впрочем, энтузиазма – снова искать тайник старого Энди; не имея второй части карты, мы сомневались в том, что сможем его найти.
– Ну и задачку задал нам старик! Какими же глупцами мы были, что даже не догадались попросить его показать нам его часть карты.
Этим утром мы пошли пешком, Синопа бежал впереди и то и дело подпрыгивал, обнаружив что-то интересное, скоро он вспугнул пару куропаток, которые взлетели на нижние ветки сосен и оттуда смотрели на нас. Я привязал тонкий кожаный ремешок к концу длинной ветки, завязал на его конце небольшую петлю, набросил ее на шею одной из птиц, сдернул ее на землю и убил, к большой радости Синопы; таким образом я поймал всю стаю – взрослую и шесть птенцов, и привязал их к дереву, чтобы забрать на обратном пути.
Мы осторожно добрались до места начала наших поисков – мёртвого хлопкового дерева, часто останавливаясь, чтобы осмотреться и прислушаться, потому что теперь точно знали, что Айдахо Джек тоже ищет тайник, и было важно, чтобы он не увидел нас за этим занятием. Мы всё же не думали, что он зайдёт так далеко, будучи уверенным в том, что старик зарыл золотой песок в сосновой роще позади его хижины.
Мы снова прошли через сосняк, который уже тщательно несколько раз исследовали, и потом прошли в другой, дальше от мёртвого дерева, постоянно останавливаясь и тыкая острыми палочками в любое место, где земля была засыпана опавшей хвоей, ища малейшие признаки того, что земля в этом месте была потревожена. Так мы провели всё утро, и, описав полный круг, вернулись к мёртвому дереву, сели, прислонившись к нему спинами, потому что нуждались в отдыхе, и почти сразу уснули.
Прыгнув мне на руки и жалобно заскулив, Синопа разбудил меня, и, толкнув отца, я знаками сказал ему:
– Опасность! Оглянись!
Потом я сжал пасть лисенка, чтобы тот замолк. Почти сразу мы увидели, как что-то мелькнуло примерно в сотне ярдов справа от нас, двигаясь так, чтобы пройти мимо нас, и, когда идущий на мгновение скрылся среди молодых сосен, мы разом сняли шляпы и легли ничком, спрятавшись в траве, росшей вокруг дерева. Наблюдая за идущим, мы увидели, как тот вышел из сосен и идет дальше, медленно и осторожно. Это был индеец – никто иной как стоуни, Пятнистый Медведь, и в руках у него, готовое к стрельбе, было то самое ружьё «Генри», которое, как мы думали, прежде было любимым оружием Энди. Почему, почему он был здесь? – недоумевал я. И, когда он прошёл мимо нас, не заметив нашего присутствия, отец сказал:
– Он идет к хижине Энди, быть может за какими-то вещами старика, которые спрятал, когда убил его. Пошли, проследим за ним.
Глава 7
Охота на бизонов
Задача была нелёгкой – проследить за стоуни и не попасть ему на глаза, потому что он часто останавливался, чтобы посмотреть не только вперед, но и по сторонам и назад. Временами мы его не видели, но потом, будучи скрытыми зарослями ивы или молодых сосен, мы почти бежали, чтобы наверстать упущенное расстояние. Примерно на полпути между деревом и хижиной мы быстро свернули в рощицу из сосен – невысоких и раскидистых, через которую он прошёл, и сами почти прошли через неё, как вдруг звук выстрела заставил нас остановиться, а потом поторопиться к краю рощи, чтобы посмотреть, кто стрелял. Мы были там как раз вовремя, чтобы увидеть, как он бежит обратно, всё время оглядываясь, и так он пробежал мимо восточного края рощи, в которой мы прятались, и мгновение спустя мы уже не слышали топота его обутых в мокасины ног.
После этого мы посмотрели друг на друга, и отец спросил:
– Ну, сын, что ты об этом думаешь?
– Выстрел, что мы слышали, был не из «Генри», – ответил я.
– Нет Для него звук слишком низкий.
– Мне кажется, что похоже на выстрел из большого шарпа, как у Айдахо Джека.
– Точно. Но почему он стрелял в стоуни? Племя мирное, но всё равно врагами их иметь я бы не захотел.
– Может, он хотел свалить убийство на нас.
– Чёрт его знает; может, он стрелял во что-то другое, а стоуни даже не видел.
– Стреляли в индейца, иначе бы он не промчался так мимо нас, постоянно оглядываясь, словно за ним гнались.
– Ты прав. Ладно, останемся пока здесь, а потом пройдём к хижине. Пойдём спокойно, как будто у нас там дела, а если встретим Айдахо, спросим, что он тут делает, – сказал отец. Когда через полчаса мы пошли дальше, то старались идти по следу стоуни, когда он в испуге бежал обратно, но не смогли определить место, где он развернулся: даже мы, в тяжёлых башмаках, почти не оставляли следов на каменистом горном склоне. Приблизившись к хижине, мы прошли мимо большой сосны, под которой, с южной стороны её ствола, было много свежих ямок, сделанных лопатой, что, вне всякого сомнения, было работой Айдахо, который искал сокровище старого Энди, которое теперь принадлежало мне. Мы несколько раз обошли вокруг, но других ямок не нашли, и не знали, почему Айдахо стал копать под большой сосной – чем она так его привлекла?
Мы пошли дальше, к хижине. Когда мы были в ней в последний раз, то закрыли её дверь, но теперь она была распахнута. Мы заглянули внутрь и увидели царивший в ней беспорядок и запустение – бобы и мука усеивали пол, там же валялась жировая лампа, которой Энди очень гордился, в очаге остались несгоревшие ветки, оставшиеся от его последнего костра.
Как обычно, это возмутило и рассердило нас с отцом.
– Око за око, зуб за зуб, – сказал он. – Как бы я хотел, чтобы убийца старика ответил за свое мерзкое преступление.
– Да. И чтобы помучился, – сказал я.
Мы закрыли дверь, заперли её как могли, и ушли, пройдя мимо найденной стариком кварцевой жилы – мелкой канавы, которую он там раскопал, и я заметил, что Айдахо там почти не рылся.
– Он думает, что ввёл нас в заблуждение относительно своих намерений, когда говорил, что собирается поискать золото в этих местах, – ответил отец.
Домой мы вернулись на закате и нашли Апаки, которая готовила нам ужин, и удобно расположившихся покурить в той же комнате Одинокого Бизона, Чёрную Выдру и Говорящего С Бизоном.
– Ха! Вы оба вернулись. И что смогли узнать? – спросил я её.
– Ничего более того, что вы уже знаете, – ответила она. – После того, как
