в родословной и даже не в деньгах, если уж на то пошло, хотя и то и другое, похоже, не помешает. Все книжки я прочел, но мне пригодился бы практический совет.
Ее рука едва заметно дрогнула в его руке.
– Ты знаешь Дуайену./? – сказала/спросила она.
– В основном по слухам, – ответил он, – гласящим, что она – старая горгулья, которую заморозили, чтобы отпугнуть Зверя, когда настанет Армагеддон.
Леота не улыбнулась. Вместо этого она снова превратилась в стрелу.
– Более или менее, – холодно ответила она. – Она действительно не подпускает к Кругу звероподобных людей.
Мур Цивилизованный прикусил язык.
– Хотя многие ее не любят, – задумчиво продолжила Леота, чуть оживившись, – мне она всегда казалась редкой статуэткой из китайского фарфора. Я хотела бы забрать ее домой, если бы у меня был дом, и поставить на каминную полку, если бы у меня была каминная полка.
– Я слышал, что она прекрасно вписалась бы в викторианский зал галереи НАМ, – рискнул Мур.
– Она действительно родилась в эпоху правления Викки – и ей было восемьдесят, когда разработали ложе для холодного сна, – но я могу с уверенностью заявить, что этим все и ограничивается.
– И она решила в таком возрасте отправиться на прогулку по Времени?
– Именно, – ответила Леота, – потому что хочет быть бессмертной властительницей транс-общества.
Они кружили вместе с музыкой. Леота снова расслабилась.
– В свои сто десять она уже на пути к тому, чтобы стать архетипом, – заметил Мур. – Это одна из причин того, что собеседования так сложно добиться?
– Одна из… – сказала Леота. – Если, например, ты подашь прошение в Круг Празднеств прямо сейчас, тебе придется ждать собеседования до следующего лета – даже если ты доберешься до этой стадии.
– А сколько людей в списке претендентов?
Она закрыла глаза.
– Не знаю. Думаю, тысячи. Она, конечно, встретится лишь с несколькими десятками. Остальные будут отсеяны, отсечены, изучены и отброшены и по разным причинам дисквалифицированы директорами. Ну а последнее слово по поводу того, кто войдет в Круг, останется за ней.
Неожиданно позеленев и попрозрачнев – когда музыка, свет, ультразвук и тонкие наркотические ароматы в воздухе едва заметно переменились, – зал превратился в темный, прохладный участок дна морского, дурманящий и ностальгический, как мысли русалки, созерцающей руины Атлантиды. Элегический гений зала притянул их ближе друг к другу с помощью неуловимой гравитации, и Леота была прохладной и клейкой, когда он продолжил:
– Откуда все-таки у нее такая власть? Я читал пленки; я знаю, что она крупный акционер, – но и что с того? Почему бы директорам не проголосовать в обход нее. Если я заплачу…
– Они не станут, – ответила Леота. – Ее богатство ничего не значит. Она – закон. Это благодаря ей существует та эксклюзивность, которая делает Круг Кругом, – продолжила она. – Имитаторы всегда будут терпеть неудачу, потому что не обладают ее разборчивостью. Они примут любого хама, готового заплатить. Вот поэтому Люди, Имеющие Значение, – заглавные буквы были слышны в ее голосе, – никогда не посетят и не будут спонсировать никакие приемы, кроме тех, что организованы Кругом. Вся эксклюзивность исчезнет с лица Земли, если Круг понизит свои стандарты.
– Деньги есть деньги, – сказал Мур. – Если остальные заплатят за свои вечеринки столько же…
– …то Люди, которые возьмут их деньги, перестанут Иметь Значение. Круг объявит им бойкот. Они утратят свой вес, их начнут считать торгашами.
– Это похоже на довольно жестокую петлю Мебиуса.
– Это кастовая система со сдержками и противовесами. Никто по-настоящему не хочет ее ломать.
– Даже те, кого не принимают?
– Глупыш! Они хотят этого в последнюю очередь. Ничто не мешает им купить собственное ложе, если они могут себе это позволить, и переждать еще пять лет, чтобы попытаться снова. Ожидание сделает их только богаче, если они с умом вложат деньги. Некоторые ждали десятилетиями и ждут до сих пор. Некоторые пробились после долгих лет усилий. Это делает игру интереснее, а победу слаще. В мире физической расслабленности, жесткого равенства социального и относительного равенства экономического эксклюзивная фривольность становится самой желанной из всех почестей.
– Товаров, – поправил он.
– Нет, – твердо возразила Леота, – она не продается. Попробуй ее купить, если деньги – это все, что ты можешь предложить.
Это вернуло его мысли к более актуальным вопросам.
– И какова же цена, если все прочие требования соблюдены?
– Это правило достаточно гибко, чтобы позволить в остальном достойному человеку сделать взнос. Он гарантирует свое присутствие на ложе или на Празднествах до тех пор, пока его доходы превышают долги. Так что даже если состояние его невелико, он все равно может быть вероятным кандидатом. Это необходимо, если мы хотим сохранять наши демократические идеалы.
Она отвернулась, снова посмотрела на Мура.
– Обычно оговаривается гибкая схема выплаты процентов от дохода по его инвестициям. Более того, советник от Круга будет присутствовать при реализации активов и рекомендовать лучшие конверсии.
– Круг, должно быть, неплохо на этом зарабатывает.
– Certainement. Это все-таки бизнес, а Празднества стоят недешево. Но, с другой стороны, ты ведь сам будешь частью Круга – акционерство это одно из условий членства, – а мы закрытая корпорация, которая платит высокие дивиденды. Твой капитал будет расти. Если ты будешь принят, войдешь в Круг, а потом выйдешь из него, спустя пусть даже один объективный месяц, в реальности пройдет что-то около двадцати лет. Уходя, ты будешь на месяц старше и значительно богаче – и, может быть, в чем-то мудрее.
– Куда мне пойти, чтобы внести свое имя в список?
Он знал, но у него были надежды.
– Мы можем позвонить сегодня, прямо отсюда. В офисе всегда кто-то есть. К тебе придут где-то через неделю, после предварительного расследования.
– Расследования?
– Беспокоиться не о чем. Разве у тебя уголовное прошлое, психические заболевания или плохой рейтинг кредитоспособности?
Мур покачал головой:
– Нет, нет и нет.
– Тогда ты пройдешь.
– Но будет ли у меня настоящий шанс попасть в Круг при стольких конкурентах?
На его грудь как будто упала одинокая капля дождя.
– Да, – ответила Леота, прижавшись щекой к его шее и глядя поверх плеча, чтобы он не увидел выражения ее лица, – если тебя будет спонсировать член Круга, ты дойдешь до самого логова Мэри Мод Маллен. Это последнее препятствие тебе придется преодолевать самому.
– Значит, у меня получится, – сказал он ей.
– …Собеседование может продлиться всего несколько секунд. Она быстра; ее решения почти мгновенны, и она никогда не ошибается.
– Значит, у меня получится, – повторил он, ликуя.
Над ними волновался зодиак.
* * *
Мур нашел Дэррила Уилсона в бармате в горах Поконо. Актер опустился; он был уже не тем человеком, которого Мур помнил по отмеченному премиями трили-сериалу о покорении фронтира.
