Мрачная, раздраженная, она ходила по дому, и все ей не нравилось. Она даже огрызнулась на позвонившую ей днем Джейн.
— Предсвадебная лихорадка, — рассмеялась подруга. — Ничего, это не смертельно! Как подготовка к свадьбе?
— Не так уж плохо, — буркнула Агнес. — Графские апартаменты практически готовы. Сегодня будем вешать новые шторы, которые сшила миссис Тайлер, а в конце недели из Лондона должны привезти ковры. — Замечательный магазин, специализировавшийся на чистке антикварных ковров, ей, как всегда, помогла открыть Джейн.
— С тобой все в порядке? — озабоченно спросила Джейн. — Я что-то тебя не узнаю.
— Все нормально, — смягчив тон, ответила Агнес.
Разумеется, она не была и не могла быть в порядке! «Как я буду жить с Гордоном, если один телефонный разговор с ним начисто выбивает меня из колеи?» — подумала с отчаянием девушка.
— Между прочим, никогда не поздно передумать, — деловито заметила Джейн. — В конце концов, на Спрингхолле и графском титуле свет клином не сошелся!
Агнес прикусила губу. То, что предлагала Джейн, казалось выходом из ситуации, и в какой-то момент она чуть было не поддалась искушению, но тут же себя остановила.
— Не могу, Джейн! — срывающимся голосом сказала она. — Я связана словом — и не только перед Гордоном, но и перед дедом!
— Агнес, дурочка, хотя бы раз в жизни подумай о себе, — вздохнула подруга. — Кстати сказать, вчера Майклу пришло в голову, что ты могла бы взять банковский кредит под залог имения для выплаты налога на наследство… Но дело даже не в этом! Я беспокоюсь не за имение, а за тебя, Агнес! Зная тебя и немного представляя себе Гордона, я боюсь, что вы способны отравить друг другу жизнь.
— Способны, — скорбно признала Агнес. — Но если и так, что ж… По крайней мере, мои дети не смогут упрекнуть меня в том, что я лишила их того, что получила от предков.
Слишком поздно было поворачивать назад. Мосты к отступлению были сожжены. И если бы даже Агнес попыталась отказаться от своего слова, Гордон никогда бы не понял, что она сделала это из любви к нему.
— Изумительно, миссис Тайлер! — воскликнула Агнес, когда после ланча они вместе со швеей повесили на окна новые шторы.
Яркие, сочные краски прямо-таки пылали на фоне новых светлых обоев. Для этих комнат Агнес со всего дома собрала самую ценную и лучше всего сохранившуюся антикварную мебель: любимое бабушкино инкрустированное бюро стояло у стены, напротив — тяжелый комод. Кровать была отполирована до блеска, а вместо допотопного бугристого матраса, которому, как подозревала Агнес, было не меньше полувека, она заказала новый.
Далее миссис Тайлер представила на общий суд огромное пуховое стеганое одеяло, накидки на подушки и чехлы для кресел.
— Покрывала для софы и шторы в гостиную тоже готовы, — сообщила она, — но я подумала, что вам, мисс Рокуэлл, захочется предварительно взглянуть на них. Может быть, потребуется что-то переделать.
Тишина, воцарившаяся в доме после ухода команды строителей, практически закончившей ремонт нижних комнат, казалась немного пугающей. Агнес по-прежнему оставалась в комнате одна.
Выросшая в атмосфере суеты и шума, она вспомнила вдруг, как одиноко чувствовала себя в родном доме. «Мой ребенок никогда не узнает такого одиночества, — твердо пообещала она себе. — У него будет семья, а не просто родственники, от которых не добьешься ни понимания, ни ласки, ни слов любви!»
Семья… Да, именно об этом она мечтала. Иметь семью, родных, радоваться возможности любить и быть любимой…
— Агнес!
Девушка вздрогнула. Голос Гордона? Но он в Японии и вернется не раньше чем к концу недели.
Ущипнув себя за локоть, она обернулась и увидела стоящего в дверном проеме Гордона Стэмфорда собственной персоной.
— Миссис Хокс сказала, что ты здесь, — сказал он хмуро и двинулся к ней.
Агнес вспыхнула от радости, но тут же спохватилась и погасила сияние в своих глазах.
— Да, — уклончиво ответила она. — Мы с миссис Тайлер только что закончили развешивать шторы, и я смотрю, что получилось.
— По-моему, просто замечательно, — похвалил Гордон, окинув взглядом комнату.
— Действительно? — насторожилась Агнес.
— Можешь мне поверить, — пожал он плечами. — Но миссис Хокс сказала, что последние рабочие ушли полтора часа назад…
Агнес изумленно заморгала.
— Полтора часа? — с недоверием в голосе переспросила она. — Неужели?
— Представь себе, — сказал он, и рука его как бы сама собой легла на ее талию. — Мечтала о нашей жизни после свадьбы?
Покраснев, Агнес опустила голову и попыталась уйти, но он удержал ее.
— Ты куда-то спешишь? — спросил он хрипло.
Девушку охватила странная дрожь.
— Да, — солгала она. — Дел невпроворот.
— Нужно давать себе отдых, особенно после того, как ты добилась такого блестящего результата, — вкрадчиво прошептал Гордон. — Отделывая эту комнату, ты думала о том, что мы будем делить ее с тобой на двоих?
Агнес снова вспыхнула и отвела взгляд. Гордон засмеялся низким, хриплым смехом, от которого ей вдруг стало жарко. И тут, словно со стороны, она услышала собственный, до неузнаваемости изменившийся голос:
— Я не думала, что ты вернешься так скоро…
— Мне захотелось вернуться как можно скорее, и я, сумел сократить программу переговоров.
— Все прошло успешно?
— Да.
— Когда ты прилетел?
— Сегодня днем.
— Устал?
— Немного… Агнес, я много думал над твоими словами, — негромко произнес Гордон, — и решил, что ты права: мы должны заставить окружающих поверить, что наш брак основан на любви.
Девушка изумленно вскинула голову. Ее робкая мольба была услышана?
Но Гордон, словно прочитав ее мысли, добавил:
— Существует такое понятие, как достоверность. Чтобы люди убедились в нашей искренности, недостаточно слов. Влюбленных всегда выдает некая интимность. Это проявляется в том, как они глядят, прикасаются друг к другу, целуются…
Он привлек ее еще ближе, и Агнес замерла, ощутив жар и силу его большого, сильного тела.
— Гордон! — попыталась протестовать она.
— Все в порядке, Агнес, — пробормотал он возле самых ее губ. — Я просто хочу поцеловать тебя. В конце концов, мы с тобой собираемся убедить весь мир в нашей любви, разве не так?
Он коснулся ее губ, и этот легкий, непритязательный поцелуй пронзил ее насквозь.
— Агнес, — с тихим смешком прошептал он. — Не сжимай губы во время поцелуя, иначе никто нам не поверит.
Его голос и теплое дыхание околдовывали девушку.
— Гордон! — еле слышно пролепетала она. — Мне нужно идти. Миссис Хокс подумает…
