Читаем без скачивания Донское казачество в войнах начала XX века - Наталья Рыжкова

Многие из них достаточно успешно действовали во время стратегического отвода русских войск. Однако по мере усиливавшейся стабилизации русско-германо-австрийского фронта былая свобода воинского маневра этих боевых подразделений сильно затруднялась. Сплошной фронт теперь уже не позволял, как прежде, конным отрядам беспрепятственно проникать в тыл неприятеля, и их стали использовать главным образом для войсковой разведки, оперативного захвата «языков», уничтожения конкретных военных объектов.

Большинство партизанских отрядов формировалось при кавалерийских и казачьих дивизиях, т.е. здесь они дислоцировались и доукомплектовывались в случае такой необходимости, а также из привычных боевых порядков своих соединений отправлялись для выполнения различных заданий русского командования. Лишь в редких случаях партизанские отряды действовали самостоятельно. Обычно же каждый полк целенаправленно выделял свою команду в 25–30 солдат и казаков под начальством своего офицера. Кроме установленных партизанских отрядов создались еще и сводные отряды особого назначения из охотников-добровольцев разных частей. Их формирование обусловливалось усиливающимся позиционным характером войны и временным затишьем на театре военных действий. «Главная цель — держать врага в постоянной тревоге за безопасность своего тыла, заставить оттянуть его с фронта для охраны тыловых учреждений возможно больше войск»{159}.

Всего же в 1916 г. на русско-германо-австрийском фронте активно выполняли оперативно-тактические задачи русского командования 53 отряда, из них 13 «чисто» донских, т.е. изначально организованных исключительно на базе донских казачьих частей[12]. Помимо этого донские казаки также непременно входили во все отряды, созданные командованием при обычных кавалерийских дивизиях и при 2-й Туркестанской казачьей дивизии.

Самой крупной операцией новых партизанских отрядов на русско-германском фронте стало успешное нападение партизанского отряда под командованием капитана 14-й артиллерийской бригады Леонтьева на деревню Невель в 25 верстах к юго-западу от Пинска, где располагался штаб 82-й германской пехотной дивизии. Предварительная детальная разведка боевого расположения противника была скрытно произведена партизанским отрядом 12-й кавалерийской дивизии, а непосредственное нападение на деревню осуществили отряды 7-й кавалерийской дивизии, 11-й кавалерийской дивизии, Сводной гвардейской кавалерийской дивизии, 1-й Донской и Оренбургской казачьих дивизий. С востока искусно рассчитанные действия основной группы в тылу врага подстраховывали и предусмотрительно обеспечивали удержание переправ через реку Струмень партизанские отряды 12-й кавалерийской и Терской казачьей дивизий. В состав головного отряда капитана Леонтьева входил и партизанский отряд 1-й Донской казачьей дивизии во главе с подъесаулом 9-го Донского казачьего Генерал-Адьютанта Графа Орлова-Денисова полка Перфировым.

Сама боевая операция по воинскому искусству ее проведения и достигнутым результатам вызывает искреннее восхищение. В ночь на 15 ноября 1915 г. партизаны, оставив своих лошадей, пешком пробрались сквозь болота незамеченными и перед рассветом обрушились на безмятежно спавших немцев. Военная хитрость удалась на славу. Один германский генерал был зарублен насмерть и два взяты в плен (в числе пленных и командир 82-й пехотной дивизии, а также начальник штаба дивизии генерал Фабариус с несколькими офицерами). Отважные воины навсегда вывели из строя 4 вражеских орудия и уничтожили до 600 солдат противника. Однако, самое главное, в руки русского командования удачно попала ценнейшая оперативная карта всего участка фронта и целый ряд других секретных документов врага. Потери партизан составили всего лишь 2 казака убитыми и 4 человека ранеными, но в числе последних, к сожалению, оказался смертельно раненный капитан Леонтьев, пожалованный за свой последний подвиг орденом Св. Георгия 3-й степени{160}.

Генерал от кавалерии Алексей Алексеевич Брусилов высоко оценил успешные действия партизанских отрядов в этом набеге, хотя одновременно считал, что если и следовало формировать подобные части, то исключительно из храброй русской пехоты. По его персональному мнению, кавалерия должна использоваться в боевых операциях по своему прямому назначению, а Пинские болота отнюдь не позволяли эффективно производить конные набеги. Тем не менее партизанские отряды продолжали действовать на всем русско-германо-австрийском фронте до конца апреля 1917 г., когда их окончательно расформировали, ввиду явно позиционного характера войны. Судьбу же отрядов особого назначения начальник штаба Ставки ВГК, генерал от инфантерии Михаил Васильевич Алексеев предоставил право решать самим главнокомандующим фронтами, настоятельно рекомендуя при этом не уничтожать «сплоченные боевые части».

Особой известностью среди фронтовых частей пользовался и партизанский отряд 34-го Донского казачьего полка, отличившийся своим воинским мастерством в урочище Чарны Диль (Карпаты) в июне 1916 г. Тогда неприятель создал реальную угрозу выхода в тыл позиций нашей пехоты. Русское командование решило направить партизан 34-го Донского казачьего полка для ликвидации обходной колонны противника. Воспользовавшись густым туманом и пересеченной местностью, отряд внезапно атаковал врага. Схватка оказалась очень короткой, но весьма ожесточенной. Более 30 солдат противника было убито и 57 взято в плен, в том числе 4 офицера{161}.

Умелыми действиями снискал себе ратную славу и партизанский отряд под командой сотника 26-го Донского казачьего полка Василия Михайловича Чернецова (ст. Калитвинской), который выполнял боевые задачи, поставленные штабом 5-й русской армии. В ночь под Рождество 24 декабря 1915 г. партизаны 4-й Донской казачьей дивизии во главе с сотником Чернецовым атаковали сильно укрепленный участок позиций противника к юго-западу от деревни Гривиек. Германские окопы были усилены шестью рядами проволочных заграждений и засеками. Этот ожесточенный ночной бой донских партизан детально описан и положительно оценен в приказе № 99 от 22 января 1916 г. временно командующего 5-й русской армией Северного фронта генерал-лейтенанта Василия Иосифовича Ромейко-Гурко.

Исторический документ свидетельствует: «…немцы подпустили партизан на короткое расстояние, сосредоточили по ним сильный огонь, но, невзирая на него, партизаны преодолели все препятствия и с криком “ура” ворвались в окопы противника, работая штыками… быстро покончили с противником, который частью был переколот, частью бежал.

Результат атаки: 12 пленных, до 50 человек убитых и раненых. В числе последних был ротный командир.

Партизаны, захватив около 40 винтовок, взорвав ручными гранатами землянки и зажегши деревянные постройки, возвратились, потеряв убитыми 1 казака и ранеными 4 человека…»{162}

За геройские свои подвиги и умелое руководство партизанским отрядом 26-го Донского казачьего полка сотник Василий Михайлович Чернецов заслужил орден Св. Георгия 4-й степени. Впоследствии он стал активным участником антибольшевистского сопротивления на Дону. Его партизанский отряд осуществил ряд удачных боевых операций по разгрому красногвардейских частей в ноябре 1917 г. — январе 1918 г. Полковник В.М. Чернецов погиб 21 января 1918 г. при попытке бежать из плена со своими бойцами. Его зарубил шашкой конвоир, вахмистр Ф.Г. Подтелков из отряда войскового старшины Н.М. Голубова{163} (донские казаки, перешедшие на сторону большевиков. — Примеч. ред.).

В Полесье на фронте 3-й русской армии успешно действовал партизанский отряд при 5-й Донской казачьей дивизии под командованием подъесаула 27-го Донского казачьего полка Николая Матвеевича Голубова (который в начальный период Гражданской войны на Дону сыграл далеко не однозначную роль). Он непрерывно тревожил неприятеля своими неожиданными набегами в его тыл через Огинский канал. Южнее, в бассейне рек Турья и Стоход, осенью 1915 г. успешно вел партизанские действия отряд 2-й Сводно-Казачьей дивизии под командованием полковника Ким Ин Шу (корейца по национальности), большую часть которого составляли казаки 17-го Донского казачьего Генерала Бакланова полка{164}.

Однако героические подвиги немногочисленных партизанских отрядов не могли оказать существенного влияния на общий ход военного противостояния. Их боевая активность сильно затруднялась непрерывностью линии фронта противника, достаточно хорошо оборудованной полевыми укреплениями. Проанализировав боевую работу партизанских отрядов, штаб Походного Атамана констатировал: «Обращаясь к сущности современной партизанской войны, надо отметить разницу между нею и действиями партизан 1812 г. Французская армия была расстроена и деморализована, фланги ее открыты и допускали свободу действий партизанских отрядов. Теперь германская армия не расстроена, не отступает, не имеет открытых флангов и сплошной линией войск будет отделять наши отряды, пробравшиеся в тыл… Работа в ближайшем тылу нерасстроенного противника, насыщенном резервами, опасна и может бесцельно погубить отряд…»{165} Принимая во внимание эти факторы, Верховный Главнокомандующий приказал все партизанские отряды особого назначения расформировать, а бойцов возвратить в свои части{166}. На основании этого указания Штаб Походного Атамана при Ставке ВГК начал в мае 1916 г. процесс расформирования партизанских отрядов. При этом бойцы данных отрядов находились на особом учете, чтобы в нужный момент можно было их собрать для решения насущных оперативно-тактических задач{167}.