чем что-то говорить. И, вообще, извинись перед Аленой.
– За что-о? – захлопал глазами тот.
– Да не нужны мне его извинения, – отмахнулась Аленка. – На придурков не обижаются.
– Ага, сразу и придурок, – ухмыльнулся Горшечников. – А сама-то…
Андрюшка опять тихонечко зарычал, опять попытался рвануть вперед, но Руслан его удержал, рявкнул на всю поляну:
– Брейк! – Потом чуть тише, но не менее весомо добавил: – Достаточно. Успокоились все. – Обвел ребят взглядом, сверился с наручными часами. – Да и правда собираемся и возвращаемся. Время занятия уже вышло.
– А как же хлеб жареный? – заканючил Горшечников, и к нему присоединилось еще несколько голосов.
– В следующий раз, – пообещал Руслан, но довольно сухо. – Тем более обед уже скоро. – И повторил: – Собираемся и выдвигаемся.
И опять всю дорогу Андрюшка был слишком занят мыслями. Как там друзья? И эта девочка со странным именем. Да и не только именем. Вообще очень странная.
Интересно, что с ней на самом деле произошло? Неужели ее на самом деле похитили? Андрюшка про такие случаи слышал. Точнее, читал и видел в кино. А вот чтобы подобное в жизни происходило – с таким не сталкивался. Да и кто мог ее похитить? На самом деле инопланетяне?
Вожатая Лариса совсем недавно рассказывала про пропавшего парня, жениха своей тетки. Тоже ведь явно имела в виду, что того пришельцы забрали.
А вдруг Ветка сама из пришельцев! Тоже летела в том корабле, но ее не заметили, не нашли. Военные же не могли знать, сколько человек… то есть гуманоидов в экипаже. Вот ей и удалось спрятаться, а потом удрать. Она и перепуганная такая, что на Земле первый раз, и чего по-настоящему ожидать, не знает. И говорить не смогла, потому что толком не умела по-земному, а Веткой назвалась, так как просто сидела в кустах и выбрала первое, что попалось на глаза.
Еще Андрюшка не представлял, как она пережила ночь в лесу. Одна! Даже спала. Он бы, наверное, глаз не сомкнул ни на минуту. Он и в лагере почти всю первую ночь проворочался. Там хоть и домик, и кровать, и народу вокруг много, но все равно ведь место незнакомое, непривычное, потому и не по себе немного.
Хотя, конечно, вряд ли она инопланетянка. Те, которых они возле бункера видели, выглядели слегка по-другому. Особенно головы. А Ветка на вид – самая обычная девчонка. Если только облик умела менять. Но это маловероятно.
Наверное, ребята с Веткой сейчас уже в лагере. Добрались до мансарды или не добрались?
В такое время в корпусе в основном пусто. Все или на кружках, или болтаются по территории: играют в футбол, пионербол и «картошку» на стадионе, качаются на качелях на игровой площадке, сплетничают, сидя на лавочках и в беседках. Последнее – это, само собой, девочки. Но мало ли. Еще и Лариса может оказаться на месте. Хотя и Глеб с Толиком не лыком шиты, обязательно найдут способ проскользнуть незаметно.
Андрюшка тоже их не подвел, выкрутился. А Горшечников пусть и реально полный придурок, но, можно сказать, тоже помог. Из-за перепалки с ним про остальное быстро забыли.
Или не забыли? Потому как, увидев возле корпуса Глеба, вожатый Руслан сразу его окликнул:
– Корнилов! – Направился к нему и прямо на ходу спросил: – Как твоя нога?
– Нога? – озадачился Глеб.
У Андрюшки моментально ладони вспотели от понимания, что его обман вот-вот раскроется. А может, и остальное тоже. Хорошо, он подошел к друзьям чуть раньше, узнать, что там с Веткой.
– Ты же ногу подвернул, когда мы хворост собирали, – моментально вклинился в разговор. – Врач в медпункте что сказала?
Глеб, как всегда, сообразил быстро.
– А-а, ну-у-у, – протянул, чтобы выиграть время. – Врач… в медпункте… сказала, ничего особенного, просто растяжение небольшое, быстро пройдет. И перебинтовала. Да реально уже болеть почти перестало, я и забыл.
Руслан посмотрел на него пристально, вроде бы все-таки засомневался, но требовать доказательств – типа задрать брючину и продемонстрировать повязку – не стал, произнес:
– Ну тогда ладно. – Правда, с какими-то немного странными интонациями.
Глава 19
Кажется, вожатый все-таки что-то заподозрил, и Глеб нарочно немного прихрамывал, пока шел до крыльца и поднимался по ступенькам, а уже в палате сказал:
– Надо на самом деле ногу перебинтовать. Чтобы Руслан убедился.
– А где бинт взять? – озадачился Толик. – Если в медпункте, то врачиха точно начнет выяснять, зачем нам, а ты же не станешь ногу по-настоящему подворачивать. А если сказать, что кому-то в отряде понадобился, она еще прибежит сюда раненого искать.
Но привлекать лишнее внимание к корпусу сейчас никак нельзя.
– Можно у девчонок спросить. У них же наверняка остались после вчерашней эстафеты. Они вроде санитарные сумки еще не сдавали.
– У Аленки, – предложил Андрюшка, как-то само собой вырвалось.
Глеб с Толиком одновременно посмотрели на него. Он смутился, потупился, дернул плечом.
– Ну а чего? – пробормотал, выглянув из-под челки. – Она же самая нормальная. – И сразу добавил: – А еще надо у них попросить перекись водорода и йод.
– Это еще для чего?
Андрюшка перешел на совсем тихий шепот:
– Ссадины и царапины обработать. – Он глазами указал на потолок. – Нельзя же так оставлять. Чтобы заражение крови не случилось. Она же целый день в лесу провела, даже промыть не могла.
– Чш! – шикнул Глеб, тоже чуть слышно. – Поняли уже. На фига лишнее говорить? Лучше сходи к своей Аленке и попроси бинт и … остальное.
– Я? – ошеломленно уточнил Андрюшка и даже отступил на шаг. – Почему я?
– Так ты же предложил, – напомнил Толик.
– Ну так-то да. Но… – Лащилин опять засмущался, отвел взгляд, еще и порозовел, но вовремя вспомнил: – Мне же в столовую бежать надо. Я же дежурный.
– Ладно, сам схожу, – заключил Глеб, придал лицу суровое выражение, выйдя из мальчишеской палаты на большую веранду, направился к двери, ведущей в девчачью палату, постучал.
Дверь приоткрылась, из-за нее высунулась Нина Боброва, уставилась с любопытством.
– Чего тебе?
– Топольницкую позови.
– Зачем? – не удержалась от вопроса желавшая все знать Нина, чуть приподняла брови, качнула головой из стороны в сторону.
– Для дела, – коротко отрезал Глеб.
Хотел еще добавить: «Много будешь знать, скоро состаришься», но, заметив, что Нина поджала губы, вовремя опомнился. Еще захлопнет дверь перед носом, нажалуется остальным девчонкам, и тогда ничего у них не допросишься, откажут из принципа, в назидание.
– Ну позови, пожалуйста, – произнес чуть мягче. – Очень нужно.
– Хорошо, – смилостивилась Нина, указала на стоящую вдоль стены скамейку: – Там жди. – И скрылась за дверью.
Но садиться Глеб не стал, так и остался стоять возле двери. Тем
