разжал объятия с Настей и повернулся к нему.
Вот он. Мой персональный шпион. Глаза и уши Конторы (буду называть это так). Человек, который знает про меня больше, чем я сам хотел бы помнить.
Я сделал шаг навстречу.
— Привет, Кирилл, — голос прозвучал ровно, даже дружелюбно.
Он поставил ящик на стол и вытер ладони о джинсы, протягивая мне руку для приветствия.
— Рад видеть, шеф. Правда. Без вас тут… скучновато было.
Я пожал его руку, но не отпустил сразу. Сжал её чуть сильнее, чем требовал этикет. Буквально на полтона. И задержал на секунду дольше.
— Как тут у нас? — спросил я, глядя ему прямо в глаза, за стёкла очков. — Всё… спокойно?
Кирилл замер. Едва заметно, на микроуровне. Его зрачки чуть сузились, встречаясь с моим взглядом.
— Никаких лишних глаз? — добавил я тихо, так, чтобы остальные не услышали подтекста за шумом вытяжки. — Мыши не завелись?
На его лице ничего не дрогнуло. Улыбка осталась прежней — открытой и чуть виноватой. Профессионал. Макс не соврал, парень знает своё дело.
— Всё тихо, шеф, — ответил он, и в его голосе прозвучали стальные нотки, замаскированные под рабочую отчётность. — Мышь не проскочит. Я следил. Санитарные нормы соблюдаем строго.
Он ответил на моё рукопожатие коротким, едва ощутимым пожатием в ответ. Сигнал принят. «Я понял, что ты знаешь. Я здесь, на посту».
— Вот и отлично, — я разжал пальцы и хлопнул его по плечу. — Мыши нам не нужны. Нам нужны работники. А то Вовчик один картошку не победит.
На долю секунды взгляд Кирилла метнулся к Насте, которая с обожанием смотрела на меня, и в этом взгляде я увидел то, о чём говорил Макс. Страх. Не за себя, а за неё.
Он действительно влюблён. И это была моя единственная гарантия.
— Ну что, — я хлопнул в ладоши, разрушая напряжение. — Хватит лирики. Я голоден как волк, а руки чешутся что-нибудь порезать. Даша, рис со вчерашнего вечера остался?
— Целая кастрюля, — фыркнула су-шеф. — Вовчик лишнего наварил, балбес. Хотели выкинуть.
— Выкинуть? — я картинно схватился за сердце. — Дарья Степановна, вы разбиваете мне сердце. Вчерашний рис — это же сокровище! Это лучший холст для кулинара!
Я скинул пальто прямо на стул, закатал рукава рубашки и подошёл к плите.
— Фартук мне! — скомандовал я.
Вовчик метнулся и подал мне мой чёрный фартук. Я завязал его на талии, чувствуя, как с этим движением возвращается уверенность. Здесь я главный. Здесь правила диктую я, а не люди в серых пальто.
— Сегодня в меню новинка, — объявил я, проверяя нагрев сковороды. — «Золотой дракон». Учитесь, пока я добрый.
— Звучит пафосно, — заметила Даша, скрестив руки на груди. — Как в дешёвом боевике.
— Еда должна быть пафосной, Даша. Иначе за неё платить не будут.
Я плеснул масло в раскалённую сковороду. Оно зашипело, пошёл лёгкий белый дымок.
— Смотрите внимательно. Главный секрет жареного риса — рис должен быть холодным и сухим. Вчерашний идеален. Свежий превратится в кашу, а этот, как старый солдат: жёсткий, держит форму, не раскисает.
Я кинул на сковороду нарезанную мелким кубиком курицу. Вспышка, шипение, аромат жареного мяса мгновенно заполнил кухню.
— Огонь на максимум! — крикнул я, перекрикивая шкварчание. — Рис не должен тушиться, он должен взрываться!
Я добавил овощи — морковь, перец, зелёный горошек. Яркие пятна цвета заплясали в масле. А следом полетел рис. Белые, слипшиеся комки.
— А теперь — магия, — я взял лопатку и начал яростно разбивать комки риса, подкидывая содержимое сковороды в воздух. — Каждое зёрнышко должно быть отдельно. Каждое должно искупаться в масле и жаре.
Мои движения были быстрыми, резкими. Я вымещал на этом рисе всё: страх за мать, злость на Макса, усталость от интриг. Удар, подброс, удар. Это была медитация. Мой личный бой с тенью.
— Кирилл, соус! — крикнул я, не оборачиваясь. — В моей сумке, маленькая бутылка, тёмная.
Кирилл, поняв с полуслова, нырнул в мой рюкзак и достал бутылочку с мутной коричневой жидкостью.
— Что это? — спросил он, откручивая крышку. — Пахнет… сладко.
— Терияки, — ответил я, выхватывая бутылку у него из рук. — Домашний. Экстракт тёмного боба, сахар, имбирь, чеснок и немного апельсиновой цедры.
Я щедро плеснул густую, тягучую жидкость в рис.
ПШШШШ!
Облако пара с ароматом карамели и восточных специй ударило в потолок. Рис мгновенно окрасился в золотисто-коричневый цвет, заблестел, словно его покрыли лаком.
— Это глазурь, — пояснил я, продолжая перемешивать. — Она должна обволакивать, но не топить. Рис должен остаться упругим.
Я выключил огонь и посыпал блюдо зелёным луком.
— Готово. Тарелки!
Вовчик подставил тарелки быстрее, чем я успел моргнуть. Я разложил дымящийся рис.
— Пробуем.
Команда, забыв про субординацию, вооружилась вилками.
Первым застонал Вовчик.
— М-м-м… Шеф… Это… это незаконно вкусно! — он набивал рот, жмурясь от удовольствия. — Он хрустит! И сладко, и солёно одновременно!
Даша попробовала осторожно, как критик. Пожевала, склонив голову.
— Неплохо, — вынесла она вердикт, но я видел, как блестят её глаза. — Даже очень. Рис рассыпчатый, соус не перебил вкус курицы. Ты где рецепт взял? У китайского императора украл?
— У дядюшки Ляо из соседнего квартала в прошлой жизни, — пробормотал я. — Но императору тоже понравилось бы.
Настя уже что-то писала мелом на маленькой доске.
— «Золотой дракон». Цена… Хм. Курица, рис, овощи — себестоимость копеечная. А вкус — на миллион. Поставим как спецпредложение дня?
— Ставь, — кивнул я, опираясь на стол. Я чувствовал, как напряжение, сжимавшее меня в тиски последние сутки, немного отступает. Еда объединяет и успокаивает. Даже шпионов.
Кирилл доел свою порцию до последней рисинки.
— Это гениально, Игорь, — сказал он, вытирая рот салфеткой. — Никогда не думал, что из вчерашнего риса можно сделать такое.
— Из любого мусора можно сделать конфетку, если знать химию процесса, — ответил я, глядя на него со значением. — И если не бояться испачкать руки. Правда, Кирилл?
Он встретил мой взгляд спокойно.
— Правда, шеф. Главное — результат.
Настя отложила мел и подошла ко мне.
— Игорь, слушай, — она заглянула мне в глаза. — Ты же останешься? Вечером посидим, отметим приезд. Степан передал наливку вишнёвую, свою, фирменную. Даша пирог испечёт. Ну?
В её голосе было столько надежды, столько желания простого семейного уюта, что мне стало больно физически.
Я посмотрел на часы. Время поджимало. Мне нужно было ещё многое сделать. Макс дал мне телефон, но инструкцию к выживанию я должен был написать сам.
С другой стороны, ведь только ради Насти я сюда и приехал. Она стояла на ервом месте, а все остальные моменты решим по ходу дела.
— Вечером посидим, — пообещал я, погладив её по голове. — Наливку я уважаю. Но сейчас… сейчас мне
