наследником.
В комнате повисла тяжёлая и давящая тишина. Я даже слышал, как гудит лампа над головой.
— Вы — сын Ивана и Елены Белославовых, — произнёс Макс. Это прозвучало не как вопрос, а как приговор. — Ваш отец перешёл дорогу очень многим людям. И не только людям. Он влез туда, куда влезать было нельзя. Он оставил после себя не только долги и рецепты. Он оставил знания. И кое-кто очень боится, что эти знания всплывут.
— Мой отец был неудачником, — возразил я, хотя сам уже давно понимал, что это не так. — Он умер опозоренным.
— Его опозорили специально, — отрезал Макс. — Чтобы никто не искал правды. Но теперь появились вы. Вы лезете в архивы. Вы копаетесь в подвалах. Вы общаетесь с «Гильдией». Спящие псы проснулись, Игорь. И они голодны.
Меня кольнуло нехорошее предчувствие.
— Настя, — выдохнул я. — Если они тронут сестру…
— Анастасия под присмотром, — перебил меня Макс.
— Под чьим? Кирилла? Этого блондинчика? — я фыркнул. — Да его ветром сдует, если кто-то чихнёт рядом.
Макс едва заметно улыбнулся.
— Кирилл — хороший парень. Немного нервный, да. Звёзд с неба не хватает. Но он исполнительный.
Я замер. Мозг лихорадочно сопоставлял факты. Кирилл, который появился из ниоткуда. Кирилл, который всегда рядом. Кирилл, который…
— Он ваш человек? — спросил я тихо.
— Он стажёр, — кивнул Макс. — Работает на нас, но в структуре не состоит, сами понимаете. Он из хорошей семьи, да и сам по себе тоже неплохой парень. Правда, кое-кому задолжали, и вот тогда… пришли мы и помогли. Но теперь они нам должны.
Я почувствовал, как внутри поднимается волна злости.
— Моя сестра встречается со шпионом? — процедил я. — Он врёт ей каждый день?
— Он действительно в неё влюблён, — спокойно ответил «кризис-менеджер». — Это, кстати, нарушение протокола. И это сильно осложняет его работу. Но для безопасности Анастасии — это даже лучше. Он будет защищать её не по инструкции, а по зову сердца. Так что успокойтесь. Тыл у вас прикрыт. Пока мы этого хотим.
Последняя фраза прозвучала как скрытая угроза.
Макс полез в карман пальто. Я напрягся, ожидая увидеть оружие, но он достал всего лишь маленькую, чёрную пуговицу.
Подбросил её на ладони, разглядывая с нескрываемым интересом.
— Хорошая техника, — сказал он. — Японская оптика, микрофон с шумоподавлением. Аккумулятор держит часов двенадцать, не меньше.
Это была моя пуговица. Та самая, с камерой. Видимо, она выпала во время борьбы в машине, или её вытащили, пока я был в отключке.
— Саша Дода паяла? — спросил Макс, не глядя на меня.
— Допустим.
— Передайте ей, что частота шифрования устарела лет на пять, — он небрежно щёлкнул пальцем, отправляя пуговицу в полёт в мою сторону.
Я поймал гаджет на лету, сжав его в кулаке.
— Мы видели всё, что видели вы, Игорь, — продолжил он. — Каждую вашу встречу. Каждый разговор. Будьте аккуратнее. Вы думаете, что играете в шпионов, следите за врагами, собираете компромат… А на самом деле вы просто транслируете свою жизнь нам. Бесплатное реалити-шоу.
Я спрятал пуговицу в карман.
— Спасибо за аудит безопасности, — буркнул я. — Обязательно передам разработчику.
— Передайте, — кивнул Макс. — Девочка талантливая, но самонадеянная. Как и вы.
Он встал. Стул под ним даже не скрипнул.
— Мы закончили, Игорь Иванович.
— А если я не хочу молчать? — я тоже поднялся, хотя ноги всё ещё были ватными. — Если я расскажу про мешок? Про газ?
Макс подошёл ко мне вплотную. Он был ниже меня ростом, но от него веяло такой уверенной и тяжёлой силой, что мне захотелось сделать шаг назад. И всё же сдержался.
— Мы не враги вам, Игорь, — сказал он тихо. — Но мы и не друзья. Мы — санитары леса. Наша работа — убирать падаль и следить, чтобы хищники не перегрызли друг другу глотки, разрушив экосистему.
Он поправил лацкан моего пальто, точно так же, как это делала баронесса Оври, только в его жесте не было флирта. Была хозяйская небрежность.
— Сейчас вы вышли на поляну, где пасутся динозавры. Древние, огромные и очень голодные. Вы бегаете между их ногами с поварёшкой и думаете, что вы главный. Но одно неверное движение — и вас просто затопчут. Случайно. Даже не заметив.
— Я учту, — сказал я, глядя ему в глаза. — Но динозавры вымерли, Макс. А млекопитающие выжили. Потому что были мелкими, шустрыми и умели приспосабливаться.
Макс улыбнулся. На этот раз улыбка коснулась уголков его глаз.
— Красивая аллегория.
Он полез во внутренний карман и достал телефон.
Это был не смартфон последней модели, и не шпионский гаджет из арсенала Бонда (да, я помню свою прошлую жизнь, сами понимаете, такое не забыть). На его ладони лежал простой чёрный кнопочный «кирпич». Дешёвый пластик, крошечный монохромный экран и кнопки, стёртые от времени. Такие аппараты я видел только у гастарбайтеров на стройке или у дилеров средней руки в прошлом мире.
— Держите, — он протянул аппарат мне.
Я взял телефон. Он был тяжёлым и приятно холодил руку. Никаких камер, никаких сенсоров. Только функционал.
— Здесь забит только один номер, — пояснил Макс, наблюдая за моей реакцией. — Он на кнопке «один». Быстрый набор.
— И кому я дозвонюсь? — я повертел «кирпич» в руках. — В небесную канцелярию? Или сразу в доставку пиццы?
Макс шутку не оценил. Его лицо оставалось неподвижным, как маска из папье-маше.
— Вы позвоните нам. Но есть условия, Игорь Иванович. Запомните их, потому что повторять я не буду. Вы нажимаете эту кнопку только в трёх случаях.
Он оттопырил пальцы на ладони, загибая их по пунктам.
— Первый: вас убивают. Не угрожают, не пугают, не бьют морду в подворотне, а именно убивают. Когда вы понимаете, что через пять минут станете трупом.
Он загнул второй палец.
— Второй: убивают вашу сестру, Анастасию. Критерии те же. Реальная, неотвратимая угроза жизни.
— А третий?
— Третий случай самый сложный, — Макс посмотрел мне прямо в глаза. — Если вы найдёте то, что искал ваш отец. Если вы наткнётесь на «закладку», документ или человека, который прольёт свет на тайну «Гильдии» и того подвала.
Я вспомнил перечёркнутый знак на стене и числа «12−45−00». Рука сама сжала телефон крепче.
— Понятно, — кивнул я. — А если я позвоню, чтобы пригласить вас на ужин? Или, скажем, у меня возникнут проблемы с налоговой? Юристы Ярового прижмут? Повара взбунтуются?
Макс чуть прищурился.
— Юристы, налоги, пьяные драки с персоналом, санитарные инспекторы — это ваши проблемы, Игорь. Мы не няньки. Мы — кризис-менеджеры последнего шанса. Если вы позвоните по пустякам, этот телефон станет последним предметом, который вы удержите в руках целыми пальцами. Мы очень ценим своё время. И очень
