я закончил последний символ внешнего кольца. Сделав шаг назад, я внимательно осмотрел созданный мной массив — он выглядел идеально.
После этого я так же аккуратно заполнил каждую руну темно-синими чернилами. Алхимия была отличной — даже без накопителя от печати едва заметно веяло духовной силой.
Теперь настало время проверить действенность массива.
Я протянул ладонь, и с нее сорвалась теневая печать: будто черная клякса пролетела по воздуху до камня и расплескалась на нем черными рунами.
Я замер на мгновение, прислушиваясь к ощущениям.
Что-то изменилось. Тени в углах руин стали гуще и глубже, воздух похолодел. Руны на стене будто уходили глубже в камень, приобретая объем и силу.
Я закрыл глаза и мысленно потянулся к печати. Меня сразу же захлестнуло острое ощущение связи — ясное и отчетливое. Мой путь к печати ощущался намного сильнее и полнее, чем когда-либо ранее. Откуда-то во мне появилась твердая уверенность: даже если буду находиться за сотню километров от столицы, я все равно смогу почувствовать ее присутствие и перемещаться по направлению к ней. Сразу на такое расстояние не прыгну, энергии не хватит, но в ее направлении — очень даже легко.
Обычную пространственную печать я бы уже давно перестал ощущать на таком расстоянии. Но этот массив сиял в моем сознании отчетливее маяка в ночи. Если найду подходящий накопитель духовной энергии, то печать будет действовать и неделю, и даже месяц — в зависимости от объема накопителя. Однако сейчас она ограничена количеством энергии, которое я мог вложить. Как только эта энергия исчерпается, печать перестанет действовать.
Собрав инструменты и спрятав их обратно в сумку, я внимательно осмотрел свою работу и остался доволен. Удовлетворенно улыбнувшись самому себе, направился прочь от руин — осталось лишь решить последнюю проблему с источником энергии. Но этим можно заняться после короткого отдыха и сна. После долгих часов концентрации голова варила слабо, и я решил, что заслужил хотя бы небольшой отдых и возможность расслабиться.
Переместился в столицу, выплеснул теневую Ци в печать, призвал ледяной доспех и, побродив по вечерним улицам столицы, зашел в таверну с простым названием «Старый дуб». Заведение оказалось оживленным и шумным, но не слишком многолюдным — именно то, что нужно сейчас.
Войдя внутрь, я сразу ощутил теплый воздух, пропитанный ароматами жареного мяса, свежего хлеба и пряных трав. В углу потрескивал камин.
Выбрав столик в стороне от центра зала и поближе к углу, я заказал себе горячее мясное рагу с овощами и кружку местного темного пива. Пока неспешно ел и пил, без особого интереса слушал разговоры окружающих. За соседним столом двое крепких мужчин оживленно обсуждали какое-то происшествие. Молодой парень с отчаянно рыжими волосами горячо доказывал приятелю:
— Говорю тебе, это настоящий Огненный волк! Сам видел следы! Если поймаем в сети, сможем месяц безбедно жить!
Другой лишь усмехался в ответ:
— Да брось ты. Лучше вспомни о тех поисковиках, что пропали неделю назад возле долины. Я туда ни ногой.
Я задумчиво отхлебнул пива и продолжил прислушиваться к другим разговорам.
— Представляете, ломали старый дом…
— … сундук с золотыми монетами и украшениями! Хозяину по шее, и…
— чуть не лишился чувств, как увидел! А он стоит, зырк-зырк на меня глазищами! Ну я тогда…
Разговоры текли рекой: слухи, сплетни, новости.
Спустя какое-то время мое внимание привлекла группа мужчин, рассевшаяся за соседним столиком. Они уже заметно захмелели и теперь осторожно заводили тему о королевской семье. Голоса их стали тише, почти шепотом:
— А король-то наш опять налоги поднял… — осторожно начал один из них, худощавый мужчина с длинными усами. — Уж это… восемь процентов теперь! Куда годицца?
— Да уж, дела его в последнее время странные какие-то… — пробормотал другой собеседник, поглядывая по сторонам. Я уткнулся в кружку, не желая конфликта.
Постепенно разговор соседей перешел на достоинства королевской дочери, а потом и на недостатки принца. Выпитое пиво развязало языки:
— Принц-то наш совсем эт-самое… непонятный человек. Вместо того, шобы государством заниматься, он в артель каменщиков подался, а потом в лицее год просидел. Всего год! Ну шо ему там за год могли дать? — возмущался усач. — Эт самое… Как управлять государством за год разве выучисся?
— Да слышал я, что он собирается перед следующим сезоном дождей по городам поездить, посмотреть на жизнь простых людей, — подхватил третий собеседник. — А чего на них смотреть, на голоногих?
Он вздохнул и добавил задумчиво:
— В общем, мотает нашего принца из стороны в сторону, за что ни берется, все бросает. Ой, не к добру, ребяты…
Я поневоле задумался над услышанным. С одной стороны, люди были правы: принц действительно вел себя странно для наследника престола. Однако мне казалось разумным его стремление узнать жизнь простых людей изнутри. Городам действительно было что показать наследнику трона: настоящие проблемы и заботы народа лучше всего видны именно снизу, а не из дворцовых окон.
Чего на самом деле хотел добиться принц и зачем он выбрал такой необычный путь, меня не слишком волновало. Искренне ли стремился он понять свое королевство глубже и стать лучшим правителем в будущем, или же за этим скрывалось нечто другое, мне сейчас было побоку. Меня волновали свои проблемы: поиск накопителя, оставшиеся книги по зельеварению, но еще сильнее меня волновала еще одна кружка темного пива, которую услужливо поднесла подавальщица, стоило только громко стукнуть дном о столешницу.
Я доел рагу, залпом выпил половину кружки, а потом, послушав бессодержательные разговоры, допил оставшееся, расплатился с хозяином таверны и вышел на прохладную ночную улицу. В планах на завтрашний день у меня была прогулка по городу и осмотр открытых школ и сект, о которых упоминала девушка-экскурсовод, трата оставшихся денег и поиск накопителя.
Глава 9
Я решил поэкспериментировать и добавил вокруг стоянки несколько собственных печатей. И вот я медленно обхожу лагерь. Вокруг тишина, только журчание ручья нарушает ночной покой. Свет луны мягко проливается на землю, освещая мои руки, когда я аккуратно размещаю последнюю из придуманных мною маскирующих печатей. Они должны были скрывать энергетику места, приглушать потоки Ци и делать моё пребывание здесь незаметным для посторонних глаз.
Закончив работу, поднимаю руку и формирую на ладони теневую печать. Чёрный шар вспыхивает и резко срывается вниз, вгрызаясь в землю у моих ног и там, где он упал, проступили руны, линии, сплетаясь в теневую печать. Я внимательно наблюдаю за его энергетическим следом, затем отступаю за
