у Милорады чуть сердце не остановилось от этой картины. Одним движением подхватив ребёнка на руки, она принялась гладить казавшуюся совсем малышкой Марьюшку. Милорада прижимала доченьку к себе, рассказывая ей, что боли не будет, и уговаривая не бояться.
— Что не знаете, тому научат, — объяснила она доченьке и сыночку. — Малыши тоже не сразу всё умеют, поэтому вас просто научат. Без боли!
— Совсем-совсем? — ошарашенно переспросил Иван, явно не воспринявший предыдущие объяснения.
— Совсем, Ванечка, никогда-никогда больше больно не будет, — как могла уверенно сообщила Милорада.
Укладывая обоих спать, она понимала, что кошмары будут, поэтому, спев колыбельную, во время чего сыночек и доченька даже дышать боялись, она погладила и поцеловала каждого, а сама отправилась на кухню, держа оберег под рукой. Нужно было приготовить успокаивающий отвар, ибо очень уж страшной жизнь у её детей оказалась. А кошмары после такого — дело обыкновенное.
Глава тринадцатая
Укладывая их спать, мама спела песню, очень ласковую, какую-то усыпляющую, от которой глаза закрывались сами. Ожидая прихода кошмаров, Ваня сопротивлялся сну, желая подстраховать Марью, но песня будто какой-то магией погрузила и его в сон. Поначалу сон был вполне обычным — какие-то помещения станции, камера утилизации… это всё будило воспоминания, но казалось каким-то выцветшим, отчего со страхом не воспринималось.
Станция падала, киан в своём корабле шебуршились, включив уже и прыжковый двигатель. Ещё мгновение, и всё погасло, но Ваня видел будто со стороны происходящее. Сначала взрыв двух кораблей разрубил планету, обладавшую атмосферой, на быстро разлетающиеся фрагменты… В это время капсулы агров достигли Земли, и у предавших их взрослых наступили тяжёлые времена. Но вторичная гравитационная волна от разрушения планеты достигла светила, и…
Сон резко сменился. Они с Марьей гуляли по тому самому городу, который видели только из окна, как вдруг небо потемнело. Из него ударили яркие лучи орбитального обстрела — дома начали взрываться, люди в панике разбегаться, вспух кроваво-красным шаром царский дворец, а затем с неба посыпались десантные капсулы киан.
Ваня с Марьей пытались сделать хоть что-нибудь, но вокруг всё горело и взрывалось, а магия не отвечала. Из капсул вышли киан, поливая всё огнём, люди сгорали заживо прямо на глазах, а дети долго корчились в последней муке. Оплодотворители киан принялись сгонять уцелевших в паникующее стадо, Ваня понимал зачем.
Отступая к дому, бывшие курсанты сумели отобрать излучатель у киан, сняв с того скафандр бытовыми чарами, отчего тот, кого звали когда-то «спасителем», рассыпался прахом. Даже не обратив внимания на это несоответствие их знаниям о киан, Иван и Марья вели бой, отходя к дому, когда в тот прямо на их глазах попал мощный заряд. Всё взорвалось с такой силой, что девочку кинуло на мальчика, а перед ними упало…
И вот теперь Ваня громко, отчаянно закричал. Его крик сплетался с отчаянием Марьи, моментально подняв Милораду, которая, не рассуждая, сжала в руке амулет. Где-то вдали заревел обиженный Горыныч.
Сон отступил как-то мгновенно, скачком. Он пытался вдохнуть и не мог, но рядом с ним кто-то что-то делал. Глаза не открывались, как будто их заклеили. Внезапно какая-то сила заставила Ивана вдохнуть, воздух прогнал ощущение объявшего его холода.
— Вот так, — услышал он знакомый голос. — Не умираем, дышим, дышим, дети.
— Что с ними, лекарь? — мамин голос сейчас казался таким родным…
— Что-то очень страшное во сне увидели, — объяснил доктор Серёжа. — Не пугаемся! — прикрикнул он на Ваню.
Марья только тихо плакала, а мальчик пытался опомниться от ощущения всеобъемлющего ужаса, чуть не смывшего его туда, где нет ничего. Он дышал, не в силах надышаться, а девочка уже громко, отчаянно звала маму и, дозвавшись, совсем по-детски заревела. Их обоих принялись обнимать, чем-то отпаивать, но для Вани сейчас было главным только то, что Марья жива. И мама тоже. Одно это успокаивало, а на себя ему давно было наплевать. Лекари, похоже, эту точку зрения не разделяли.
— Сейчас дети доплачут и успокоятся, — уверенно произнесла доктор Варя. — Потом выпьют усиленный отвар и смогут поспать без своих кошмарных снов. А днём мы будем думать, что можно с такими кошмарами сделать.
— Мама… Мама… Мама… — повторяла Марья, да и Иван, неожиданно для себя, потянулся к этой женщине.
— Что же вам такое приснилось? — поинтересовалась Милорада.
— Киан… Из космоса… всех убивали… — не очень понятно попытался объяснить мальчик.
— Из космоса? — удивилась мама. — Из какого ещё космоса?
— С не-е-еба, — коротко ответила девочка, все ещё плача.
— Лекарь? — спросила Милорада у доктора Сергея.
— М-да… — произнёс он. — Космическая цивилизация… на слово они не поверят. Варя, душа моя, набери-ка Ягу.
— А выдержат они? — удивилась та.
— Лучшее лекарство, — ответил ей муж.
Иван не понимал, о чём говорят лекари, но постепенно уже приходил в себя, а те с кем-то связывались, кого-то дозывались, но совсем непонятное при этом рассказывали. Что значит «подняться к небу»? Как понять «звёздочку поскрести»? Это какой-то жаргон или тайный язык? Пытаясь осознать, он не сразу понял, что его одевают мамины руки, как будто они собрались на прогулку.
— Сейчас деточки мои всё сами увидят, — сообщила ему Милорада. — И узнают, почему с неба никакие «кианы» не придут.
— Яга будет минут через десять, — сообщил ей доктор Сергей. — Сил поскрести у них хватит, но переносим мы.
— Очень хорошо, — кивнула мама. — Сейчас детки мои всё сами увидят.
— А что мы увидим? — сразу же спросила Марья, но мама только улыбнулась, беря её на руки. Ваню поднял доктор Сергей и куда-то понёс.
Мальчик чувствовал, что напарница рядом, поэтому не беспокоился. Оказавшись внутри какого-то деревянного колодца, он просто сцепился руками с Марьей, ожидая дальнейших действий взрослых. А те уложили их обоих так, чтобы, видимо, было удобно, после чего просто уселись рядом.
— Совсем не жалеют старушку, — сообщила им миловидная, довольно молодая женщина. — Гоняют на ночь глядя.
— Яга, другого варианта совсем нет, — вздохнул доктор Сергей. — Сорвут себе сердце страхом, будет совсем грустно.
— Это понятно, — согласилась она. — Вам бы на часок пораньше, как раз школяров вывозила.
— Ну, так получилось, — рассмеялась доктор Варя.
У лежащих в объятиях мамы Вани и Марьи крепло ощущение чего-то необыкновенного, чудесного — ведь если взрослые так уверены, что с неба упасть ничего не может, значит, у них есть основания? И вряд ли это орбитальная крепость или космический флот, потому что до них просто так точно не долетишь. Думая о том, что это может быть, напарники только переглядывались, а у Вани снова возникло ощущение, что они обмениваются мыслями.
— Такое ощущение, что я твои мысли слышу, —
