молчаливо поддерживала. Супруги иногда ссорились, порой из-за упрямства дело доходило до скандалов, но они не умели долго обижаться друг на друга и всегда быстро мирились. Ошибки, совершенные по молодости и неопытности, заставляли Лян Го еще больше ценить счастье сегодняшнего дня. Благодаря его упорству у них сначала появилась машина, потом – квартира, и мало-помалу они зажили в достатке. Наблюдая, как делает первые шаги и растет сын, Лян Го поражался, до чего удивительная штука жизнь, и чувствовал, как в нем растет надежда. Он твердо решил, что сделает все что только можно, чтобы дать сыну отличный старт в жизни.
Когда пришло время выбирать детский сад, они увидели, что есть варианты и за триста юаней за семестр, и за тысячу. Они не могли допустить, чтобы сын проиграл кому-то на самом первом жизненном соревновании, и, затянув пояса, выбрали второй садик, заплатив половину месячной зарплаты. Лян Юйчэнь пошел в начальную школу, где учителя говорили, что первые годы – самые важные, именно тогда закладывается база для всей дальнейшей жизни. Пока сын первый раз шагал в класс с рюкзаком за плечами, Лян Го без колебаний оплатил все возможные внеклассные занятия. Учеба в средней школе из года в год становилась все более сложной и ответственной, и Лян Го работал с еще большим рвением. Каждый раз, возвращаясь домой в ночи и видя худенькую фигуру, склонившуюся над столом, освещенным лампой, он чувствовал глубокое удовлетворение. Сын отличался огромной настойчивостью и волей к победе и неизменно входил в первую десятку учеников класса по оценкам. Учителя говорили, что он без проблем поступит в хороший вуз, и от этих слов в душе Лян Го расцветали розы.
Бывший солдат, Лян Го был человеком твердым по характеру и стал и хорошим мужем, и хорошим отцом. Несмотря на усталость и любые проблемы, он никогда не срывался на других. Когда чувствовал совсем сильное душевное истощение, ходил пару раз к психотерапевту, но семье не высказывал ни слова недовольства. Усердная учеба Лян Юйчэня и старания Лян Го были вознаграждены: по результатам гаокао[13] Лян Юйчэнь получил на 100 баллов выше проходного балла первой волны и был зачислен в Южно-китайский университет политики и права. В день, когда из университета пришло письмо о зачислении, этот несгибаемый мужчина впервые в жизни заплакал.
Лян Го, который на собственном опыте познал, что значит не иметь образования, ни в коем случае не мог позволить, чтобы сына постигла та же участь. Поступление сына в Южно-китайский университет стало для отца сбывшейся мечтой. За этой мечтой стояли пот и слезы родителей, выходцев из простых крестьянских семей, годы страданий и тягостного труда. Но все оно того стоило.
В тот день они всей семьей пошли в дорогой ресторан, и Лян Го, впервые попробовав пиццу, которую до этого видел только в рекламе по телевизору, нахмурился: это что еще такое? А Лян Юйчэнь, выпятив грудь, сказал, что, как заработает денег, каждый день будет водить родителей в шикарные места. Глядя на такого умного и здравомыслящего парня, Лян Го без труда представил, как скоро тот станет юристом, судьей или, может, прокурором. Лицо, на котором отпечатались пережитые невзгоды, осветилось улыбкой, глаза наполнились слезами и долго не высыхали.
Утром следующего дня Лян Го еще раз перебрал лежащие на столе в ряд пачки банкнот и аккуратно сложил их в холщовую сумку через плечо. Деньги он снял со срочного вклада, и коллега, оформлявший заявку, удивился: подожди еще два месяца и получишь годовой доход, а если снять заранее – все проценты сгорят. Лян Го ничего не сказал, просто забрал все деньги подчистую. Лянам также пришлось соврать друзьям, что хотят купить новую машину, а кредит в банке брать дорого. С большим трудом, но им удалось собрать нужную сумму. Но, конечно, это все пустяки, главное – чтобы сын был жив и здоров.
Часы показывали 10:20. Лян Го закинул сумку на плечо, почувствовал, как по спине катится пот. Он долго буравил глазами входную дверь, наконец выдавил улыбку и посмотрел на Сунь Лань. Глаза супругов встретились, все было понятно без слов.
Мы с сыном вернемся к обеду, накрывай стол и жди нас!
Toyota Corolla ехала по шоссе.
Лян Го держал на руле то одну, то другую руку, мокрую от пота, а вторую вытирал о джинсы. Обычно он левой ногой выжимал сцепление, а правой рукой переключал передачи, маневрируя между автомобилями в часы пик, стараясь не терять ни секунды. Но сегодня в этот час машин на дороге было совсем мало, и он словно окаменел, движения были неуклюжими, и он несколько раз чуть не заглох. Он понимал, что все из-за того, что за ним наблюдают: знать, что спереди и сзади едет полиция, это хорошо, но от мысли, что за ним прямо сейчас из темноты следит еще одна пара незнакомых глаз, волосы становились дыбом.
Обещай мне… Обещай, что будешь осторожен, не лезь на рожон…
Слова жены настойчиво звучали в ушах, и Лян Го с силой тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться на дороге.
– Не нервничайте, вокруг все спокойно!
– Ведите машину как обычно!
– На следующем светофоре не торопитесь проезжать, машина впереди сбросит скорость и дождется вас!
Указания, одно за другим раздающиеся в беспроводных наушниках, придавали Лян Го спокойствия.
Остановившись на светофоре, он мельком глянул в зеркало заднего вида и стал рассеянно рассматривать свое безжизненное лицо. Лицо человека, которого закрутило в шторме жизни и выбросило на берег: бледное, застывшее, мешки под глазами, казалось, вот-вот свалятся вниз, губы без намека на цвет крепко сжаты, глубокие носогубные складки с каждым движением становились еще резче. Он сфокусировался и перевел взгляд на семейную фотографию, висящую на зеркале. Они сделали этот снимок дома на Polaroid в прошлом году, все трое ослепительно улыбались, особенно стоящий посередине сын с указательным и средним пальцами в форме латинской V. Лян Го будто наяву услышал его радостный смех.
Сяо Чэнь… Папа так по тебе скучает…
Сам не зная через сколько времени, Лян Го вдруг ощутил, как что-то катится по щекам, падая на бедро и оставляя на джинсах темные круги. Он аккуратно вытер щеки рукой и поморгал, но ничего не мог поделать: слезы хлынули из глаз. Вспомнив, что в машине ведется видеонаблюдение, он несколько раз решительно похлопал себя по лицу, стараясь скрыть следы своей слабости.
Внезапно из машины позади него послышался пронзительный звук, выражавший крайнее нетерпение. У него сердце ушло в пятки,
