и закрыл глаза, вдыхая аромат соленого воздуха, лимонов и духов, которые я не мог определить, но никогда не забуду.
Казалось, что она вернула мне тот недостающий кусочек, о котором я узнал, когда увидел ее сегодня вечером, пока она уходила со своими подружками, направляясь к дому, о котором она мне говорила раньше. Она уже почти скрылась из виду, когда Торрес и Роуэлл, оплатив свои счета, вышли из бара.
— Чувак! — воскликнул Фитц. — Вы, ребята, пропустили девушку, потерпевшую крушение самолета!
— Что? — Торрес взглянул на мое лицо, а затем проследил за моим взглядом. — Это была Иззи?
Я смотрел, пока она не свернула за угол.
— Ни хрена себе? — глаза Торреса широко раскрылись. — Я пропустил встречу с единственной и неповторимой Изабо? Я видел тебя во внутреннем дворике, но не хотел мешать, вдруг ты пристаешь к... — он покачал головой. — Это была серьезно она?
— Серьезно, — я кивнул.
— Что за чертова авиакатастрофа? — спросил Роуэлл, и мы направились к машине.
Я рассказал им эту историю, пока я вез половину их задниц обратно на пост, а Фитц вез остальных. В ту ночь мне потребовалось несколько часов, чтобы уснуть, и как только я это сделал, мне приснилась она. Никакого самолета. Никакой реки. Никаких машин скорой помощи. Только она. На следующее утро, когда я закончил пробежку, зазвонил телефон, я не узнал код города, но ответил, задыхаясь от только что пройденных девяти миль.
— Алло?
— Нейт?
Улыбка на моем лице появилась мгновенно.
— Иззи?
— Да, — она нервно рассмеялась. — Слушай, ты ведь не уезжаешь сегодня?
— Нет, — я уставился на коробки в своей казарме, уже упакованных для хранения. — А что? Все в порядке? — жонглируя телефоном, я снял футболку и бросил ее в стопку белья, которую собирался постирать сегодня вечером.
— Я не успела на самолет.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
НАТАНИЭЛЬ
Кабул, Афганистан
Я только успел натянуть кевлар и закрепить липучки, как в дверь моей спальни постучали три раза. Когда я открыл дверь, по ту сторону меня ждала более чем разъяренная женщина.
— Что, черт возьми, значит, я не пойду с тобой? — крикнула Иззи, сцепив руки на бедрах.
Она была одета для очередного дня в офисе: черные льняные брюки и блузка, облегающая ключицы, но туфли на каблуках заставили меня улыбнуться. А эти духи? Клянусь Богом, Иззи была единственной женщиной, которую я знал, способной носить «Chanel» в гребаной зоне военных действий.
— Откуда ты вообще знаешь, что я куда-то иду? — спросил я, держась одной рукой за дверную раму, а другой — за ручку двери.
Она подняла на меня глаза, задержавшись на моем боевом снаряжении, а затем подняла бровь.
— Потому что Орандж или Блу, как бы его ни звали, сказал мне, что сегодня он будет стоять на страже у конференц-зала, пока мы работаем, а я прекрасно знаю, что ты не меняешь нянек, если не собираешься уходить, — огрызнулась она с огнем в глазах.
— Во-первых, это был сержант Блэк. Во-вторых, мы не собираемся спорить в коридоре, как пара драматичных студентов.
— Отлично, — она проскользнула под моей рукой и прошла в мою комнату, сложив руки на груди и осматривая пространство. Это был не люкс, как у нее, а просто одноместный номер с отдельной ванной комнатой, что было лучшим из того, что я имел, находясь в штате. По размерам это был «Ритц-Карлтон» в Афганистане.
У меня вырвался вздох, когда я понял, что выгнать Иззи из комнаты, не устроив большую сцену, не получится, и я закрыл дверь, чтобы мы могли уединиться.
— Я думал, ты хочешь вернуть Серену. Я дернул за тонну ниточек, чтобы рейс состоялся, и собираюсь проверить, на месте ли она, поэтому и попросил сержанта Блэка присмотреть за тобой, ведь ни у кого из твоей свиты сегодня нет встреч.
Мы должны были завтра отправиться в путь или в полёт, но, учитывая положение дел в стране, я надеялся, что смогу уговорить её на самолёт домой, если верну Серену.
— Я поеду с тобой, — она подняла подбородок.
— У тебя нет причин ехать со мной, — я покачал головой. — Этого не будет.
— Ты не можешь указывать мне, что делать!
Я шел вперед, пока кончики ботинок не коснулись кончиков ее туфель на высоком каблуке.
— Это именно то, что я могу делать как глава твоей службы безопасности. Не забывай, ты согласилась выполнять все приказы, — сказал я, указывая на дверь. — Ты можешь устроить скандал, но только здесь, не за пределами этой комнаты.
У нее отпала челюсть.
— Я не устраиваю скандал, Натаниэль Фелан.
— Это так, — уголок моего рта приподнялся. — Нравится тебе это или нет, Изабо, но ты — старший помощник конгресса, а это значит, что если у тебя нет причин подвергать себя опасности, то я не собираюсь бросать тебя на растерзание врагам, как аппетитную мишень.
— А если у меня есть причина?
— Нет. Я изменил твой маршрут сегодня утром, как только прочитал сообщение о том, что Кундуз, похоже, падет сегодня.
Пару часов назад она свернулась у меня на коленях, и я отчаянно пытался забыть об этом. С моей стороны это была оплошность, но как только я увидел, что она стоит на коленях на полу, дрожа как лист, я поступил инстинктивно, как всегда, когда дело касалось ее.
— Нет ни малейшего шанса, что ты отправишься со мной.
Она сглотнула и кивнула.
— И я это ценю, как бы мне это ни было неприятно... — закрыв глаза, она потерла переносицу.
— На самом деле мне было бы гораздо легче, если бы вы все сели на самолет и отказались от этой поездки. Открой глаза, Иззи, — откровенно взмолился я.
— У нас есть работа, — ответила она. — Сенатор Лорен все равно приедет на следующей неделе...
— Это ошибка... — я отступил назад, чтобы отдохнуть от идеальной сладости ее духов, проникающих в мои легкие. — Эта страна рухнет гораздо быстрее, чем прогнозировалось.
— По моим сведениям, у нас есть от шести до двенадцати месяцев, — возразила она, но поджатые губы подсказали мне, что она знает, что я не пускаю пыль в глаза.
— Да, но я доверяю тому, что вижу в хорошо знакомом мне месте, больше, чем чьему-то анализу наилучшего сценария с расстояния в полмира, а то, что происходит снаружи, — я указал на свое окно, — не является наилучшим сценарием.
— Я не глупая, Нейт. Я знаю это, — в ее глазах вспыхнула паника. — Но Серена там.
— И я знаю, как выглядит Серена. Я уже навел справки, так что к тому времени, как я
