Торрес, проводя рукой по своим темным, короткостриженым волосам, пока я осматривал стол. После двух лет службы в одном взводе, один из которых я провел в одной комнате с ним, он стал для меня самым близким другом.
— Как черт возьми я это делаю? — я сделал еще один удар. — Шесть шаров, угловая луза... — и вот еще одна двадцатка Роуэлла. — Хочешь, ставить поменьше? — спросил я Роуэлла через плечо.
— Я думал, ты фермер из Иллинойса... — он оглядел остальных членов нашего взвода, пришедших сегодня вечером. — Кто-нибудь еще знает, что он акула бильярда? — все покачали головами.
— Он настоящий болтун, — Торрес рассмеялся и сделал еще один глоток пива.
— Черт, — заметил Фитц, наклонившись вбок, чтобы видеть меня, пока я изучал стол. Я немного переборщил с вращением и оставил себе хреновый угол для одного шара. — Почти уверен, что все женское общество просто повалилось на пол.
Почти все парни в моем взводе повернули головы, но это меня не удивило. Сегодня вечером только мы, одинокие парни. Большинство женатых мужчин предпочли провести последние выходные перед отправкой в армию со своими семьями.
— Это девичник, — сказал Торрес, и медленная улыбка расплылась по его лицу, когда я переместился на другую сторону стола, чтобы лучше видеть. В поле зрения появилась группа женщин в ярких розовых майках, окружавших одну в белой с легкой вуалью.
Да, это был девичник, точно.
— Ты бы мне помог, если бы сумел убрать с дороги свои яйца, Роуэлл, — сказал я, низко наклонившись, чтобы сосредоточиться.
Роуэлл хрюкнул в ответ.
Я поднял взгляд, когда ближайшая женщина на танцполе закружилась, подняв руки, распустив светлые волосы, танцуя под припев.
Я лишь мельком взглянул на нее, но мое сердце заколотилось, а хватка ослабла, и я пропустил удар. Шар от кия покатился по зеленому войлоку, и я вздрогнул.
— Полагаю, твоя удача должна была когда-нибудь закончиться, — рассмеялся Роуэлл, в то время, пока я стоял, сосредоточенно сканируя танцпол.
Это была не она. Край танцпола занимала другая блондинка. Или это была та же самая блондинка? Неужели моя голова сыграла со мной злую шутку? Может, дело в музыке? В том, как она заставила воспоминания вспыхнуть вновь? Не может быть, чтобы это была она.
Но всплеск адреналина в моих жилах кричал, что так оно и есть. Я бросил свою бильярдную палку в того, кто был ближе всех, и двинулся с места.
— Фелан! — крикнул Фитц, но я уже был в гуще танцпола, даже не успев ответить.
Стробоскоп включился, когда песня сменилась, и лица вокруг меня расплылись, когда я повернулся налево, потом направо, потом снова налево, пытаясь разглядеть черты всех танцующих рядом со мной девушек в розовых майках в мгновенных вспышках света. Их было шесть... нет, семь. И ни одна из них не была ею.
Черт. Неужели я схожу с ума? Я видел всякое дерьмо во время службы, и не то, чтобы авиакатастрофа не повредила мне голову так, что я старался не задумываться, но галлюцинации? Я же не был настолько не в себе, верно?
— Ты в порядке? — спросил Торрес, подойдя слева от меня, когда я стоял посреди танцпола.
— Мне показалось, что я кого-то видел.
Та женщина была брюнеткой. Та была рыжей. Блондинка. Не та улыбка. Не те глаза.
— Очевидно. Ты удрал, как будто твоя задница горит.
— Боишься, что я обчищу тебя, когда настанет моя очередь? — спросил Роуэлл справа от меня, но, несмотря на его дерьмовый тон, в его глазах читался обеспокоенный взгляд.
Словно по воле судьбы или какой-то другой столь же удачной силы, толпа расступилась на мгновение, но это было все, что мне нужно. У барной стойки стояла Изабо, мать ее, Астор. Она заправила волосы за ухо, открыв мне полный вид на свой профиль, и мое сердце подпрыгнуло от радости.
— Есть дела поважнее, — сказал я Роуэллу, едва удостоив его взглядом, прежде чем пройти сквозь толпу.
— Важнее, чем выиграть сто шестьдесят баксов? — крикнул он сквозь музыку.
— Я проиграл! — крикнул я через плечо. — Деньги твои!
Толпа снова собралась, все прыгали в ритм музыке, а я пробирался сквозь танцующих, пока не оказался на другом конце зала. Невеста присоединилась к Иззи у края барной стойки, и буря эмоций охватила меня, когда я занял место напротив нее, где мог видеть все ее лицо. Я открыл рот раз, потом два, но так и не смог придумать, что сказать. Были все шансы, что она меня не вспомнит, не с таким сотрясением мозга. И как бы часто я ни думал о ней, как бы ни мечтал о ней, я ни разу не позволил себе даже представить, что увижу ее снова, и что скажу, если увижу. Иззи внимательно смотрела в противоположную сторону, пытаясь поймать бармена, но невеста бросила взгляд в мою сторону, а затем подняла бровь, заметив, что я смотрю на ее подругу. Пора говорить, пока невеста не обвинила меня в подглядывании, а это уже было чертовски неловко.
— Ты, наверное, снилась мне миллион раз, — сказал я достаточно громко, чтобы меня было слышно за музыкой.
Остроумно, Нейт. Очень остроумно.
Иззи закатила глаза, даже не посмотрев в мою сторону.
— Она не заинтересована, — невеста наклонилась в мою сторону, загораживая Иззи, и качая головой. — Поверь мне, она только что вышла из дерьмовых отношений, и ты тоже не заинтересован.
— Поверь мне, она заинтересована, — я улыбнулся. Надо отдать должное верным друзьям.
Иззи насмешливо хмыкнула и еще больше отвернула голову, намеренно игнорируя меня. Она была такой же красивой, даже еще красивее, чем я ее помнил, в баре, полном мальчишек из студенческого братства на летних каникулах и солдат, готовящихся к отправке. Я даже представить себе не мог, сколько раз к ней приставали сегодня вечером.
— Что ты можешь знать о том, что ее интересует? — невеста сверкнула слегка остекленевшими глазами. — У нас девичник. Так что просто возвращайся в то... — она жестом указала на простую черную футболку, обтягивающую мой торс, — спортзал, из которого ты вылез.
— Ты мне нравишься, — сказал я невесте, а затем облокотился на стойку, чтобы видеть Иззи.
— И я знаю, что она любит читать и ненавидит летать.
Иззи напряглась, ее взгляд переместился, но она по-прежнему не смотрела на меня.
— Случайная догадка, — хмыкнула невеста, скрещивая руки.
— Я знаю, что у нее аллергия на пенициллин, — продолжил я, — глаза Иззи расширились, когда она медленно повернулась в мою сторону.
— И она держит в сумочке тайленол и антибактериальную мазь.
Взгляд Иззи встретился с моим, ее великолепные карие глаза вспыхнули
