барон Воронков, массивная глыба графа Долгорукова и, конечно, баронесса Изабелла Оври.
Оври, увидев меня, грациозно поднялась с кресла.
— Игорь! — проворковала она, подходя ко мне. — Вы полны сюрпризов, мой юный друг. Сначала покорили телевидение, заставив домохозяек рыдать над курицей, а теперь вот… некромантию растений освоили?
Она подошла слишком близко. Нарушая личное пространство, она протянула руку и будто невзначай поправила мой воротник. Её пальцы были холодными, а глаза — цепкими. В этом жесте было больше угрозы, чем флирта. Она проверяла границы.
Я вежливо, но твёрдо перехватил её запястье и отвёл руку от своего лица.
— Я просто умею готовить, баронесса, — ответил я, глядя ей в глаза. — И знаю, где искать ингредиенты. Некромантию оставим для бульварных романов.
Оври улыбнулась уголком рта, оценив отпор, и вернулась на место. Долгоруков даже не пошевелился, продолжая сверлить меня тяжёлым взглядом военного, который видит перед собой не человека, а тактическую задачу.
Воронков же смотрел только на мои руки.
— У вас он с собой? — спросил он. Голос его дрожал от нетерпения.
Я молча полез во внутренний карман и достал свёрток. Развернул ткань. На ладони лежал уродливый, сморщенный корень, отдалённо напоминающий человечка с искажённым отболи лицом. Мандрагора. Последняя живая мандрагора в этом полушарии, если верить слухам.
— Отлично… — прошептал Воронков. — Это последний шанс восстановить популяцию. В нашей земле, в этой оранжерее, мы сможем его клонировать магически. Мы вернём утраченный вид! Игорь, отдайте его нам. Ради науки. Ради будущего!
Он протянул свои тонкие пальцы к корню.
— Не так быстро, барон, — я сжал пальцы, пряча корень. — Наука подождёт. Сначала — медицина.
— О чём вы? — нахмурился он.
— У меня есть пациент, которому этот корень нужен прямо сейчас. Не для клонирования через десять лет, а для лечения сегодня вечером. И вы это знаете.
Я свободной рукой достал из кармана складной нож. Лезвие с сухим щелчком выскочило наружу. Долгоруков напрягся, его рука скользнула к поясу, но я даже не посмотрел в его сторону.
Я положил корень на стеклянную столешницу.
— Вы с ума сошли! — взвизгнул Воронков, поняв моё намерение. — Это кощунство! Это уникальный образец!
— Это овощ, — холодно отрезал я. — Очень редкий, очень дорогой, но овощ.
Одним точным движением я опустил лезвие. Корень хрустнул и распался на две неравные части. Меньшую, примерно треть, я тут же сгрёб в ладонь и спрятал обратно в карман. Это для Лейлы.
— Остальное — ваше, — я подвинул больший кусок к барону, вытирая лезвие о платок. — Развлекайтесь. Клонируйте, сажайте, молитесь на него. Мне всё равно.
Воронков смотрел на разрезанный корень с ужасом, словно я расчленил котёнка. Но потом, поняв, что большая часть всё-таки досталась ему, он жадно схватил её обеими руками.
— Варвар… — прошипел он. — Гениальный варвар.
— Плата, — произнёс я, не обращая внимания на эпитеты.
Да, по телефону мы это не обсуждали, но все взрослые люди и каждый понимает, что бесплатно ничего не делается.
Воронков кивнул Долгорукову. Граф, всё так же молча, достал из-под стола небольшую шкатулку из тёмного дерева и толкнул её по стеклу в мою сторону.
Я открыл крышку. Внутри, на бархатной подложке, лежали невзрачные серые зёрна. На вид — обычный гравий или испорченный перец. Но стоило мне наклониться, как в нос ударил резкий и сложный аромат. Он был похож на смесь мускатного ореха, бобов тонка и чего-то животного. Запах дурманил, от него мгновенно занемел кончик языка, хотя я даже не пробовал их на вкус.
— Что это? — спросил я, закрывая шкатулку, чтобы не надышаться лишнего.
— «Слёзы Юга», — тихо ответил Воронков, не отрываясь от созерцания своего корня. — Специи с далёких островов. Запрещены к ввозу Имперской таможней из-за психоактивных свойств. В больших дозах вызывают галлюцинации и безумие. Но в микродозах… они творят чудеса. Раскрывают вкус так, как не снилось ни одной магии.
— Это достойная плата, — кивнула баронесса Оври, наблюдая за мной с хищным интересом. — Оружие в руках повара. Смотрите не отравитесь сами, Игорь.
— Я умею работать с ядами, — я убрал шкатулку во внутренний карман, туда, где уже лежал кусок мандрагоры. — Приятно иметь с вами дело, господа. Но я предпочту свежий воздух.
Я развернулся и пошёл к выходу, чувствуя спиной три пары глаз. Одни жадные, другие настороженные, третьи — насмешливые. Сделка состоялась, но чувство, что меня где-то обманули, не покидало. Слишком легко они отдали такой редкий товар.
* * *
На улице уже стемнело. Фонари отбрасывали жёлтые пятна на снег, превращая аллею перед поместьем в череду световых островков.
Я достал телефон и открыл приложение такси. Ждать пришлось недолго — машина была рядом. Обычный серый седан, «эконом», ничего примечательного. Машина мягко затормозила у обочины. Я открыл заднюю дверь и плюхнулся на сиденье, выдыхая облачко пара.
— В центр, отель «Империал», — бросил я, не глядя на водителя.
— Принято, — буркнул тот. Голос был глухим, словно простуженным. Кепка надвинута на глаза, воротник куртки поднят.
Мы тронулись.
Я прикрыл глаза, прокручивая в голове встречу. Мандрагора у меня. Лейлу вылечим. Специи… Специи надо будет протестировать в лаборатории, прежде чем сыпать в котёл. Не хватало ещё накормить кого-то галлюциногенами. Хотя, это было бы шоу века.
Машина вильнула, поворачивая. Я открыл глаза и посмотрел в окно. Вместо широкого проспекта с яркими витринами за стеклом мелькали глухие заборы и трубы. Промзона.
— Шеф, мы не туда едем, — сказал я, подаваясь вперёд. — Отель в другой стороне.
— Объезд, — коротко ответил водитель, не поворачивая головы. — Там авария на мосту. Пробка.
Классическая ложь. Я напрягся. Рука сама потянулась к ручке двери, но я знал, что она будет заблокирована. Щелчок центрального замка подтвердил мою догадку ещё до того, как я коснулся пластика.
— Какая авария в воскресенье вечером? — я постарался, чтобы голос звучал спокойно, но пальцы уже сжались в кулак. — Останови машину. Я выйду здесь.
Водитель промолчал. Мы свернули в тёмный переулок между двумя рядами гаражей. Свет фар выхватил кучи грязного снега и тупик впереди.
Машина резко затормозила. Меня качнуло вперёд.
— Приехали, — сказал таксист, и в его голосе прозвучала злая насмешка.
В ту же секунду задняя левая дверь распахнулась. Я не успел среагировать. Я ждал угрозы от водителя, но удар пришёл снаружи.
В салон ввалилось что-то огромное.
Я дёрнулся, пытаясь ударить локтем наугад, в тесноте салона это было единственное доступное оружие. Мой локоть встретил что-то твёрдое, послышался сдавленный рык, но нападавший был слишком тяжёл. Он навалился на меня всей массой, вдавливая в сиденье.
— Тихо! — рявкнул бас над ухом.
Профессионально. Никаких лишних ударов, никакой суеты.
