза расширились. Я видел, как ее рука инстинктивно потянулась ко рту, но она сдержалась, помня о своем обещании. Ее лицо побледнело, и на мгновение я испугался, что она может потерять сознание.
— Ты тоже? Л-леша и ты? — спросила она меня дрожащим голосом, не отрывая взгляда от Толи.
— Нет, — прошептал я, чувствуя, как пересохло в горле. Я сглотнул, пытаясь собраться с мыслями. — Но и я не так прост. Такие фокусы мне не подвластны, но как оказалось, я могу видеть последствия создания этих технологий. Я ученый из будущего, попавший в тело этого парнишки… Наталья, — продолжил я, — мы сейчас расскажем то, что может показаться бредом, но это правда, и нам нужно спешить.
Следующие полчаса мы с Толей, поочередно сменяя друг друга, рассказывали Наталье о будущем, о проекте «Эфир» и о грядущей катастрофе.
Мы говорили о том, как человечество научится управлять эфиром, этой загадочной субстанцией, существующей между реальностями. Толя объяснял, как эфир влияет на ткань реальности, как он может изменять законы физики в локальных областях пространства.
Наталья слушала, не перебивая. Ее лицо менялось по мере того, как она осознавала масштаб происходящего. Сначала это был шок и недоверие, потом — растущее понимание и, наконец, ужас от осознания последствий.
— Но люди переоценят свои силы, — продолжил я, чувствуя, как от воспоминаний о видениях по спине бегут мурашки. — Видимо они начнут экспериментировать с эфиром все смелее.
Толя кивнул, его инопланетные черты делали его выражение лица трудночитаемым, но в голосе чувствовалась тревога:
— И в какой-то момент они потеряют контроль. Эфир вырвется из-под контроля, начнет искажать реальность произвольным образом.
Я закрыл глаза, вспоминая свое видение:
— Я видел города, исчезающие в одно мгновение. Людей, которые просто растворялись в воздухе. Реальность начнет распадаться, как старая ткань.
— И что мы можем сделать? — спросила Наталья тихо, но твердо.
Мы с Толей переглянулись.
— Мы должны найти все копии «Эфира» и уничтожить их, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Пока не стало слишком поздно.
Наталья нахмурилась, обдумывая услышанное.
— Но как вы собираетесь это сделать? — спросила она, понизив голос до шепота. — Мы заперты в лаборатории, у нас работа над «Хроносом». И, насколько я знаю, как люди, владеющие секретной информацией, мы невыездные.
Я улыбнулся, чувствуя облегчение от того, что она говорит «мы», а не «вы». Это означало, что она на нашей стороне.
— У нас есть межпространственное перемещение Толика, — ответил я, кивнув в сторону нашего инопланетного друга. — Мы уже побывали в Китае и уничтожили их версию «Эфира».
Толя кивнул, подтверждая мои
