мастерах такого уровня знаю довольно мало и ни одного из них нет в нашем городе.
Айзек ухмыльнулся, но в его глазах читалось что-то более серьёзное.
— Потому что знаю. Мне однажды встречался один умелец и я знаю, где его возможно отыскать.
Я резко повернулась к нему:
— Хочешь сказать, все вот так просто?
— Не совсем, милая. Я знал, что он существует. И даже работал с ним однажды, но уговорить его работать снова с нами будет не просто. Особенно учитывая, что твой ручной сыщик явно не собирается оставить нас в покое и снижает наши шансы.
— Кто он? — спросил Калеб, скрестив руки на груди. Было даже слегка забавно, как он мастерски проигнорировал заявление Айзека.
— Альбрехт Шейн, — спокойно ответил Айзек.
Тишина.
— Это имя мне знакомо, — мрачно произнёс Калеб. — Говорят, он не берёт заказы от простых людей. Мы собирались разрабатывать его в следующем году, как свидетеля. Но он не прост.
— Верно. Но, к счастью, я для него — не простой человек. Он уже работал со мной, а значит, как минимум выслушает.
Я нахмурилась:
— Что он делает?
— Он мастер артефактов. Один из лучших. Может переделывать их, изменять их суть. Но у него… специфические условия.
Калеб медленно кивнул.
— Он работает только за хорошую плату. И его цена не всегда в золоте.
— Вот именно. — Айзек наклонился ближе ко мне. — Если мы хотим переделать артефакт, то придётся либо платить столько, сколько он запросит, либо выполнить задание, которое он даст.
Я судорожно вздохнула.
— Ты хочешь сказать, что он нас даже не спросит можем ли мы его выполнить?
— О, он спросит. Но откажемся ли мы, если это наш единственный шанс?
Я посмотрела на Калеба.
Он всё ещё хмурился, размышляя.
— Где он?
Айзек медленно улыбнулся.
— В другом городе. Я не знаю его точное месторасположение. Он часто переезжает. Но уверен, мы сможем его отыскать. Ведь так, ищейка?
Эта информация опустилась на меня тяжелым грузом.
— Да, малышка, — протянул Айзек. — Нам придётся уехать. Я бы предпочел вдвоем.
Я перевела взгляд на Калеба, ожидая его реакции.
— Этого не будет. Я не отпущу ее с тобой, — категорично заявил он.
— Забавно. Не забыл, что она моя? — хмыкнул Айзек.
— Больше нет.
— Хватит делить меня! — не выдержала я и устало закрыла глаза руками.
— Нам придется договориться и действовать сообща. Ради нее, — сказал Калеб. Какое-то время мы все молчали. Каждый думал о своем.
— Завтра выезжаем, — бросил Айзек и направился прочь, даже не дождавшись ответа.
Я проводила его взглядом, а затем посмотрела на Калеба.
— Ты правда согласен?
Он медленно выдохнул, затем перевёл взгляд на меня.
— Если это спасёт тебя, то да.
Его голос был тихим, но в нём было столько твёрдости, что меня пробрало до мурашек.
— Пойдем домой, — шепнул он и взял меня за руку. Наши пальцы переплелись, а внутри все снова согрелось от этого «домой».
Дома я нервно ходила по комнате, пока Калеб спокойно стоял у окна, скрестив руки на груди, и размышлял. Он выглядел совершенно невозмутимым, в отличие от меня.
— Мы уедем, — сказал он, даже не оборачиваясь.
— Ты говоришь это так, будто всё решено. — Я не сдержалась, скрестила руки на груди, пытаясь скрыть своё беспокойство.
— Потому что так и есть. — Он наконец посмотрел на меня. — Я возьму командировку. Или перевод. Или добьюсь временного назначения в другой город. Вариантов достаточно.
Я нахмурилась:
— А если тебе не дадут уйти?
— Дадут.
Он сказал это так уверенно, что у меня не осталось шансов сомневаться.
— Ты слишком спокоен.
Калеб усмехнулся:
— Кто-то же должен оставаться спокойным. У нас нет времени на нервы, Эви.
— Мы говорим о поиске способа обойти магическую клятву! О переделке артефакта, который вообще-то принадлежит короне! О твоей карьере, Калеб!
— О твоей жизни, Эвелин. — Он подошёл ближе, взял меня за руки и заставил смотреть ему в глаза. — Это важнее.
Я прикусила губу.
— Ты же понимаешь, что если мы уедем вместе, это заметят?
— Конечно. Но у меня будет прикрытие.
— Какое?
— Придумаю.
Я закатила глаза, но внутри у меня всё переворачивалось.
— Почему ты так уверен, что всё получится?
Калеб слегка сжал мои ладони.
— Потому что другого варианта нет. Мы делаем, что должны, и двигаемся дальше.
Я смотрела на него, пытаясь найти в его лице хотя бы намёк на сомнения, но их не было.
— Иди собирай вещи, — сказал он спокойно. — Как только я всё улажу, мы уедем.
— А если не уладишь?
— Я улажу.
— Калеб…
— Просто верь мне.
Он наклонился, мягко поцеловал меня в лоб, а затем развернулся и направился к выходу.
— Я скоро вернусь.
Я смотрела, как он уходит, и вздохнула.
Почему-то мне казалось, что он действительно всё решит.
Я методично укладывала вещи в сумку, но мысли прыгали, не давая сосредоточиться. Чем больше я думала об этом плане, тем меньше он мне нравился.
Калеб слишком спокоен. Слишком уверен, что всё решит. И я верю ему. Верю так сильно, что это даже пугает.
Но что, если он ошибается? Что, если его не отпустят? Или, что ещё хуже, он действительно вмажется в это по самые уши и потеряет всё ради меня?
Я смотрю на собранную сумку. Мои пальцы дрожат, когда я берусь за ремень. Внутри растёт отчаяние.
Если я уеду одна, то спасу его. Оставлю записку. Пускай злится, пускай ненавидит, но он останется в безопасности.
Я уже тянусь к двери, когда она резко распахивается.
Калеб.
Я замираю, ощущая, как сердце прыгает в горло. Он стоит на пороге, в глазах пляшут весёлые искорки.
— Надеюсь, ты не планировала уехать без меня?
Я нервно сжимаю ремень сумки в руке.
— Конечно, нет.
Он наклоняет голову, прищуривается.
— Хочешь попробовать ещё раз?
Я опускаю глаза. Чёрт. Он читает меня, как открытую книгу.
Но Калеб не злится. Он спокойно заходит в комнату, прислоняется плечом к дверному косяку и скрещивает руки.
— Я всё уладил.
Мой взгляд взлетает к нему.
— Что?
Он улыбается, совершенно довольный.
— Я сказал, что расследование требует дополнительных проверок. Якобы артефакт мог
