— Кто из вас уже приготовил уроки на завтра?
Агей поднял руку:
— Агей не считается! — заметил Саша. — Он в четвертом классе, им задают мало уроков.
— Половину заданий я приготовил, — сказал Валя, — а остальные буду делать вечером.
— А я все вечером буду готовить, — сознался Гриша.
На скамейку подсел Тихон Максимович. Покачал головой:
— Да они, пока не набегаются до беспамятства, ни за что за книги не сядут.
— Тогда, товарищи, давайте договоримся, — решительно заявил Ипполит, стараясь придать своему голосу как можно больше твердости. — Договоримся с самого начала. Придете из школы — отдохните, пообедайте, погуляйте. Помогите родным по хозяйству — и за уроки. Пока не сделаете, даже не думайте о футболе. После игры тоже требуется отдых. А какой тут отдых, если надо приниматься за уроки? Такой заведете у себя порядок — лучше будете заниматься, лучше будете играть.
— Это верно, — согласился Саша. — Когда я знаю, что мне еще надо учить уроки, я всегда пропускаю много голов.
— Ты и по субботам, когда не надо ничего готовить на завтра, тоже пропускаешь много мячей, — уколол товарища Гриша.
— А часто вы играете в футбол? — спросил Ипполит и посмотрел на Валю. — Вот ты, например.
— Семь раз в неделю. По три-четыре часа, иногда и больше.
— А если бы в неделе было восемь дней, так они все восемь дней играли бы, — вставил Тихон Максимович.
— Играли бы все восемь, — чистосердечно признался Валя.
— Я сам когда-то был такой, — неожиданно рассмеялся Ипполит. Но тут же прервал смех, нахмурился и нарочито строго сказал: — Очень плохо! Гораздо лучше, когда играешь не каждый день. Играть слишком часто прежде всего вредно для здоровья. А потом — в футболе очень важное значение имеет быстрый темп. Если будете переутомляться, быстрого темпа никогда не дадите… Так что договоримся и по этому пункту — играть не чаще четырех раз в неделю.
Внезапно густо покраснев, Андрюша застенчиво спросил:
— А откуда взять этот темп? Ведь мы не бегуны…
— Жаль, что не бегуны. Кстати, кто из вас имеет спортивный разряд? Футболист должен быть разносторонним спортсменом.
— Два-три человека у нас найдутся, — сказал, оглядывая товарищей, Коля. Потом самокритично заявил: — У меня лично пока еще нет.
— Вот вы в прошлый раз говорили, товарищ Дугин, — высунулся вперед Агей, — что нам придется много тренироваться…
— По этому поводу, — прервал его Петя, — я хочу рассказать вот что. Недавно я слышал, как в клубе репетировал духовой оркестр. Он целый час повторял несколько тактов одной песни. Целый час одно и то же.
Саша кивнул в сторону дома:
— Вон в том окне живет Степа. Он учится в ремесленном. И поет в хоре во Дворце культуры трудовых резервов. В свободное время поет какие-то упражнения — гаммы. Букву «а» тянет на разные лады. Моя мама просит его: «Степа, ты бы хоть немного отдохнул. И дал нам отдохнуть. Больше нельзя выдержать». А Степа отвечает маме: «Это упражнения для постановки голоса, без этих гамм не будешь певцом».
Подошел Володя. Прислушался к тому, что говорят, потом глубокомысленно наморщил лоб, подтянул штаны и привел еще более убедительный пример:
— Когда я учил Маришку служить, я ее тысячу раз заставлял делать одно и то же…
— И, между прочим, она до сих пор служить не умеет, — насмешливо отозвался Вася.
Ипполит даже не улыбнулся:
— Ну, насчет собаки ты немного перехватил. У нас здесь, конечно, дрессировки не будет. Просто будем не только играть, но и заниматься всякими упражнениями. Будем заниматься футбольными гаммами. Даже больше будем их разучивать, чем играть.
— Буду я тратить время на всякие гаммы! — сказал Юрка и поднялся с травы. — Без меня, товарищи!
Он помахал рукой и добавил:
— Когда играть будете, позовете меня.
И пошел по двору.
Ипполит крикнул ему вслед:
— Никогда никто тебя не позовет, можешь не рассчитывать.
— Адью, товарищи! — крикнул уже издали Юрка.
— Не обращайте на него внимания, товарищ Дугин, — снова мгновенно краснея, проговорил Андрюша.
— Будем тренироваться сколько нужно, — твердо заявил Вася. — Спустите с нас семь шкур, — только бы обыграть «тихарей». Это моя самая заветная мечта!
— Сильный противник, — подтвердил Володя. — Я кое-что повидал, когда был у них. Все очень основательно у ребят. Далеко они пойдут, вот увидите!
— Вот мы их и вызовем на соревнование, — предложил Ипполит. — Даже этим летом. Проверим себя. А сейчас нам надо выбрать капитана. Он будет следить за порядком, в случае чего — заменит меня, будет наблюдать за тренировками. Словом, вам понятно?
— Понятно, понятно! — ответили все хором.
— Кого же мы выберем? — спросил Ипполит, оглядывая ребят.
Вася оттолкнул в сторону Гришу, потеснил Валю и пробрался в первый ряд. Ипполит остановил на нем взгляд:
— Мне кажется, Вася самый подходящий кандидат… Как насчет Васи, ребята?
— Тут спору нет! — решительно заявил Валя. — Он всегда у нас капитанит.
Агей подтвердил:
— Кроме Васи, никого и нет!
Саша невесело посмотрел на своего недавнего врага, но все же пробурчал:
— Кого же, кроме Васьки.
Из дома вышла Анастасия Ивановна и быстро, насколько позволял ее возраст, направилась к Ипполиту.
— Я в окно увидела вас и решила посоветоваться.
Потом шумно выложила на скамейку большой сверток, развернула газету и извлекла из нее ярко-красную с синими горошинками юбку.
— Вот! Нашла у себя в сундуке. Почти не ношеная. Как вы думаете, годится на эти… как они называются…
— Футболки, — подсказал Саша.
— Вот-вот, футболки.
Ипполит пощупал юбку, потом неуверенно сказал:
— Хороший материал… Только…
— Что только? — грозно спросила бабушка.
— Нет, ничего… — стушевался Ипполит.
— Вот так и скажите. Тут нужен женский глаз… Татьяна! Наташа!
На зов Анастасии Ивановны к скамейке подбежали обе девочки.
— Смотрите, модницы, какую замечательную вещь я нашла. На трусы ребятам.
Наташа разложила на газете широченную юбку, посмотрела на пеструю расцветку и нерешительно, боясь обидеть старую женщину, заметила:
— Понимаете, Анастасия Ивановна… Чуть-чуть расцветка не такая, как надо. У наших ребят будут белые футболки с синей полосой.
Бабушка собрала на руку материю и, любуясь ею, заявила:
— Здесь же есть синие кружочки!
Потом, видимо, сознавая, что красный цвет все-таки подавляет синие горошинки, предложила:
— Тогда перемените форму. Ведь из этой юбки сколько можно сшить футболок!
— А красивый будет Колька в бабушкиной юбке! — подмигивая ребятам, сказал Саша.
Коля изобразил руками, будто бы он приподнимает юбку, и церемонно поклонился:
— Благодарю вас, бабушка, мне мой шлейф мешает забивать голы!
Все рассмеялись.
— Бросьте шутить! — крикнул Ипполит.
Анастасия Ивановна снова посмотрела на Наташу и с сожалением произнесла:
— Значит, не годится. Ну, ничего не поделаешь. Поищу что-нибудь другое… Говорите, синие трусы?.. Сейчас мы с Лидой все перероем. Если ничего подходящего не найдем — купим в магазине ситцу.
Потом так же шумно завернула свою юбку в газету и, ни на кого не глядя, быстро удалилась.
Наташа посмотрела ей вслед и пояснила Ипполиту:
— Это самая непреклонная бабушка в нашем дворе. Она раньше футбол не признавала, а теперь видите какая…
— Вот выбрали Ваську капитаном, будет он у нас распоряжаться юбками! — ехидно заметил Саша.
Но Вася пропустил насмешку мимо ушей. Он уже видел себя во главе дворовой команды, которая завоевала первенство района, нет не района, а всей Москвы; видел себя на футбольном поле большого стадиона, перед началом игры с ним здоровается судья всесоюзной, нет, международной категории, а вокруг бегают, суетятся, щелкают аппаратами фоторепортеры; он уже представлял, как в школе и ученики и учителя говорят о нем: «Вот это капитан знаменитых, непобедимых «грибников»… И сейчас ему было в высокой степени наплевать на все Сашкины шуточки — просто парень завидовал…
Повернувшись к Ипполиту, он деловито осведомился:
— Кажется, капитану полагается какая-то особая повязка на рукав? Только я не помню, на какую именно руку — на левую или на правую?
— Будет у тебя повязка. Сразу тебя от всех отличишь, — усмехнулся Ипполит.
Таня вдруг вышла вперед:
— У меня, товарищ Дугин, — произнесла она, неторопливо вплетая ленточку в косу, — есть один вопрос. Не к вам, а к Васе…
— Что ты хочешь от меня? — опустив голову и не глядя на девочку, глухо спросил Вася.
Все так же продолжая возиться с косой, Таня ответила:
— Я хочу узнать у тебя, Вася… А впрочем, лучше вы у него сами узнайте, товарищ Дугин…
