удивился Владислав, двинувшись вслед за женой. — Они у меня будут самые-самые.
Вот эту фразу услышали сидевшие обнявшись Иван да Марья. Уверенность нового папы будто смыла страх, даря надежду на то, что всё плохое закончилось.
Глава четырнадцатая
Как-то мгновенно принявший их взрослый мужчина поставил в тупик и Ивана, и Марью. Сходу признавший их и не понявший вопрос об аграх новый папа ввел обоих в кратковременный ступор. А вот мама только улыбалась, как будто это было нормой. Именно эта улыбка, эти расспросы и прорвали какую-то плотину в душе обоих. Всхлипнув, Марья начала рассказывать.
— В детском саду проверяют, — говорила она. — Один ребёнок забирает у другого игрушку, ну, ему говорят так сделать. Если начать плакать, то всё в порядке, тест пройден, а если полезть отбирать или драться, то всё…
— Что значит «всё»? — не понял их новый папа. — Это же обычное дело!
— Это значит, что ты агр, — объяснил Иван. — Мама больше не любит, а папа… нет, не помню… Был же папа? Или нет…
— От нас отказываются, иногда могут из окна выбросить, потому что мы мусор… — девочка уже горько плакала. — Я… я… я…
— Маленькие мои! — Милорада налетела на Марью, сгребя ту в охапку вместе с Ваней, заставив обоих замереть в её объятиях. — Никогда такого не будет! Никогда-никогда!
— Жуткий у них мир был, — согласился с ней папа, пытавшийся осознать рассказанное.
От этого понимания, тепла, ласки расплакался и Ваня. Просто разревелся, как маленький, не боясь получить за это стимуляцию. Он будто выплакивал сейчас полное боли и холода детство, отчего детей обнял и папа. В этот самый момент и мальчик, и девочка поняли: у них есть семья. Есть мама, есть папа, и нет больше ни кураторов, ни киан. Оставался вопрос ещё… В то, что детей не бьют, верилось с трудом, но кроме битья существовало много способов причинить боль. Вопрос был — как с этим?
Впрочем, сейчас оба занимались слезоразливом. Осознание того, что родители есть и они не выкинут агров, было чем-то совершенно невероятным. Особенно невероятным казалось тепло, которым укрывали их обоих взрослые люди, будто желая оградить, защитить от всего мира. Этот новый опыт нужно было просто пережить, потому что сходу полностью осознать просто не получилось.
— Сейчас лекари приедут, — сообщила мужу Милорада. — Дети наши очень израненными домой вернулись.
— Это хорошее дело, — согласился с ней муж. — Подлечат лекари, а потом я у царевича отпуск возьму и поедем детей выгуливать.
— Что значит «выгуливать»? — удивился Ваня.
— Мир наш, — принялся ему объяснять папа, — на сектора поделён. Мы живём в летнем, тут и дворец, и школа стоит. Но есть весенний, осенний и зимний ещё. Вот мы покажем вам зимний, на лыжах покатаетесь, на санках…
— А что это такое? — заинтересовалась Марья.
— Вот и узнаете, — улыбнулась Милорада, а потом добавила. — Это не больно. Весело очень, но не больно.
— Если не больно, то пусть, — согласилась с программой девочка, а папа только сокрушённо покачал головой.
— Тогда ждём слова лекарей, — произнёс новый папа. — Любимая, как у них со снами? Кошмары же должны быть, нет?
— Сны у них страшные, конечно… — вздохнула Милорада.
Взрослые задумались, а Иван сообщил, что для этого есть чары специальные, только они не работают совсем. Это объяснение взрослых заинтересовало, поэтому они решили подождать лекарей, чтобы задать этот вопрос им — почему не работают чары. Лекари, впрочем, себя ждать не заставили, несмотря даже на довольно динамичную ночь.
— Доброго здоровья, — первым в дом вошёл доктор Сергей, совершенно безотчётно страхуя доктора Варю. — Как наши «потеряшки» поживают? Ого! Варь, ты только посмотри!
— Ничего себе! — воскликнула лекарка. — Никогда такого не видела…
— Доброго дня, лекари, — поднялись им навстречу родители. — Что вас так удивило?
— Единый кокон душ, — объяснила доктор Варя. — Ночью ещё же не было?
— Не было ночью, — подтвердил её муж. — Просто соединившиеся были, а чтобы прям в кокон… Такое только у близнецов бывает, да и то не у всех.
Повинуясь просьбе лекарей, Марья и Иван разделись и улеглись, правда, при этом сжались так, что Милорада схватилась за сердце. Но вариантов, видимо, не было, поэтому лекари работали быстро, чтобы не мучить рефлекторно испугавшихся детей. И Ваня, и Марья понимали, что их не хотят мучить, но ничего со своей реакцией поделать не могли.
— Вот и всё, — удовлетворённо сообщил доктор Сергей. — Теперь отвара специального попьют, и последние последствия заживут.
— Лекарь, — обратился к нему папа, — дети говорят, у них какие-то «чары» не работают. Что это?
— Чары? — удивился Сергей. — Странно, а ну-ка, покажи мне, что ты делаешь, — попросил он Ваню.
— Конечно, — заученным движением руки попытался он наложить с детства знакомые чары, но ничего не вышло. — Вот… Не работает. А перенос работает, — и к мальчику подлетела его одежда.
Переглянувшиеся лекари облегчённо заулыбались, затем Варя присела рядом с детьми, мягкими движениями повернув каждого на бок, отчего они расслабились. Она погладила и Ваню, и Марью и вздохнула, явно подбирая слова, но затем вспомнила, что там они были почти взрослыми, потому, наверное, решила сказать как есть.
— В этом мире магии нет, — объяснила она. — Зато есть колдовство. Это колдовство частично пересекается с вашими знаниями о магии. Пока всё понятно?
— Значит, мы магичим, и когда есть аналог в колдовстве, тогда работает? — сумбурно сформулировав вопрос, спросила Марья, но докторша её поняла.
— Да, — кивнула она. — Ты правильно поняла. В школе вас научат пользоваться колдовским даром, и уверенность вернётся.
— Если нет магии… — задумался Иван. — Тогда нет атакующих, а защитные работают… Нужно разбираться в разнице! — решил он.
— Вот в школе и разберётесь, — улыбнулась ему мама. — А пока будете отдыхать… Кстати, муж, их читать и писать не учили, до школы надо бы научить, но так, чтобы не напугать. Очень уж легко они у нас пугаются.
— От страха мы вам отвар оставим, — прокомментировала доктор Варя. — А насчёт письма и чтения — это вам к Яге. Не они первые, так что, скорее всего, методы есть.
Родители уверили лекарей, что и сами научить смогут, а получившие разрешение одеться Ваня и Марья просто застыли, открыв рты. Их никто не обвинял в том, что они чего-то не знают, не ругал, наоборот… Родители, доктора принялись решать проблему, вместо того чтобы возложить её на их плечи. Это, пожалуй, было самым невероятным с точки зрения агров.
* * *
— Белое — это снег, — инструктировала Ваню и Марью мама. — Пробовать его не надо, он невкусный.
Этот факт оба запомнили, а вот дальше… Дальше
